Ты готов подписать нам смертный приговор?

Рой повернул за угол, в подвальном помещении пахло сыростью. Кое - где горел свет, ели можно было рассмотреть свои ноги. Уже как сутки он ничего не знал о свой подчиненной. Риза не вышла на работу вчера утром, что очень беспокоило Роя. Еще не было и дня, чтобы он не знал где она. Ее удостоверение военного было найдено возле входа с один из спусков подземелья на окраине города. Девушка, медсестра, шла в обед после ночной смены из госпиталя и нашла валяющийся документ и позвонила в штаб, больше ни какой информации она сообщить не могла. Рой отправив всю команду осматривать другие входы, спустился вниз сам. Перчатки он надел сразу же, руки были влажными от нервов. Он не мог и допустить мысли, что с ней что-то случилось. Его правая рука, его подчиненная, его друг. Она была для него всем, хотя он и не говорил об этом, надеясь, что она испытает такие же чувства. Она не винила его, никогда он не видел осуждения в ее глазах, ни за войну, на которую она пошла ради него, ни за сожженную им же спину. Он так боялся дотрагиваться до нее с того момента. От его пламени она дрожала и из-за всех сил сдерживала крики боли в ее пустой квартире, в первый же день возвращения из Ишвара. Полковник увидел свет дальше по коридору, перешел на легкий шаг. Говорили двое мужчин. - Нужно заканчивать с ней. Месть будет продолжаться, пока все военный не погибнут. Слава Ишвару. Он услышал удар. И не смог больше ждать, вбежал в комнату и увидел Ризу: лежащую на полу с связанными руками и ногами, голова была разбита, от веска по щеке текла кровь, волосы стали красными, это заставляла бежать мурашки по его спине, и волосы становится дыбом. Завязалась драка. После минуты рукопашной борьбы, не задумываюсь он поднял руку и щелкнул, пламя охватило одежду мужчин. Их белые волосы и красные глаза пылали ярче огня. Они кинулись прочь из комнаты, а полковник рванул к девушке. Развязал ноги, затем руки. Приложил платок к ее лбу, его пальцы дрожали. - Извини, я долго. Она мягко улыбнулась и поддерживаемая им смогла привстать. В комнату ворвались пять других мужчин, в руках у всех было оружие. Риза обняла полковника, вытащила из-за спины пистолет, который заставляла его носить, на случай дождя, направила на вошедших. Рой поддерживал ее за плечи, помогая девушке стоять на ногах, и направил руку в перчатке в сторону мужчин. Первым выстрелил ишварец, но промазал, пуля пролетела прям над Ризыной головой. Раздался еще один выстрел и взрыв. Полковник сжег всех разом. Риза попала одному в ногу, чем спасла его от огня. Тот вывалился в двери и старался уползти подальше. Подоспела команда Мустанга, они смогли задержать первых двух и последнего. И вызвали полицию, когда услышали грохот в подземелье. Риза пошатнулась, пальцы разжались, пистолет выпал из ее ослабших рук и начала падать теряя сознание, полковник подхватил ее, и взял на руки. Очнулась она в госпитале. Голова и рука были перебинтованы, капельница мешала шевелить рукой. Она сжала кулак и расслабила руку. По телу неприятно расходилась боль, ее тошнило, потому что поела она последний раз дома вечером. - Тебе лучше отдыхать, - проговорил голос сбору. Полковник, уставший, с ссадиной вдоль щеки, откинувшись на соседней койке, полулежал прям в форме и прикрытыми глазами. - Вам тоже не мешало бы, - проговорила девушка полушепотом. Голоса не было и голова раскатывалась. Мустанг резко пересел на край ее кровати. Холодный пальцы, какое контрастное сочетание, подумала Риза, коснулись ее теплой руки. Он опустил голову себе на грудь, черные как смоль волосы, закрыли глаза. - Я сожгу всю эту страну, если потеряю тебя. Эти слова были неожиданностью для девушки, она села на кровати, и обняла мужчина, уткнувшись лбом ему в плечо. - Вы не должны, отступать от своей цели, чтобы не произошло. - Мне не чего будет защищать, без тебя. - У тебя есть Хавок, Бреда, и что же тебе скажет Стальной? - она прекрасно его понимала, готовая бросится в огонь и в воду рядом с ним, убивать и защищать все, что было дорого им обоим. Он положил руки ей на спину, и гладил пальцами татуировку на ее спине. Досконально помня каждую ее деталь. Ожог. Он оставил его ей. Она так стеснялась, когда впервые оголила спину и показала секрет своего отца. А после войны, уже с жесткими чертами лица, болью в глазах, она резко сдернула рубашку и попросила по быстрее освободить ее от этого секрета. Ему хватила одного щелчка… - Он поймет меня, если я воспользуюсь запретной алхимией… - тихо произнес Мустанг. - Тогда вы подпишите нам с вами смертный приговор. Ваша цель не будет достигнута такими методами.