Поцелуй со вкусом звёзд

Когда мы зашли в комнату, которая стала для меня уже до боли родной и знакомой, Келли прикрыла одной рукой дверь, проскользнула мимо меня и уселась в своё большое компьютерное кресло. Её глаза начали что-то быстро искать на экране устройства. Я осмотрелась. Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как ноздри защекотал пропитанный привычной свежестью и стерильностью воздух, что в очередной раз напоминало мне о пристрастии Келли к чистоте; ни одна пылинка, случайно или не совсем попавшая в её покои, не задерживалась здесь дольше нескольких часов. Помещение было небольшим, но невероятно уютным и комфортным. Около одной из стен стояла огромная двуспальная кровать, на которой уместилось всё семейство мягких игрушек Келли, в которых она души не чаяла и которые наверняка души не чаяли в ней. Постель была застлана воздушным пледом кремового цвета, прекрасно сочетающимся с обоями на оттенок темнее. Пол украшал пушистый белоснежный ковёр почти во всю комнату. Когда я до него дотрагивалась, он казался таким мягким и приятным на ощупь, что мне тут же хотелось утонуть в его невесомости, словно в облаке. От моего взгляда не спрятались еле заметные звёздочки, плотно приклеенные к потолку и почти с ним сливающиеся. В темноте они излучают слабый свет, и я всегда любовалась ими, когда засыпала на груди Келли после просмотра какого-нибудь очередного сериала. От атмосферы комнаты веело нежностью и одновременно выдержанной строгостью. Как от самой Келли. –Ты чего застыла, как статуя? Всё нормально? Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней. Она, подложив ладонь под щёку и оперевшись локтем на край стола, с интересом разглядывала меня. Когда её взгляд встретился с моим, на её губах заиграла весёлая ухмылка. –Да, просто немного задумалась. –Задумалась? О чём? –О предстоящей поездке. После моих слов её ухмылка сменилась грустной улыбкой, и девушка ответила: –Ты уезжаешь уже завтра. –Да, уже завтра. –Почему время так быстро пролетело? – сказала она с окончательно расстроенным лицом. – Такое ощущение, что ты только месяц назад приехала. –Ну, если для тебя год как месяц, то... –Это не я, это всё время. И вообще, тебе завтра рано вставать, поэтому давай ноги в руки и в кровать. Я сложила руки на груди и укоризненно посмотрела на неё: –Ты предлагаешь мне последние часы, которые я могу провести с тобой, потратить на никому ненужный сон? –Но я предлагаю тебе выспаться и... –Никаких но. Высплюсь после смерти. Келли недовольно фыркнула, но спорить не стала. Знает, что со мной препираться бесполезно, я всё равно буду стоять на своём. –Тогда дорама всё-таки в силе? –Ещё как, – кивнула я. –Хоро... Да что же за дрянь такая. Удивлённая злостью в её голосе, я подошла к ней и заглянула на экран компьютера. –Что произошло? Девушка что-то раздражённо буркнула себе под нос, навела курсор на всплывшее окно и щёлкнула "Повторить попытку". –Сайт, будь он неладен, где я обычно скачиваю Неукротимого, решил устроить мне сегодня забастовку и отказывается скачать даже пару серий. Ладно, я что-нибудь придумаю, только это займёт некоторое время. Слушай, – тут она слегка прищурилась и прикусила губу, – ты ведь как всегда хочешь смотреть Магистра в твоей любимой romantic обстановке? Я неуверенно кивнула. –Тогда пока я налаживаю отношения с этим чёртовым сайтом, – продолжила Келли, – у тебя как раз есть время сбегать за свечками, которые ты уже почти перевела, романтик ты мой неугомонный. Услышав об этом, я расплылась в улыбке. –Всё будет выполнено в лучшем виде, мисс, – ответила я, в шутку поклонившись. – Но для начала я сделаю нам по кружке тёплого какао. –О да, это то, что мне сейчас нужно. Ты читаешь мои мысли, солнце. –За столько лет грех не научиться, – заметила я. – Всё, я ушла, не буду мешать. Удачи в нелёгкой схватке за Магистра. Я быстро вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Пройдя через длинный, тёмный коридор и чуть не споткнувшись о валявшуюся на полу куклу, я зашла на кухню и нащупала рукой выключатель, но помедлила. Моё внимание привлекло большое окно, через которое в помещение проникал неяркий лунный свет и освещал каждый уголок, каждую частичку комнаты; мраморный кухонный стол, не спрятанная в шкафчики посуда, столовые приборы, изысканные, украшенные разноцветными узорами кружки, красовавшиеся на узкой полочке над раковиной, красивая стеклянная люстра, сделанная в форме свечей и дополняющая интерьер кухни – всё притягивало и отражало странную, розоватую бледность полной луны, переливалось в пепельном сиянии небесного тела. Ночь была необыкновенно спокойной. Мёртвая тишина звенела в ушах и оглушала меня, заставляла вслушиваться ещё сильнее и замечать любые шорохи. Среди шелеста листьев растущих около дома деревьев и еле уловимого пения пташек, доносящегося откуда-то издалека, я различила тихие, приближающиеся шаги позади себя. Резким движением руки я включила свет и быстро обернулась. На пороге комнаты стояла маленькая девочка в коротком голубом платьице с распущенными, светлыми волосами, почти полностью покрывающими её маленькие, белоснежные плечи. Она крепко сжимала в руках большую куклу и испуганно переводила взгляд своих синих, как морская волна, глаз с игрушки на меня и обратно, ожидая моей реакции. –Элизабет? Почему ты не спишь? Племянница Келли замялась и стыдливо уставилась в пол. –Я... Прости, Мелисса, я не думала, что ты здесь. Пока я спала, Джейк стащил у меня Кейт и не вернул, – она кивком головы указала на куклу в своих руках, – а когда я проснулась и увидела, что она пропала, то обыскала всю комнату, но её нигде не было. Я испугалась и вышла в коридор. И нашла Кейт там. –Но зачем Джейку твоя кукла? –Не знаю. Мы с ним сегодня сильно поссорились, и может быть, он захотел мне отомстить. Я покачала головой. –Ну и вредный же у тебя братишка. Элиза подняла голову и её личико просияло, глазки удивлённо смотрели на меня, а от страха не осталось ни следа. Она робко спросила: –То есть... ты не злишься на меня? Ты всё та же добрая бабайка? Я рассмеялась и подошла к девочке, присев перед ней на корточки и проведя рукой по её мягким, роскошным волосам. –Конечно не злюсь. Разве можно сердиться на такого ангелочка? И раз уж этот ангелочек не спит, то предлагаю немного перекусить, иначе будет трудно заснуть на голодный желудок. В знак согласия девочка улыбнулась ещё шире и быстро закивала головой. –Яблоко? Или грушу? Постой, не отвечай. Ты ведь у нас любительница сладких груш. Я быстро окатила водой спелый фрукт, нарезала небольшими кусочками и поставила тарелку с готовой грушей перед Элизой, которая уже сидела за столом в ожидании своего любимого лакомства. –Спасибо, Мелисса, это очень вкусно. Не зря тётя говорила, что ты очень хорошая. –Всегда пожалуйста, солнышко, – протянула я. – А что конкретно Келли обо мне рассказывала? –Много чего. Она рассказала, как вы с ней познакомились и впервые встретились, как вы вместе проводили время. А ещё, какая ты добрая и красивая. Пытаясь скрыть своё смущение и выступивший на лице лёгкий румянец, я опустила глаза. После короткой паузы девочка продолжила: –Видела бы ты, как сильно она изменилась, когда с тобой начала общаться. Раньше она ходила с лицом мрачнее тучи, а теперь стоит только сказать твоё имя, как она сразу начинает светиться от... как вы, взрослые, это называете? От любви, вот. Она стала выглядеть действительно счастливой. –Надо же.. Я не знала, что так сильно изменила её жизнь. Элизабет, точно взрослая, задумчиво покачала головой. –Я очень люблю свою тётю и хочу, чтобы она всегда оставалась такой счастливой, как сейчас. Ты же не бросишь её, правда? Иначе она опять станет грустной и молчаливой, а я не хочу, чтобы она грустила. Хочу, чтобы она всегда улыбалась. –Я тоже этого хочу, очень сильно. Именно поэтому я её не брошу. Разве человек может бросить того, кого так сильно любит? Разве это не будет выглядеть, как безумие? –А разве люди не могут разлюбить? –Могут. Но не все. Зная себя, скорее метеорит упадёт на землю, чем я смогу разлюбить человека, которым долго дорожила. –Значит, ты тётю не разлюбишь, да? –Не разлюблю, обещаю. Ты же веришь мне? Элиза пару секунд молчала, потупив взгляд, а потом тихо ответила: –Я верю тебе, Мелисса. –Спасибо, малышка, – так же тихо ответила я и села рядом с ней за стол. Поспешно проглотив последний кусочек груши, она забралась ко мне на колени и обвила мою шею своими тоненькими, нежными ручонками. В ответ я аккуратно, словно что-то очень хрупкое, обхватила её тело и прижала к себе. Наверное, во всём мире нет ничего более искреннего и чистого, чем объятия и наполненный доверием взгляд маленького ребёнка. Проводив Элизу до её комнаты, я спела ей её любимую песенку, под которую она любила засыпать, подождала, пока она благополучно уснёт, и вернулась на кухню за тем, за чем изначально пришла сюда. Среди всего разнообразия продуктов, мои руки нащупали коробку молока в холодильнике и пачку какао на верхних полках кухонного шкафчика. Я как можно быстрее сделала две кружки горячего напитка, схватила несколько первых попавшихся под руку свечей и быстрым шагом направилась обратно к Келли. –Ты что, за свечками решила в Африку сбегать? – встретил меня негодующий голос, обладательница которого уже вальяжно лежала на кровати и что-то быстро набирала на клавиатуре своего смартфона. –Ну, задержалась немного, и что с того? Она подняла свой недоверяющий взгляд на меня, отложила телефон в сторону и переспросила: –Так что, всё-таки в Африку? Я закатила глаза и раздражённо вздохнула. Аккуратно примостив кружки с какао на рабочий стол Келли и бегло взглянув на часы, я ответила: –Элиза не спала и мы столкнулись с ней на кухне. –Вот негодная девчонка, – процедила сквозь зубы Келли. – Ну ничего, завтра я ей устрою сладкую жизнь, чтобы больше неповадно было ночью по дому шастать. –Элизабет тут не причём, это Джейк её разбудил. Келли многозначительно хмыкнула и развела руками: –Все они тут негодники. Я рассмеялась и достала из упаковки в руках три свечи с уже местами расплавленным и растёкшимся по краям воском. Вытащив из кармана зажигалку и щёлкнув ею, я стала поочерёдно подносить её к каждой свече. Когда с ними было покончено, я ощутила, как чьи-то нежные руки обвили мою талию, а чужой подбородок оказался на моём плече. Над самым моим ухом раздался голос: –Когда я понимаю, что ты уже совсем скоро уедешь, каждая минута без тебя кажется вечностью. Вот тебя не было каких-то минут 20, а я уже соскучилась по твоему запаху, по твоему голосу и по всему, что связано с тобой. Наверное, я боюсь отпустить тебя, боюсь, что ты не вернёшься... Горячее дыхание Келли защекотало кожу моей шеи, и я зажмурилась от наслаждения, обхватив её руки своими. Я слышала, как быстро бьётся её сердце... я чувствовала его. Девушка прижалась ко мне так сильно, что биение её бешеного сердца толчками отдавалось у меня в спине и слилось в единый ритм с моим. –Не говори глупостей, дурочка, – прошептала я с грустной улыбкой на лице. – Я ведь не навсегда уезжаю, а всего на несколько месяцев. Мы будем с тобой каждый день созваниваться по видео и болтать обо всём, как делали это раньше, договорились? Я бегло поцеловала её разгорячённую  щёку и развернулась к ней лицом. –Закрой глаза. –Зачем? – оторопела я. –Просто закрой. Поверь, ты не пожалеешь. Я послушно опустила веки и секунд 15 стояла не двигаясь, пока сильная рука не схватила меня за запястье и не повлекла за собой. Мы довольно долго петляли по лестницам, ведущим, как я поняла, наверх и наконец оказались на самой вершине дома. В лицо ударил сильный, прохладный ветер, в одно мгновение растрепавший мои распущенные волосы, и я осторожно шагнула на твёрдую бетонную поверхность. Всё так же придерживая меня за руку, Келли прошла немного вперёд и остановилась. –Итак, – сказала она, отпустив моё запястье, – можешь открывать глаза. Первым, что уловили мои ещё не успевшие привыкнуть к темноте глаза было еле заметное алое свечение полной луны, переливавшейся на водной глади озера. Чёрное, как смоль, небо было усеяно бесконечным множеством ярких звёзд, похожих на беспорядочно рассыпанные белые крупинки. –Сегодня кровавая луна, то есть, лунное затмение, – объяснила Келли. – Во время затмения луна не исчезает полностью, а становится тёмно-красной. Это происходит из-за того, что даже в фазе полного затмения она продолжает освещаться. Солнечные лучи рассеиваются в атмосфере Земли и за счёт этого рассеяния частично достигают луны. По сути, это тот же эффект, что и оранжево-красное свечение неба у горизонта перед восходом или сразу после заката. Я вдохнула полной грудью свежего воздуха и ещё раз окинула взглядом небо: –Неужели не интереснее считать это явление необъяснимым чудом? –А кто сказал, что я так не считаю? – улыбнулась Келли. – Сегодняшняя ночь конечно не самая тёплая, но слишком волшебная, чтобы просидеть её под крышей. Тем более, что мне есть с кем разделить её волшебство. Наконец оторвав взгляд от неба, она протянула мне кружку с какао и добавила: –Вот, попей, а то замёрзнешь. И руки погрей, оно ещё горячее. Только сейчас я заметила, что помимо меня, она захватила на крышу свой огромный тёплый плед и какао, которое я сделала для нас. Я кивнула в знак благодарности и, обхватив двумя ладонями кружку, жадно отпила несколько глотков действительно горячего напитка; аромат был невероятным. В следующую секунду любительница кровавых лун и волшебных ночей плюхнулась на то место, где только что стояла, и накинула на себя одну часть пледа, приглашающе вытянув другую. Я аккуратно примостилась на местечко рядом с ней, а на моём плече тут же оказался другой краешек покрывала. –Мама тебе не сказала, на сколько именно времени ты ей нужна? Я отрицательно покачала головой и ответила: –Её приступы панических атак участились, а тревожность лишь подливает масла в огонь. Врачи сказали, что ей категорически нельзя нервничать, стресс может усугубить ситуацию. И рекомендовали на время оставить работу. А папа один не справляется с нашим бизнесом, наплыв клиентов в летние месяцы как обычно слишком высок. Девушка поникла и уставилась на что-то перед собой. –Мне жаль, Лили. Я хотела полететь в Каролину вместе с тобой, но не могу оставить на долгое время работу и дом с кучей нашей живности и детей. –Это даже не обсуждается, – воскликнула я. – Ты нужна здесь. –А ты нужна мне. Я буду слишком сильно скучать по тебе, моя леди. И Элиза тоже. Кажется, эта проказница успела к тебе привязаться. Её уже хлебом не корми, а дай посидеть на ручках у тёти Лили.  И утром ещё глаза открыть не успеет, а уже кричит: "Мелисса ведь проснулась? Можно я пойду к ней?", а то, как быстро она засыпает под твои колыбельные, это вообще отдельная история. Казалось бы, знакомы вы с ней всего ничего, а эта торопыга всё за тобой хвостиком бегает. Чудеса да и только. –Она у тебя смышлённая малышка, повезло тебе с ней. Рассуждает поумнее некоторых взрослых. И улыбка тёплая, как будто солнце улыбается. –Это да, она... Келли не успела договорить, пошатнувшись и схватившись одной рукой за голову. От боли она зажмурила глаза и стиснула зубы. –Ничего страшного, это просто "вспышка", сейчас пройдёт. –Ничего страшного?! – вскрикнула я, взяв её за руку и краснея от негодования. – Ты в своём уме? Твои вот эти внезапные "вспышки" боли стали чересчур частыми, это ненормально. Я тебе говорила не брать сразу три смены, а ты меня не послушалась, вот и заработала себе головную боль. Не развалится твоя пекарня, если ты не будешь там пахать, как лошадь в поле, а будешь больше отдыхать. Почему ты себя так не бережёшь? Почему так халатно относишься к своему здоровью? –Нам ведь нужны деньги. –Они всем нужны, поверь. Если что, мои родители нам помогут, не переживай так из-за этого. Да и я начинаю всё больше и больше зарабатывать копирайтингом. Всё будет нормально. –Я знаю, солнце, – она примирительно мне улыбнулась и взяла мою руку в свою. – У меня есть для тебя чудесная новость. После того, как ты вернёшься из Каролины, я решила взять отпуск, рвануть с тобой на неделю в какой-нибудь штат недалеко от нас и как следует отдохнуть нам обеим. Как тебе такое? –Это совсем другое дело, – радостно произнесла я. – Но пока меня не будет, обязательно сходи на обследование и отправь результаты мне, хорошо? –Ладно, – недовольно буркнула Келли. –Вот и договорились. Я сделала ещё один глоток какао и почувствовала, как по моим губам и подбородку потекла капелька какао. Я уже поднесла руку, чтобы её вытереть, но рука Келли меня опередила; её большой палец коснулся моей кожи и медленно по ней заскользил, а глаза уставились на мои губы. Лицо девушки начало медленно приближаться к моему, но с каждой секундой расстояние между нами сокращалось всё стремительнее. Между нашими лицами оставалось буквально несколько миллиметров, когда она слегка наклонила голову набок и опустила веки, обхватив мою щеку правой ладонью. По моему телу пробежала стая мурашек, и без того холодные руки стали ледяными, а внизу живота проснулись птеродактили, которых люди обычно называют бабочками, и разлетелись по всему организму, заставляя трепетать каждый его уголок. Я непроизвольно приоткрыла рот и начала двигаться навстречу девушке, пока её тонкие, холодные губы осторожно не коснулись моих. Поцелуй Келли всегда был для меня подарком свыше. Её губы, сладкие и манящие, целовали меня с такой нежностью, с такой безумной любовью и благоговением, что это было больше похоже на поцелуй ангела, нежели простой смертной. И даже сейчас она дотрагивалась до моих губ так же аккуратно и ненавязчиво, как когда-то делала это в первый раз после моего признания в любви. Моё сердце рухнуло в пятки и предательски заколотилось, будто запертая в клетке птица, когда Келли взяла меня за талию и притянула ещё ближе к себе, так, что я почти оказалась у неё на коленях. Моё лицо окатило жаром; казалось, что от возбуждения все органы внутри меня поменялись друг с другом местами и устроили забастовку, отказываясь трезво воспринимать происходящее. Но как только я вошла во вкус и обвила шею Келли своими руками, девушка вдруг отстранилась, отчего мне пришлось расцепить руки и самой отодвинуться, и посмотрела на меня с игривой улыбкой. –Понравилось? – спросила она, демонстративно облизнув губы. Вместо ответа я упёрлась руками в её плечи и опрокинула её назад, подложив под её затылок свою кисть во избежание удара Келли о бетон крыши. Оказавшись сверху и убрав из-под затылка свою руку, я прильнула к её губам с новой силой, целовала их жадно, с внезапно пробудившейся во мне страстью, будто в последний раз, пытаясь перед отъездом насладиться их вишнёвым вкусом. Теперь Келли целовала меня так же ненасытно и страстно, по-прежнему придерживая меня за талию и прижимая к себе. В тот момент весь мир крутился вокруг нас. Мы забыли обо всём и обо всех, отдались порыву чувств, такому глубокому и решительному. В эту ночь мы были одним целым, мы яростно цеплялись руками и мыслями друг за друга, стараясь ощущать близость всё сильнее и сильнее. Боялись оторваться друг от друга хоть на секунду, боялись упустить этот драгоценный момент. Я понимала, что теряю рассудок, но не могла остановиться. И не хотела. Мне нравилось наше сумасшествие, нравилось, как мы вдвоём сходим с ума в этой безмолвной ночи. Тело девушки было дьявольски красивым в этом красноватом лунном свете, навевавшем таинственность. Мои пальцы исследовали каждый его изгиб как в первый раз: они скользили по линии её широких скул, спускались по шее к острым ключицам и останавливались на бёдрах, потом юркнули под синий свитер с крупной бордовой надписью "The best girl ever" посередине и приподняли её поясницу. Мои губы повторяли маршрут пальцев по верхней части её тела, оставляя на коже девушки дорожки из поцелуев, и снова возвращались к её губам, в то время как она неспешными движениями рук поглаживала мою спину. –Такая прекрасная... и моя... – выдохнула я, почти касаясь губами мочки уха Келли. Она повернула голову и посмотрела на меня своими затуманенными глазами цвета жёлто-зелёного изумруда, пронизывая меня взглядом насквозь. –Твоя, – прохрипела девушка, чмокнув меня в лоб с заботой, с которой любящая мать целует своё чадо на ночь. Напоследок я покрывала её щёки и нос лёгкими поцелуями, а Келли пыталась поймать мои блуждающие по её лицу губы своими. Наконец я легла рядом с ней на тёплую, прогретую дневным солнцем крышу и максимально удобно устроилась у неё на плече, уткнувшись носом в её темно-русые мягкие волосы, пропахшие сладкой корицей и запахом теста. Келли укрыла нас обеих пледом и, подложив одну руку себе под голову, другой начала перебирать мои окончательно растрепавшиеся кудряшки. От ощущаемого блаженства и неожиданно накатившей усталости я закрыла глаза и начала медленно проваливаться в сон. –Мелисса? Полная форма моего имени, резко произнесённая её устами, вырвала меня из дремоты и сильно насторожила. –Да? –Что ты чувствуешь ко мне? –Что я к тебе чувствую? – переспросила я, удивлённо выгнув брови. – Ты спрашиваешь это после двух лет наших отношений? Келли недовольно повела плечами: –Хочешь сказать, что за два года отношений твои чувства не изменились? Вдруг я стала просто твоей привычкой, чем-то обыденным и само собой разумеющимся? Такое ведь бывает, ты могла просто привыкнуть и не замечать, что... Я приложила указательный палец к её губам, не дав ей договорить. –Ты слишком непредсказуемый человек, Келли. Как киндер-сюрприз – никогда не знаешь, чего от тебя ожидать. Именно поэтому ты и твоё поведение не могут войти в привычку, андерстенд? Ю ноу, Субин? –Субин, Субин, ю ноу? Ю ноу? – передразнила девушка, рассмеявшись одновременно со мной. –Так что, – закончила я, – я уверена, что даже лет через 50 ты не перестанешь меня удивлять. Широкая улыбка мгновенно слетела с её лица, сменившись замешательством. Уголки рта дрогнули, и она опустила свой свой взгляд вниз, уставившись в землю. –А давай сделаем так, чтобы через 50 лет мы отметили нашу золотую свадьбу? – почти шёпотом спросила Келли. Я привстала и непонимающе захлопала глазами, глядя на неё: –Что ты имеешь в виду? –Вставай, – она подала мне руку и потянула вверх за собой. Когда мы встали друг напротив друга, девушка сделала глубокий вдох и сказала: –Я долго думала над своим решением. И над своими чувствами. Долго думала, почему моё сердце тянется именно к тебе и хочет разделить свою жизнь именно с тобой. Ты ведь далеко не идеал, но это не мешает мне любить тебя с каждым днём всё сильнее. Может, это люди и называют настоящей любовью? Не знаю. Я не знаю ответа ни на один из этих вопросов, но кое-что я всё-таки поняла. Поняла, что зашла слишком далеко и что не смогу видеть тебя с кем-то другим, потому что люблю тебя. Люблю каждый твой недостаток, каждый твой изъян, каждую твою частичку. Я хочу любить тебя ровно вечность, хочу влюбляться каждый раз всё сильнее и сильнее, поэтому у меня нет другого варианта, как... Её дрожащая рука полезла в карман лиловых брюк и достала оттуда бархатную коробочку алого цвета. Келли открыла её и опустилась на одно колено передо мной. –Ты... ты станешь моей женой? Сердце замерло, кровь прилила к лицу и стучала в ушах, а весь воздух вдруг испарился за пределы атмосферы. Я не вскрикнула от удивления и не завизжала от радости, как это делают многие. Я не бросилась Келли на шею, крича ей в ухо "Да!!", и даже не двинулась с места. По моим щекам лишь беззвучно потекли горячие слёзы, которые я попыталась скрыть, опустив голову. –Эй, ты чего плачешь, глупышка? – девушка встала с колена и подошла вплотную ко мне. Быстрым движением своих иссохших рук она стёрла с моего лица слёзы и заключила меня в свои тёплые, уютные объятия. А я... я спрятала свои покрасневшие глаза, уткнувшись в её правое плечо, отчего это место свитера вмиг промокло от солоноватых капель. Келли не нужны были слова, чтобы понять мой ответ. Ей было достаточно взглянуть в мои влажные от слёз глаза и прочитать в них этот самый ответ. Прочитать в них любовь. –Я буду беречь тебя до конца, обещаю, –прошептала девушка. –Я буду рядом с тобой до конца, обещаю. Когда мы наконец отстранились друг от друга, Келли взяла мою руку и поцеловала тыльную сторону ладони. –Вы теперь моя невеста, дорогая, – улыбнулась она. –А вы моя, госпожа, – улыбнулась я ей в ответ. Что-то огромное разрывало меня изнутри. Это было счастье. Вы когда-нибудь чувствовали его по-настоящему? Словно вы – это пустой сосуд, который вдруг наполнили массой разных ощущений и эмоций, заставляющих чувствовать себя живым. Словно после душных бетонных джунглей вы оказались на бескрайних просторах полей и лесов, наполнили свои лёгкие таким свежим и чистым воздухом, что с непривычки закружилась голова и перехватило дыхание. Словно впервые за много лет вы почувствовали, как от восторга ваше сердце замирает на пару секунд, а потом начинает перекачивать кровь с бешеной скоростью. Вы чувствовали когда-нибудь это? Настоящее счастье? Для каждого оно своё, но мне оно представляется именно так. И в тот вечер, в ту ночь мы были счастливы. Это была наша самая лучшая ночь, которая запомнилась Келли навсегда. Потому что она была последней. * * * *Спустя три месяца* –Доброго времени суток, мисс. С Вами разговаривает представитель авиакомпании American Airlines. Келли Уайт, верно? –Да, это я. –Скажите, кем Вы приходитесь Мелиссе Бейкер? –Мы обручены. Сегодня она должна прилететь ко мне из Южной Каролины. –Мне очень жаль, мисс. Самолёт,  совершавший рейс номер A5663 из Южной Каролины в Калифорнию, потерпел крушение в штате Колорадо. Мелисса Бейкер 2000 года рождения найдена мёртвой, причина авиакатастрофы пока неизвестна. По предположениям мед. персонала и словам выживших, из-за того, что удар пришёлся на переднюю часть воздушного судна, где находилась Бейкер, смерть наступила практически мгновенно. Наша компания уже выяснила, что перед падением Мелисса пыталась Вам дозвониться, но Ваш телефон был вне зоны доступа. Однако она успела отправить голосовое сообщение родителям и попрощаться. Мэм, с Вами всё в порядке? Вы меня слышите? Телефон выскользнул из дрожащей руки Келли и с глухим стуком упал на пол, а вслед за ним и бледное, как полотно, онемевшее от горя тело девушки. Её лёгкие судорожно сокращались в попытках наполниться воздухом, но его всё равно не хватало. Некогда румяные щёки окрасила бледность, слёзы оставляли за собой тонкие, поблёскивающие в свете настольной лампы дорожки, пробегали по подбородку и капали на холодные запястья девушки; в глазах, уставившихся в стену, застыло отчаяние и ещё множество непонятных, смешавшихся в одну неистовую бурю чувств. –Келли, Вам плохо? Пожалуйста, поговорите со мной, не молчите. Вы в сознании? – продолжало раздаваться из телефонной трубки. – Я сейчас же вызову скорую, оставайтесь на линии. Келли собрала все свои последние силы, взяла телефон и поднесла к уху. –Нет, не надо, я... я в норме, – проговорила она охрипшим от вновь подступающих к горлу слёз голосом. – Отправьте мне её голосовое... сообщение. –Вы уверены? –Как никогда. –Но, мисс, вы на грани, не стоит сейчас... –Просто отправьте его. Умоляю вас. Немного поколебавшись, мужчина всё-таки согласился. Секунды тянулись мучительно долго, и вот наконец смартфон Келли провибрировал, оповещая о новом сообщении. –Только не сбрасывайте вызов, вам нельзя оставаться одной в таком состоянии. Если понадобится, я смогу переключить вас на линию психологической помощи. –Хорошо, спасибо большое. Дрожащими от волнения пальцами девушка нажала на кнопку воспроизведения аудиозаписи. –Мне кажется, у нас осталось не так много времени и не всё так "удовлетворительно" в состоянии самолёта, как говорят бортпроводники. Скорость и высота снижается всё быстрее, у меня очень нехорошее предчувствие. Мам, пап, мне страшно. Я уже взрослая, но чувствую себя сейчас маленьким, досмерти напуганным ребёнком. Я хотела сказать, что очень люблю вас и благодарна вам за то, что вы подарили мне прекрасные моменты и в особенности детство, за то, что вы всегда были рядом, когда я в вас нуждалась. Не знаю, что со мной будет, но шансы выжить ничтожно малы. Пожалуйста, не вините себя, если меня не станет. Вы не виноваты, я должна была вам помочь. Я люблю вас... Тут её голос пропал, крики людей стали слышны отчётливее и можно уже было разобрать, как молодые мамы надтреснутым голосом пытаются успокоить своих кричащих от страха малышей, как кто-то нервно допытывается до стюардессы о том, насколько долго сможет ещё продержаться самолёт и как кто-то просто друг друга утешает уже пустыми надеждами. –Мне сейчас дали успокоительное и сказали не волноваться, мол, ситуация под контролем. Наверное, бортпроводники – самые искусные лжецы на всём белом свете. Ах, Келли, моя любимая Келли... я так много не успела ей сказать. Дорогая, если ты это сейчас слышишь, пожалуйста, не забывай, что я люблю тебя и буду любить даже на небесах. В любом мире, в любом измерении я буду любить тебя, слышишь? Я верю, что ты сможешь сделать всё то, о чём так давно мечтала, что в жизни у тебя всё обязательно сложится так, как ты хочешь. Только не опускай руки, хорошо? Ты сильная, ты всё переживёшь и будешь счастлива. Прощай, любовь моя. В глубине души я надеюсь, что меня всё-таки спасут, я выживу и вновь смогу увидеть твоё прекрасное личико, но понимаю, что это практически невозможно. Что бы ни случилось... Прощай. Раздались душераздирающие крики пассажиров, а через несколько секунд грохот и стук. Связь окончательно оборвалась. Навсегда.