a cup of tea

Страх. Самое отвратительное чувство, которое может поглотить тебя полностью, разрушая всю твою суть. Страх неизвестности, который не оставляет тебя до последнего, постепенно загребая в свои цепкие объятия, или страх того, что ты мог их предотвратить… Но не смог. Ривай приземляется на землю прямо перед останками разрушившегося особняка. Ничего не осталось. Весь дом кинул в небытие и теперь лежит непримечательной грудой камней и мусора. Где-то там, под всеми этими завалами, лежит второй лучший боец человечества… лежит Микаса. Невинное, светлое создания, которое было вынуждено слишком быстро повзрослеть и испытать на себе все тяготы этого прогнившего мира. Но несмотря на это, она заботилась, защищала и оберегала остальных. Друзей, которые помогали, подпитывали ее и дарили силу, а она в свою очередь платила им тем же. Она — та, которая принесла краски в жизнь вечно угрюмого и недовольного капрала, та, которая смогла изменить его угол зрения, показывая такие простые, но необходимые прелести этой жизни, та, которая была похоронена под грудой обломков. Осознавая все это, не выдержав, Ривай падает на колени, не чувствуя боли. Ничего не чувствуя. Ни камней, которые впиваются в его колени раздирая форменные штаны вместе с кожей, не чувствуют, с какой силой сжимает клинки, не слышит, как окликает его команда - он ощущает вибрацию их голосов у себя в голове, но не способен разобрать ни единого слова. Все кончено. Его счастье было закопано глубоко под обвалом дома. Как теперь ему жить? Что делать? Смириться и жить также, как жил до неё? Нет, он не сможет. Просто не вынесет этой пытки. Может ещё не всё потеряно? Есть ли шанс того, что эта неуправляемая, своенравная, непокорная, гордая, плюющая на все приказы брюнетка ещё жива? В груди ещё теплется надежда. Такая маленькая, практически не осязаемая, но Аккерман ее прочувствовал. Не теряя времени, голыми руками начинает выкидывать один кирпич за другим, каждую преграду, которая отделяет его от его счастья. Армин, наблюдавший за потугами капрала, еле сдерживая собственную истерику от потери подруги, подходит к капралу, кладя руку на его плечо. — Капрал, боюсь в этом нет смысла. Вряд-ли она выжила. — Арлерт, если не хочешь помочь, то отвали и не мешай. — Но капрала... Схватив Армина за плечи и хорошенько встряхнув, капрал не сдерживая своих так редко проявляющихся эмоций практически крича произносит: — Слушай, она лучший боец, превосходящий всех вас вместе взятых. Она не та, которая вот так просто погибнет. Нет, она так просто не сдастся, я знаю её… Армин, решив не мешать, уже не сдерживая слёз отошёл, надеясь, что капрал не сойдёт с ума. В это время в поле их зрения появился отряд Ханджи вместе с Конни. Мгновение, и Ханджи уже внизу, бежит к ним обеспокоенно полукрича. — Армин, что произошло? — М-майор… Эрен...в титана… Микаса… Капрал, — истерично рыдая Армин указал пальцем на капрала, который откидывал обломки. — Божечки…— прикрывая рот рукой прошептала ученая. Ханджи, являясь человеком весьма сообразительным, быстро осознав в чем дело, приказала своей группе помочь Аккерману в откапывании возможно все ещё живой азиатки. — Н-но майор, разве есть ш-шанс, что М-микаса окажется жива? — Мизерный, но есть. Что с Эреном и информатором? — Эрен лежит без сознания, он не смог подавить в себе титана, разнёс все и отключился. Капрал с Микасой успешно нашли информатора, — показав на мужчину привязанного к дереву, ответил Арлерт потихоньку приходя в себя. Кивнув, она направилась в сторону Аккермана. Присев около него она хотела было начать, но мужчина прервал ее. — Не начинай Зое. Она не мертва, я знаю. Не могу этого объяснить, но она жива и ты мне не помешаешь найти ее, — чуть помедлив он полушепотом произнес: — Я ведь так и не сказал ей… Подняв брови вверх и слегка улыбнувшись, Ханджи все-таки продолжила: — Я и не собиралась тебя отговаривать, — и более в приподнятом настроении вскрикнула, — Давай найдем ее! Открыв глаза, первое, что увидела Микаса был белый потолок. « Неужто я в раю?» Однако пытаясь приподняться и почувствовав неимоверную боль во всем теле, азиатка быстро осознала, что это не рай. «Я что, жива?» Голова болела, тело ужасно ныло и отказывалось выполнять какие-либо движения. Брюнетка обессиленно спустилась обратно на подушку, ожидая, что кто-нибудь к ней зайдет и объяснит наконец, что черт возьми произошло и как она выжила. Словно прочитав ее мысли в кабинет влетела Зое. — Микаса, о спасибо Господи, ты очнулась, — улыбаясь майор подошла а ней и села рядом, — Как себя чувствуешь? — Голова и тело ужасно болят. — Ну, это неудивительно. Тебе очень повезло, что Ривай решил найти тебя. Если бы прошло чуть больше времени и мы не откопали тебя, боюсь, было бы слишком поздно. — Капрал? Майор, пожалуйста, объясните, что случилось? Я не могу вспомнить, в голове сплошная неразбериха, — и это правда, было такое чувство, что вместо мозгов у нее каша, которую явно переварили, осталось только дождаться, когда из ушей пойдет пар. Коротко рассказав Микасе, как они с Риваем нашли Закклая, как Эрен, превратившись в титана разнёс все в пух и прах и как Микасу накрыло теми же обломками, Зое остановилась, переводя дыхание. — Но самое главное, что Аккерман не смог смириться с твоей потерей, начав в одиночку откапывать тебя. Всё-таки у него хорошая интуиция. Микаса сидела выпучив глаза, пытаясь переварить все услышанное. Неожиданно. Неожиданно, что капрал не сдался и пытался найти ее. От понимания этого в груди начало разливаться приятное тепло. — Он от тебя днями не отходил и не разрешал никому тебя посещать, — уже более спокойно и тихо сказала ученая, — Бедный места себе не находил. — Ханджи! Ханджи, пожалуйста, мне нужно его увидеть. Глаза брюнетки так и искрились, Зое, не тянув, быстро вскочила — Непременно! Жди, — и также внезапно исчезла, как и вошла. — Ривай!!! — Господи, Очкастая, ну что тебе от меня надо? — лишь кинул на нее уставший взгляд Аккерман.Вид у него был измотанный: круги под глазами стали ещё виднее и больше из-за постоянных недосыпов, бледность и худоба… Жалкое зрелище. Кто бы увидел, так сразу бы и не узнал, что перед ним сидит сильнейший воин. Воин, который пережил слишком многое и многое потерял. — Микаса! Она очнулась!!!.. Зое даже моргнуть не успела, как Ривай выбежал из кабинета. — Ишь как понёсся, — присвистнула Зое, — Ты только не упади случайно! — крикнула ему в след ученая, однако посмотрев в коридор поняла: он ее не услышал. Аккермана уже и след простыл. Ривай мчался по коридорам, сворачивая за углы, безжалостно расталкивая всех солдат, которым не посчастливилось оказаться на пути Аккермана. И вот перед собой он видет именно ту дверь, не раздумывая и без колебаний открывая. Аккерман открывает бедную дверь с такой силой, что слышно, как скрипят петли, норовив и вовсе слететь. Заходит и останавливается. Не верит. Может ему мерещится? В сознании пролетают все те дни, которые он провел возле постели азиатки, которая никак не приходила в себя… — Капрал, — шепчет Микаса. Нет, это не сон. Вот она — лежит перед ним на кровати, пытаясь хоть немного приподняться, но терпит неудачу. Молниеносно разрывая дистанцию между ними, в считанные секунды он появляется перед ней, не говоря ни слова приподнимает ее лицо… Целует. Нежно, трепетно, словно боясь причинить ей хоть капельку боли. Микаса же сразу же отвечает, притягивая его ближе к себе. Оторвавшись от столь желанных губ, которые расцвели подобно цветку, больше ничем не указываю на бледность, мужчина аккуратно, но в то же время настойчиво заключил Аккерман в объятия. — Наконец ты очнулась, — гладя ту по волосам произнес он ей в макушку. — Как долго? — Неделю. Неделю ты пролежала без сознания, лекарства Ханджи не помогали, я совсем отчаялся. Но сейчас, — посмотрев ей в глаза произнес Ривай. Эти глаза… Боже, кажется он не видел их всю вечность. Обычно холодные как сталь, но в особенные моменты пылающие подобно огню. Как он скучал по ним. Коротко поцеловав ее в губы он произнес: — Аккерман, я люблю тебя. Неожидавшая подобного Микаса резко отстранилась. — Что? — Со слухом у тебя все в порядке, так что повторять я не буду, — ухмыльнувшись сказал тот. Ему не нужно было повторять - вся искренность сказанного отображалась в его глазах. " Глаза - зеркало души" - вспомнила фразу брюнетка, мысленно согласившись с ней. В его глазах она готова была тонуть целую вечность. — Я тоже тебя люблю. Не думала, что могу испытывать такие эмоции к другому человеку, но, такое чувство, будто я не смогу прожить без тебя и дня,если нас разлучат, — искренне призналась девушка. - Этого никогда не случится, - наклоняясь к ней и целуя, прошептал Ривай. И вот двое людей, пройдя такой тяжёлый, а местами запутанный путь, наконец, осознали и признали всю глубину своих чувств, даря любовь друг другу, отдавая всего себя без остатка. Оторвавшись от азиатки Ривай серьезно произнес: — Если ты думаешь, что я позволю тебе ещё участвовать в подобного рода вылазках. — Ещё как позволишь. Я — лучший содат. — Который прикован сейчас к постели. — И что? Это временно, пока все кости не срастутся! — Микаса, я серьезно. — Я тоже! — Вот упрямое отродье, у меня есть много способов заставить тебя отказаться. — Да неужто? — начала потихоньку злиться азиатка и с пылу произнесла, — я тебе не жена, не указывай мне! Ривай, словно ждал этого, дьявольски улыбнулся и, встав на одно колено, достал коробочку из пиджака, сказал: — Микаса, выходи за меня. — ЧТО? — вскрикнула Микаса, не веря в услышанное. — ЧТО? — дверь внезапно открылась и из коридора буквально вкатились в кабинет удивлённые Ханджи, Смит, Армин, Саша, Жан и ещё пол-легиона. — Какого хрена вы тут забыли? — повернулся Аккерман, излучая убийственную ауру. Микаса же пыталась сдержать смех, смотря на попятившихся назад застуканных провинившихся. — Ривай, ну не сердись, нам же любопытно было, — пыталась разрядить обстановку Зое, все ещё пятясь назад. — Я, кажется, уже говорил, что твое любопытство тебя в могилу сведёт, а ты Смит, туда же? — закатывая рукава медленно, издевательски произнес Аккерман, прожигая всех собравшихся взглядом. — Бежим отсюда. — А ну стоять… Микаса,наблюдавшая,как капрал,взяв близ стоявшую метлу, погнался за Смитом и Ханджи, которые молили всех и вся,чтобы его кто-нибудь остановил, параллельно крича,в надежде достучаться, что убийство майора и главнокомандующего уголовно наказуемо, услышав что-то по типу « Да плевать» мысленно попрощались со всеми из легиона... Однако это начало уже совсем другой истории.