Поцелуй

      — Что случилось? — спросил Эрен.       В его голосе читалась смесь волнения и раздражения. Он был готов набить морду каждому, кто посмел хоть пальцем тронуть Армина. Хотел превратить их лица в кровавое месиво. Сделал бы это без сожалений и сомнений. Они заслужили.       — Они били тебя? Только скажи, кто это сделал, и я… да я их…       — Все в порядке, — сквозь слезы выдавил из себя Армин.       Головы он так и не поднял, не хотел, чтобы Эрен увидел его красное опухшее лицо. Не хотел в очередной раз показывать свою слабость. К тому же сейчас даже ничего не случилось, никто его не бил. И все же горячие слезы продолжали катиться по щекам. Армин сильнее прижался лицом к согнутым коленям, обхватил их руками. Такая поза казалась удивительно удобной, она будто защищала от всего мира.       Эрен опустился на нагретую солнцем мостовую рядом с Армином. Положил ладонь ему на плечо. Единственное, что он мог — ждать. Эрен ненавидел ожидание, но за те месяцы, что они общались, он убедился, что единственный способ успокоить Армина, это просто быть рядом с ним.       — Что случилось? — спросил Эрен.       Ему все еще хотелось сорваться с места и отправится вершить расправу над обидчиками Армина, но для начала нужно было выяснить, что произошло. И тогда уже он точно не будет себя сдерживать, благо Микаса осталась дома, а значит его никто не остановит. Правда, Армин может попытаться.       Армину не нравилось, когда Эрен ввязывался в драки из-за него. В основном, потому, что не хотел, чтобы тот пострадал. А еще потому, что презирал свою собственную слабость. Ненавидел то, что не мог постоять за себя. Ненавидел себя.       — Ничего, — сдавленно пробормотал Армин.       Ладонь Эрена на его плече сжалась крепче.       — Только врать не надо, — потребовал он. — Если этих уродов на место не поставить, они и дальше продолжат. Так нельзя! Больше всего в этом мире Эрен ненавидел стены и гигантов, второй вещью в списке его ненависти были те, кто посмел обидеть Армина. Его лучшего и единственного друга. Да, слабого, да, неспособного за себя постоять, но такого… замечательного.       Эрен любил Армина всем своим сердцем. Наивно, по-детски, но любил. Внутри что-то болезненно сжималось всякий раз, когда кто-то делал Армину больно. Хотелось его защитить, забрать себе и больше никому никогда не отдавать.       — Все в порядке, — сказал Армин, немного успокоившись. — Они даже не били меня.       — Кто они?       — Да никто, забудь.       — Тогда почему ты плачешь?       Армин поднял голову, небрежно вытер лицо ладонями и посмотрел на Эрена. Смысла отрицать, что он плакал не было, однако, и сообщать истинную причину слез он не хотел. Но Эрен никогда не отступит, не узнав правду.       — Что они сделали? Обидели тебя?       — Нет, — покачал головой Армин, — просто сказали кое-что. Знаю, вроде так глупо обращать внимание на какие-то слова, но это правда и…       — Чтобы эти придурки там не сказали, ерунда это все! — перебил Эрен.       — Нет, это правда!       По щекам Армина вновь потекли слезы. Он пытался себя успокоить, убедить, что не должен так себя вести, но мог иначе, было слишком грустно и больно.       — Что правда? — спросил Эрен, ожидая услышать очередной обидный бред, вроде того, что Армин глупый или странный. Такое ему часто говорили.       — Один из них сказал, что целовался с девчонкой.       — Пфф! И ты поверил? Да он точно врет, в жизни он ни с кем не поцелуется!       — Нет, это я никогда не поцелуюсь, они так и сказали! — Армин закрыл лицо ладонями. — Это правда, кто захочет целовать такого… такого, как я.       Эрену вдруг захотелось рассмеяться. А потом в голову пришла идея. Он ни на мгновение в ней не усомнился. Он хотел это сделать, пусть толком и не знал как. Эрен осторожно обхватил пальцами запястья Армина и убрал его руки от лица, а потом наклонился к нему и поцеловал. На секунду коснулся его губ своими. Неумело, наивно, но по-настоящему.       — Ч-что? Эрен, ты чего? — ошарашенно спросил Армин.       — А ты говорил, что никогда не поцелуешься, — улыбнулся он.       По щекам Армина продолжали течь слезы. Правда сейчас, он совсем не понимал, почему плачет.       — Ты в порядке? — встревоженно спросил Эрен.       Армин не ответил, вместо этого он, поддавшись какому-то внутреннему порыву, обвил шею Эрена руками, прижал его к себе. Крепко-крепко, так, будто никогда не отпустит.       — Ты мой самый лучший друг. Я… я так сильно люблю тебя.       Эрен обнял Армина в ответ. Обычно он не проявлял сентиментальность, но в это раз сдался.       — Я тоже тебя люблю, Армин. И я все кости переломаю тем, кто тебя обижает.       — Не надо, — не разрывая объятий попросил Армин. — Я и так знаю, что ты самый сильный. Не хотел бы я драться с тобой.       — Драться со мной? Что за ерунда, зачем нам драться? Никогда такого не будет.       — Конечно, — улыбнулся Армин. — Мы ведь всегда будем рядом?       — Да. Мы вместе победим всех гигантов, увидим море. Я никогда тебя не оставлю, никогда.       Армин лишь крепче прижался к Эрену.       Стоял теплый солнечный день. Они были детьми, все казалось таким понятным и знакомым. Жизнь была другой, а мир, несмотря ни на что, казался прекрасным. Все было так просто.       Вечером этого же дня, перед тем как разойтись по домам, Армин неуверенно попросил:       — Можно сделать это еще раз?       — Что? — не понял Эрен.       — Ну, — щеки Армина вспыхнули, — поцеловать меня.       И Эрен поцеловал. Прижался своими губами к губам Армина. Все так же по-детски наивно. Но этого было достаточно. Было так тепло, хорошо, приятно и спокойно. Они оба это ощущали, продолжая целовать друг друга, толком не понимая, как это делается. Они были счастливы.       До падения стены Мария оставалось десять дней.       До момента, когда все закончится — десять лет.       Но тогда они не знали об этом. Тогда они были всего лишь детьми, искренне верившими в том, что все их мечты исполнятся.