краш

Воздух сладкий и густой, точно патока. Он проникает в окно, шевеля ветром занавеску. Но не дарит прохладу и щекочет теплом по самой коже. Не жаром, что радует. Но и не освежает, и вот это вот - напротив. Чимину хочется застонать в голос и растянуться прямо на столике, но как-то совесть немного так не позволяет. И пусть бы это просто уютная милая кафешка, но все тут с книгами, потому как стилистика такая. Вдоль стен так же полки с разнообразной литературой, отделка этих самых стен под газетные вырезки и скатерти в идеальную клеточку - руки так и чешутся взять ручку (а лучше перо и чернила) и начать писать. Знать бы ещё что. Поэтому в руки Чимин берёт лимонад и щурится на залитую солнцем улицу по другую сторону окна. Чимин вообще-то любит читать. Очень любит. Но сегодня то ли день такой, то ли звёзды сложились как-то совершенно неудачно, но читать не тянет от слова совсем. Ничего делать не тянет. Лежи себе да залипай в стену. Даром, что Намджун в кафе позвал и погулять. В самое читающее кафе в городе, ну надо же. А сам опаздывает. Ну надо же! Обычно-то опаздывает Чимин. Но сегодня всё те же звёзды сложились так, что вечный опоздун пришёл раньше времени, а Ким застрял в пробке. Вот и приходится страдать. Хотя, несомненно, наличие кондиционера, сладкий щекочущий аромат цветов и вкусный лимонад со льдом многим облегчают ожидание. Можно ещё и книжку по душе подобрать. Осталось только определиться, что же этой мятежной душе Чимина сегодня подавай. Чимин не знает. Намджун ему обычно подсказывает на отлично и очень проницательно, потому-то и надежда на хёна. А пока хёна нет, надежда медленно усыхает от жары и солнца. Пока над тонко скрипучей дверцей кафе не звякает колокольчик. Вот уж оригинальность. Шуметь здесь как в библиотеке нельзя, зато колокольчик повесили, чтобы отвлекал. Чимин вот отвлекается. Да он, впрочем, и занят меньше всех, поэтому отвлечься за радость. А когда взгляд переводит на дверь, тормоша свою засыпающую надежду увидеть там Намджуна - так и ёжится. Это не Намджун. Ким-то повыше будет. Да и панамки не носит. Но что самое примечательное - парень весь в чёрном. Включая ту самую панамку. Накатом от чёрных ботинок, что выглядят тяжелее, чем есть на самом деле, по широким бриджам с кучей карманов и на не менее широкую футболку. Из удлинённых рукавов которой виден рукав татуировки. Узор которой тоже, к слову, чёрный. По крайней мере тот его кусок, что виден. Агрессивно. Аж мурашки. Но. Ему наверное ужасно жарко! Чимин ловит себя на мысли, что посмотрел бы полный вариант. Плюсом сверху падает осознание того самого словечка "краш". А ещё на том, что залип-завис-задумался напрочь чёрт знает о чём. Таких в книжных кафе не каждый день, кажись, увидишь. Парень сам будто бы в курсе этого и ощущает на себе взгляды всех присутствующих. Проходит как-то немного пружиня и бочком к свободному столику у стены в углу, который выглядит весьма уютно, но почему-то свободен. И принимается вынимать из своего чёрного же рюкзака книги. Учебники, точнее. Высокий широкоплечий официант на какое-то время загораживает собой его от взгляда Чимина, и Пак снова чуть не стонет, от разочарования. - Я вообще-то пришёл, - голос Намджуна вынуждаете в испуге подскочить на месте, чуть не упав со стула, но возвращает в реальность. Когда только успел?! - Я тебя не заметил, . . - Чимин виновато улыбается, ёрзает, проверяя надёжность своего сидения, и двигает лимонад поближе к Намджуну. Кувшин с напитком так и притягивает взгляд своей затуманенной конденсатом стеклянной поверхностью с капельками и звоном льда внутри. Всё тот же официант возникает уже рядом с их столиком. А Чимин разумно приходит к выводу, что если продолжит пытаться рассмотреть через него таинственного незнакомца, то уж точно окажется на полу. Позориться не хочется от слова совсем. - Мне, пожалуйста, американо со льдом. И принеси нам пирожные, которые сегодня в меню дня, хённим, - Джун даже не смотрит в то самое меню, а сразу лезет за книгой, отзываясь на приход официанта так, будто тот ему названный брат. - Чонгук взял эклеры. От Чимина ускользает тайный смысл шифра, он только глазами хлопает и пытается губами поймать трубочку в своём стакане. - О. Так Чонгук уже пришёл? Намджун отвлекается от выуженной из сумки книги и поднимает на высокого официанта с именем "Сокджин" на бейдже взгляд, в разы светлея лицом. Не то, чтобы общество Чимина его не радовало, просто при выборе книг Ким всегда зависает как андроид. Счастливый такой андроид. Серьёзный по кайфу. А тут отвлекли. - Ага. Занял свой излюбленный стол, взял ведро эклеров и уплыл в чертоги разума, - Сокджин коротко складывает губы бантиком и топит смешок в кулаке. - Ну тогда ясно, чего Чимин-ни не кинулся меня обнимать, когда я зашёл в дверь, - на щеках друга проявляются умильные ямочки, но в глазах так и пляшут чертята. - Я просто. . . - Хён, я в твоей книге ничего не понял. Стул предательски скрипит ножками о пол. И Чимин ощущает себя Хосок-хёном, что даже собственной тени пугается временами. Но равновесие удерживает. Ловко пойманный Сокджином под подмышку. Тот самый краш возникает из-за широкой и явно надёжной спины официанта и смотрит на Намджуна сейчас сверху вниз. Но от агрессии и следа нет. Лицо, что при входе было скрыто панамкой, выглядит очень молодым. Даже в чём-то немного кукольным. В основном, конечно, из-за больших растерянных глаз. А ещё очаровательно круглых щёк. Брови, что где-то под краем панамки и чёлкой, явно нахмурены. А нижняя губа закушена в напряжении. Рука с татуировкой тем временем крепко прижимает виновницу разговора - книгу - к груди, открывая шикарный вид на то, как по запястью и пальцам буквами вьётся рисунок. Чимин забывает как дышать. Только смотрит жадно и жуёт пойманную трубочку. - Почему? - Джун и сам определённо пойман врасплох. - Потому что она на английском, хён. Очевидно же, - Чонгук не без аккуратности кладёт ту самую книгу на стол, хотя в голосе слишком много обиды (?) и недоумения. Чимин тем временем жуёт уже лёд из своего лимонада. А Сокджина и след простыл. - Ох, прости, - ну вот, опять он по рассеянности подсунул не то. Похоже по привычке спутал корейский экземпляр с оригиналом. Ну тогда выходит, что первый у Юнги. А тот и помалкивает. Филонит что ли? - Я напишу Юнги-хёну, он занесёт. - Хён уехал к родителям. Я тоже поеду домой в Пусан на пару дней, так что уже потом. - Чонгук головой качает, но звучит уже куда мягче. Лёд заканчивается. - Я тоже еду в Пусан. Ты когда собирался? Можно поехать вместе. А с ним и сконфуженное молчание Чимина. - Я, кстати, Чимин. И мне Намджун ничегошеньки о тебе не говорил, - в голосе Пака сквозит холодом в адрес хёна не хуже, чем от свежезаполненного кувшина. - Вообще-то говорил, - Намджун, как недавно Сокджин, давит смешок в кулаке. - Я занимаюсь с ним репетиторством английского. Просто ты снова меня не слушал. - А не надо говорить со мной, когда я смотрю, как Хосок-хён танцует, - Чимин дуется пристыженно, бормоча в сторону Кима, а вот Чонгука одаривает улыбкой, да такой яркой, что глаза становятся, точно щёлочки. - А я тебя знаю, - на лице Чонгука в ответ вдруг расцветает настолько широкая и обаятельная, что Пак понимает - слово "краш" слишком мелкое и незначительное в сравнении с его чувствами. - Ты тот самый парень, который боится бабочек. Со стыдом, например. И злостью на болтливого хёна. - Всё было не так! Я всего лишь привёл его страх в пример, когда говорил, что не стоит стыдиться своей фобии. . . - Так у меня значит фобия по-твоему? Ты английскому его учишь или психоанализу?

♡

Смех у Чонгука, к слову, просто волшебный.

♡

В тот день Чимин выясняет не только это, но ещё и то, что Чон Чонгук очень сильный, может реально съесть ведро эклеров. Ну ладно, не ведро, но все бабуси Пусана гордились бы его аппетитом. Он тоже родился в Пусане, к слову, но только двумя годами позднее. Рукав у парня до самого плеча. И что хёну лучше бы не опаздывать, потому как автобус на 9 утра. Иначе придётся ему бежать за оным со всеми пожитками. Хотя если Чонгук побежит с ним вместе - будет очень даже весело. Потому что Чимин в него, похоже по самые уши.