Thursday

      В последние дни серые тучи заволокли небо над Сиднеем. Дождь шёл непрерывно, и казалось, что теперь он не закончится никогда. За эту неделю погода показала нам себя со всех сторон. То пару дней стояла знойная жара, то резко снизилась температура и вместе с ней поднялся сильный ветер, что даже выкорчевал деревья с корнями, а теперь пришли и ливни. Этот апрель запомнится надолго.       Ливень смывает все краски, превращая жизнь в мегаполисе в ещё более нудный чёрно-белый фильм. Всё меньше становится людей на улице, но не снижается поток машин. Из-за грязи и постоянного тумана они все сливаются в одно — чёрно-белая нескончаемая вереница движется в неизвестном направлении. В такие моменты я стараюсь больше времени проводить дома. Возможно, из-за того, что боюсь промокнуть под этим приятным тропическим дождём, а после заболеть; а может, боюсь вновь оказаться в том дне…       Маленькое уютное кафе с панорамными окнами и видом на оживлённый город, где всё пропитано запахом свеже-сваренного кофе и мягкой выпечки — это одно из тех мест, где точно можно встретить меня. В городе полно подобных забегаловок и, уверена, мне не хватит целой жизни, чтобы побывать в каждой. Но одна точно запала мне в душу. Я и Калум любили проводить здесь время. Особенно, в последние дни. Наблюдать за городской суетой из этих огромных окон и любоваться жизнью, проносящихся мимо, людей. Нас связывали только дружеские отношения и схожие интересы. Мы оба находили красоту там, где многие предпочтут пройти мимо. Нам нравилась тишина — нравилось мечтать и уходить от реальности в этой тишине. Мы могли часами бродить по проулкам своего разума, но быть всё это время рядом. Нам не надоедало молчание. Скорее мы встречались, чтобы помолчать. В этот дождливый день мы снова встретились в этом самом кафе. Только приветствие донеслось из наших уст, а остальное — молчание. Пока официант не сбил нас. Каждый сделал свой заказ и вновь ушёл в себя.       Что-то особенное есть в пасмурном Сиднее. Вероятно, из-за того, что это не привычно — это и особенно. Запах свежести перебивает запах дорожной пыли, приятная прохлада после нескольких дней зноя, свежий воздух — то, чего не хватает нашему городу.       Капли вырисовывают необыкновенные узоры на окнах, мгновенно стекая вниз и заменяя друг друга. На удивление, сегодня наше кафе пустовало, мы оказались единственными, кто решил навестить это уютное местечко в такое дождливое утро. — Что случилось? На тебе лица нет, — тишину перебил Кэл. — Даже не знаю, — не отводя, взгляд от окна ответила я, — Наверно, погода наводит такое настроение. — Ты и Эш снова поругались? — Нет, всё в порядке, — я на секунду повернулась к нему и мимолётно улыбнулась, — Просто погода. Надоела эта серость. — Да тебе не угодишь, — с усмешкой произнёс парень, — Жарко — не нравится, солнечно — не нравится, прохладно — не нравится. Какая тогда погода твоя? — Не знаю. Тут скорее зависит от самого дня, чем от погоды.       Официант аккуратно поднёс наш заказ и быстро ушёл, даже не дождавшись нашей благодарности. — Так значит дело не в погоде. И что же случилось? — Калум не спеша пододвинул к себе свой карамельный фрап. — Как ты это пьёшь? Он такой сладкий, — я постаралась перевести тему. — Так же как и ты свой американо. Ты не ответила на предыдущий вопрос. — Всё хорошо. Правда, — для большей убедительности я накрыла ладонь Кэла своей и улыбнулась, — Не переживай. Пасмурная погода наводит не на самые ясные мысли. — Верю, — он улыбнулся в ответ.       Сегодняшний день отличался от других. Сегодня мы разговорились. Душевная беседа, которой порой не хватает каждому из нас, смыла с нас ту грусть, что навеял этот нескончаемый дождь. После неё не хотелось расходиться, но у каждого из нас были свои дела. И выходя из кафе, мы дали обещание вернуться сюда вечером.       Только вечер начался совсем иначе…       Около семи, когда я уже собиралась выходить, в дверь позвонили. На пороге стоял Калум. Я сразу обратила внимание на полупустую бутылку виски в его руках и резкий запах перегара. Парень молча прошёл в гостиную и плюхнулся на диван. — Всё в порядке? — я осторожно подошла к нему. — Есть кола? — проигнорировав вопрос, Кэл резко поставил бутылку со спиртным на журнальный столик перед диваном. — Да, — поняв, что ответ я так сразу не услышу, я направилась на кухню за газировкой и стаканами. — А где Эштон? — спросил парень, когда я уже вернулась — Он уехал к себе. — Так, значит, поругались? — Не совсем. Маленькая ссора. — Что-то часто у вас ссоры, — Калум начал разливать виски, — Это не нормально. Кто-то страдает от одиночества, а кто-то мучает друг друга своим присутствием. — Как видишь, никто никого не мучает, — я нелепо улыбнулась, но под хмурым взглядом Кэла моя улыбка тут же спала, — А что у тебя? — Клиффорду в танчики проиграл, — парень залпом опустошил стакан. — А если серьёзно? — Серьёзно, — выражение его лица не менялось, из-за чего было сложно понять шутит он или просто не хочет говорить на эту тему, а может то и то. — Ладно, — я устроилась рядом и тоже приступила к напитку.       В доме снова воцарилась тишина. Калум одну за другой наливал и выпивал. И не сводя свой хмурый и задумчивый взгляд со стены, он продолжал молчать. Это поведение парня пугало меня, но я не знала, что сказать ему. Ведь каждый вопрос он игнорировал или отшучивался. Я понимала, что ему просто нужна компания — тот человек, рядом с которым молчание превращалось в понимающего друга. И когда на дне бутылки уже было пусто, Кэл еле слышно произнёс: — Похоже этот вечер последний. — Что? — выйдя из того же молчаливого транса, я повернулась к парню. — Я так устал, — его голова оказалась на моём плече, — Мне так надоело опаздывать — Да что случилось? — я почувствовала, как рукав моей футболки стал пропитываться тёплой жидкостью. Парень молчал, — Кэл?! — я ухватила его мокрое лицо обеими руками, — Не молчи! — в ответ он наконец поднял взгляд на меня, — Что значит опаздывать?! — Все думают, что я впереди всех, но я всегда последний. Последний во всём, — я никогда не видела столько сожаления и боли в его глазах. Я вообще впервые видела такое. Раньше всегда смеялась над подобными высказываниями в книгах. Мне казалось в такие моменты слёзы всё скрывают. Но это вместе с ними и уходит эта боль. — Почему ты так считаешь? — я крепко прижала его к себе, словно мама пытающаяся спрятать своё дитя от суровой реальности. — Они ненавидят меня. Всем плевать на меня. Я уверен, даже тебе, — как ни странно, он только сильнее прижался ко мне, — Мне кажется, что ты тоже смеёшься надо мной. Только так хорошо скрываешь это, что я верю в то, что я, действительно, тебе дорог. — Ты мне дорог. Мне, парням, родным — ты всем нам дорог. — Ты не понимаешь о чём я. Знаешь, я не хочу продолжать этот разговор. Давай просто посидим так в тишине, — я не стала продолжать, только села поудобнее.       В тёплых объятьях, полной тишине и после целой бутылки виски Калум уснул. Но меня совсем не клонило в сон. Слова сказанные парнем и его жалкий взгляд крутились в моей голове, всё больше загоняя не туда. Я никогда не видела его таким уязвимым, измученным. Он был совсем беззащитным в моих руках.