Мафия

Микаса, увидев черты лица и походку Жана, не могла поверить, что человек, которому она нравилась, может быть мафиози. Сейчас, азиатку точно поймали бы в плен, и пытали, как Конни, возможно, даже хуже, но благодаря толпе, девушка смешалась в ней, не оставляя за собой ничего, она расстворилась в толпе. Жан, повернув голову, увидел в далеке, исчезающую фигуру Микасы, понял, что попался в ловушку, которую когда-то считал дешевкой. У Кирштайна было два варианта: уйти с мафией, и открыто сражаться против «Крылья свободы», либо пойти в банду и принять смерть. Он не хотел умирать, особенно в разгаре сил, но чувства к азиатке, заставляли ноги идти к базе банды. ** -Капитан! - буквально срываясь на крик, Конни открыл дверь со всей силой. В его глазах, Леви увидел шок, боль и подобие разочарования. Аккерман смотрел на Конни, который не мог подобрать нужных слов из-за спешки, но быстро взяв себя в руки, Спрингер доложил информацию. -Жан. Это он, является членом мафии. Глаза Леви значительно расширились, ведь о том, что в банде находится предатель, никто не знал, кроме Микасы. Но, Конни был в плену, возможно, у него есть любые улики. -Доказательства? -по правде сказать, Леви подозревал Жана, в последнее время он стал чересчур холодным по отношению к миссиям. Часто пропадал, и перестал горячо спорить с Йегером, даже как-то отстраненно начал относиться к азиатке. -Обувь. Я видел точно такую пару обуви. Это редкость в Шиганшине, к тому же, я лично выбирал с Жаном. Это были косвенные, но вполне реальные доказательства. Если Микаса подтвердит имя предателя, то Жан будет казнён. Добравшись со всей скоростью, с целью быстрее доложить новость, Микаса мчалась быстрее ветра. Оставив лошадь в конюшне, красношарфая бежала в кабинет капитана. Время для девушки, будто остановилось, перед глазами было немного затуманено, легкие от бега, отказывались нормально дышать. Войдя в кабинет Аккермана, девушка схватила стакан воды на столе, и залпом выпив жидкость, произнесла: -Жан. Это он. - Чувства в ее голосе, нельзя было четко разобрать из-за учащенного дыхания. Конни, будучи свидетелем, окончательно пришел в себя. Он не простит Жана. Спрингер ценил его больше всех, из-за сильной привязанности. Но, теперь, он окончательно разочаровавшись в друге, принял разумное, но тяжёлое решение. Леви был зол на Кирштайна, ведь Жан был одним из первых членов банды, лучшим другом Марко. Леви безмерно доверял им, но после смерти Марко, Жан, будто выстроил стены от Леви. Жан перестал доверять ему, как человеку, другу и лидеру. Какого же было удивление товарищей, когда «крыса» лично объявился в кабинет капитана, как же вовремя он пришел. Жан понимал, что его не пощадят, но, из-за Микасы, которая понравилась ему ещё при первой встречи, заставило парня совершить безумный поступок. Леви, сверля его убийственно холодным взглядом, был готов наброситься на него, но мертвое лицо Жана, интриговала товарищей в ожидании объяснений. -Зачем ты пришел? - ненавистный голос Конни, разрушил неловкое молчание. Конни безмерно доверял Жану, и вот результат, которую он точно не ожидал увидеть. -Попрощаться. - Присутствующие в комнате понимали, что это невозможно. Если он сам пришел в логово врага, это очередной суицид, не более. -Тебе есть, что сказать? - Леви уже мысленно убивал Жана, задавая вопрос о дружбе. «Было ли все правдой, или иллюзией? Когда все это началось?»-мысли давили на черноволосого, желая зверски расправиться с предателем. Жан путался в своих чувствах, не зная с чего начать, он решил перейти сразу к делу. -Все было по-настоящему. И вы, и Марко, я был готов отдать все за вас, особенно для тебя, Микаса, - взгляд, направленный на девушку, заставило ее немного попятиться назад, интуиция твердила ей, что скоро будет что-то ужасное, омерзительное. Взгляд Жана, напоминал ей психопата, одержимого обычной девушкой. -Я не хотел предавать вас, но после смерти Марко, я возненавидел тебя, Леви. Он умер из-за тебя. Понимаешь?! - Кирштайн срывался, в глазах горел огонь, он был готов вызвать на смертельный дуэль своего бывшего капитана, но Леви, резко встав со стула, ударил кулаком по челюсти предателя, от чего тот, не сдержав равновесия, опустился на пол с громким хлопотом. -Он погиб из-за тебя, идиот! Если бы ты, был внимательнее, то все бы обошлось! - Леви не скрывал своего гнева, сдувшиеся вены на его лбу, давали о себе знать. Жан, встав с пола, взял за воротник Аккермана, и швырнул в стену. Конни, не стерпев, что кто-то смеет поднимать руку на почтенного лидера, набросился на бывшего товарища. Ещё не окрепший от пыток Спрингер, отлетел к дивану, мягкое приземление для него, оказалось чудом. Микаса, впервые, не сдержав своих эмоций, дала сильную пощечину человеку, которого долгое время считала другом. Это будто, всех привело в реальность. -Успокойся, твою ж мать, Жан. Объясни нормально, по какой причине, ты предал нас? - Девушка срывалась на крик, но не позволяла себе дотрагиваться до его тела ещё раз, слишком омерзительное чувство, не позволило ей сделать это. Да, Жан любил ее. Он никогда ещё не встречал такой умной, сильной и красивой девушки. Она не была как все, Микаса была исключением. Успокоившись, Жан сел на стул, и глубоко вздохнув, продолжил: -В тот день, когда Марко расстреляли полицейские, на его месте должен был быть ты, Леви. Ты заболел, поэтому, Марко заменил тебя в тот день. - В голосе прозвучали нотки грусти и обиды за Марко. Да, Леви всю жизнь чувствовал вину перед погибшим. Если бы он не заболел, то Марко был бы жив, возможно, попрощался бы с миром Ривай, а не он. Чувство вины, никогда не покидало лидера, создавая ком в горле. Аккерман не хотел верить в смерть Марко, когда до его ушей дошла эта ужасная весть. Он винил себя. За то, что заболел так не вовремя. У него были мечты, которым не суждено сбыться. Микаса, поняла, почему Леви отказывался упоминать Марко вслух, это придавало новую боль, терзая его сердце. В душу девушки, словно Жан подбросил камень, оставляя за собой шрамы. Леви ничего не мог ответить Жану. Это оставалось фактом. -Это не повод, Жан. - Таким ледяным и холодным тоном, начала защищать Микаса своего возлюбленного. - Любой мог оказаться на месте капитана. Говоришь, Марко расстреляли полицейские, так это их вина, а не его. - Спокойный голос, будто умиротворял накаленную атмосферу. Но, все знали, что это затишье перед бурей. Жан, не хотевший воспринимать очевидный факт, начал переводить стрелки в другое русло. -Если бы Леви не заболел, Марко остался бы дома! - Кирштайн повысил несколько децибелов, разводя руками, и мотая голову. -Ты даже не смог найти убийцу Марко, а мафия смогла! - глаза Леви широко расширились. Кто он, убийца, первых людей Аккермана? -Я перешёл к мафии, потому что взамен, они нашли убийцу! - Жан, не стерпев гнева, встал со стула, направляясь на капитана. Леви, быстро среагировав, схватил парня за предплечье, и перекинул через себя на пол, от чего раздался громкий звук и хруст в области спины Кирштайна. Дыхание Леви сбивалось, ноги стали ватными, непослушными, но он держался, не падая на пол. -Говори, кто этот ублюдок. - Приказной тон Аккермана, был озвучен сквозь сильно сжатые зубы. Серые глаза, которые напоминали пасмурное небо, закрывала черная чёлка, не давая разглядеть черты лица. -А ты уверен, что сможешь его найти? - ухмылка Жана раздражала всех присутствующих в комнате, в частности Аккермана. -Дважды повторять не буду, говори, если жизнь дорога. - Леви был отличным манипулятором, а Кирштайн же, всегда, отлично попадался в ловушки манипуляции, не находя выходных ситуаций. Замешкавшись, глаза Жана забегали, и понимая, что если не выложит нужную информацию, попрощается с жизнью. -Эрвин Смит. Леви впервые слышал об этом человеке, но уже был готов собственноручно замучить до смерти, заставляя его умолять прекратить ужасные пытки. Глаза Леви загорелись огнем, в голове созревал план. Но, сейчас, нужно было решать, что делать с бывшим товарищем, как же судьба преподнесет карты? -Что будем делать с тобой, а ? - Мрачно-пустой голос Спрингера, отозвался по всей комнате. Ненависть Спрингера к Кирштайну, была сильнее всех. Человек, которому он безмерно доверял, оказался предателем. Из-за него, Сашу могли похитить и продать в бордель. Из-за утечки информации, Спрингера пытали несколько дней, не давая и глотка воды. Конни безрассудно желал смерти этому негодяю. Отпустить - не вариант. Сразу побежит к мафии, его отточенные боевые навыки - слишком прекрасны, умение быстро анализировать ситуацию и дать временное командование, вызывали восхищения и уважения, словом, он опасен для банды. Леви, знавший Жана уже много лет, искренне не хотел убивать, но мысль о том, что судьба Шиганшины в их руках, заставляло сомневаться, стоит ли ему давать шанс. -Капитан, - неожиданно, молчание разрушила Микаса, -Можете оставить нас? - такой безразличный вид девушки, аж по спине прошла волна мурашек по спине присутствующих. -Исключено. - Леви не хотел оставлять юную Аккерман наедине с этим человеком. Вдруг он нападет на нее, или ранит? Леви действительно беспокоился о Микасе, не только как лидер о своем солдате, но и как, мужчина, беспокоившийся о любимой. Понимая, что Леви просто так не сдаться, Микаса осторожно взяла из его рук пистолет, и серьезным взглядом, прошептала ему прямо в губы: -Если есть шанс спасти его, мы воспользуемся. Если же нет, - секунда молчания, которая сжимала сердце Аккермана, но ее ровный голос, опять успокаивал Ривая, - То, я убью его. Леви понимал, что если, Микаса решила что-то сделать, отговорить ее-практически невозможно. Девушка никогда не поддавалась ни манипуляциям, ни панике, ни страху, и даже теплым словам. Воля Микасы была непоколебимой, решение - неизменным. Она была тем самым человеком, который шел до конца, несмотря ни на что. Ривай, для безопасности любимой, на всякий случай, крепко завязал толстой веревкой руки Жана, неудобно устроив его руки сзади. Затем, прошептал на временное прощание: «Будь осторожна. Не подходи близко», и вышел из комнаты, прихватив с собой Спрингера. *** Микаса, обойдя Жана, и присев на черный стул Аккермана, откинулась назад, и через несколько секунд, посмотрела в глаза Кирштайна. -Зачем ты вернулся, если знал, что тебя ждёт смерть? - Микаса волновалась за его жизнь, сколько раз, во время битв, они спасали друг друга. Дружеские, крепкие узы были связаны между бандой, они стали друг для друга семьёй, но, видимо, Жан решил разорвать эти красные нити судьбы, раз и навсегда. -Потому что, я люблю тебя, и не хочу терять. - Микаса знала о чего чувствах, как и все товарищи. Он открыто говорил, что любит ее, и когда-нибудь добьется ее руки и сердца. Однажды, будучи в пьяном состоянии, он сделал азиатке предложение, и получив отказ, опьянел, пока, окончательно не отключился. Микаса, заметив какой-то странный блеск в его глазах, покрепче обвила огнестрельное оружие тонкими пальцами. -Что ты доложил мафии о нас? - такой откровенный вопрос, на который Жан не хотел отвечать, но видя ее пугающий взгляд, и решив, что назад дороги нет, ответил: - Мало важной информации. Например, то, что Спрингер - лучший мошенник в Шиганшине, о его слабых местах. - Микаса и без объяснений поняла, о ком идёт речь. Конечно же, это была его невеста. -Насчет базы, тоже я сообщил. Рассказал о ваших внешних данных, чтобы они прикончили вас, если встретят на улице без закрытых лиц, и много мелких информаций... - Жан, будто начал сходить с ума, его злобный смех, неприятно раздался по ушам Микасы. Но, он сидел и смотрел в потолок, как душевнобольной из больниц. -Как ты присоединился к мафии? - Микаса упорно задавала вопросы, несмотря на жуткое состояние бывшего друга. При первой встрече за столом, девушка заметила, что он не умеет сдерживать порыв эмоций, когда тот, ударил по столу, выпивал, при каждом проигрыше в личной жизни. -О, смотрю ты у нас догадливая, - облизывая засохшие губы, прошептал Жан, от чего, азиатка невольно сморщила нос. -За мной гнались лично члены мафии. Знаешь почему? Потому что это я убил свою мать! - Микаса готова была услышать все что угодно, но только не это. Чтобы единственный сын в семье, убил собственную, любящую мать? Микаса стиснула зубы, открыто показывая гнев и разочарование. -Зачем ты сделал это? - Черноволосая не понимала причину его действий. Но, начала подозревать, что Жан, давно лишился рассудка. -Однажды, я, собственными глазами видел, как убили соседа. Он кричал о пощаде, но никто так и не решился помочь. Было много крови, красные пятна, отпечатались на окне моего дома, после этого, жажда убийства, овладела мною. - Теория Микасы, оказался фактом. Увереннее сжав оружие, девушка ждала дальнейшую биографию умалишенного. -Эта картина засела у меня в голове, и я решил реализовать эту картину. -Слух Аккермана, напрягся, холодный пот понемногу выступал на ее лице, увлекая за собой черные, блестящие волосы. -Родители, заметив мое странное поведение, таскали по врачам, а они заперли меня в психиатрическую больницу. Но, я сумел сбежать. Больницы для нищебродов, никто не охраняет. Я дошёл до дома, и незаметно, взяв кухонный нож, ударил им маму, которая стояла ко мне спиной. Лужа крови, удовлетворила мою похоть. Отец, будучи свидетелем ужасного инцидента, отправился в больницу, но из-за отсутствия денег, врачи отказались оказывать медицинскую помощь. Оставшись без выбора, отец обратился в мафию. Огромная сумма помогла на некоторое время, но мать умерла. Отец, лишившись рассудка, умер от лихорадки. Я продал дом, но это покрыло лишь половину суммы. И я сбежал, но мафия поймала меня, и мы заключили сделку. - Злобный смех парня, разрывал ему горло, слух девушки не мог спокойно слышать этот дикий ржач, сердцу было больно от состояния близкого, когда-то ей человека. «Почему я не замечала его странных действий?» - вопрос одурманивал девушку, но быстро взяв себя в руки, она продолжила допрос. - Что за сделка? - Пытаясь сделать голос, как можно строже и спокойнее, в глотке застрял ком, от чего голос сломался. Не ожидав от себя таких действий, Микаса следила за реакцией Кирштайна. -Я тебя тоже интересую, я так и знал! - самоуверенность умалишенного, безумно раздражало, но пропустив его фразу мимо ушей, Микаса упорно продолжала молчать. -Я следил за Марко, вот и все! Как думаешь, мы с ним случайно встретились? - Микаса не понимала, зачем мафии следить за Марко? И задав свой вопрос, она не получила ответа, так как ему не соизволили доложить. Девушка, сильно задумавшись над последней фразой, пытаясь построить пазл, не заметила, как Жан, давно обрезав спрятанным ножом веревку, подошел к ней вплотную. Девушка не успела крикнуть о помощи, как Жан, схватив ее за талию, закрыл ей рот, жёсткой ладонью. Паника парализовала азиатку. Это был первый человек, который смог прикоснуться к ней, против ее воли. Единственный, кому она позволяла чувствовать на своем теле прикосновения, был Леви Аккерман. И то, он оставлял лишь нежные и лёгкие прикосновения, Леви всегда был ласков с ней. Но, Жан, грубо прикоснулся против ее воли, вызывая у нее отвращение, и оставляя омерзительное чувство. -Ты будешь моей, Микаса. Я не могу без тебя жить. - Тихий шепот, резал по ушам красношарфой. Сейчас, азиатку парализовал страх, ноги не слушались, руки так и замерли, давно опустив пистолет на холодный пол. За дверью стояли Конни и Леви. Не понимая, почему ее так долго нет, к тому же, стало подозрительно тихо, Леви собирался открыть тяжёлую дверь, но Конни, который сказал, что Микаса-сильнее Жана, к тому же имеет оружие, и если они своим визитом, разрушат процесс допроса, остановили Аккермана. Чувство тревоги и беспокойства давали о себе знать, и наплевав на все, Леви отворил дверь. От ужаса, Леви застыл на пороге. Жан, сорвав с нее куртку, и тонкую блузку, уложил ее на деревянный стол Аккермана, и успел подмять под себя. Одной рукой, полностью закрыв ей рот, другой скользя по ее телу, по которой даже Леви не позволял себе трогать. Микаса, не сдерживая слез, сопротивлялась Кирштайну, но будучи обессиленной после миссии, и не выходя из шокового состояния, она не могла дать отпор. Жалость Аккермана испарилась, не оставив и следа. Пока он, стоял и ждал за дверью, Жан чуть не изнасиловал его любимую. Буквально, несколькими шагами, оказавшись рядом с ним, Леви со всей силой, ударил его в челюсть, и пока белобрысый терял равновесие, схватив насильника за воротник, швырнул в пол. Больно ударившись спиной, Жан не понял, что вообще произошло. Сев на живот врага, Леви начал избивать Жана по лицу, сжав кулаки, до крови. Конни, отвернув голову от Микасы отдал свою куртку, чтобы та, накрыла свое оголенное тело. Аккуратно взяв ее за локоть, Конни помог девушке встать на ноги, и вывел бы из комнаты, но ноги азиатки, словно приросли к полу, она отказывалась покидать Аккермана. -Капитан разберётся с ним, пойдем. - Спокойный голос поддерживал Микасу, но она вывернув свою руку, опустилась к полу, и взяв пистолет, сделала несколько шагов вперёд, затем, нажала на курок. Как гром, среди ясного неба, звук выстрела остановил время. Все, будучи в шоке, уставились на девушку, и медленно перевели взгляд на Жана. Пуля застряла четко в центре лба, оставляя ручеек алой жидкости. Радужки глаз Кирштайна, сползли вверх, уступая место склеру. Несколько капель крови предателя, яркими пятнами брызнули на лицо Микасы, и опустив оружие, девушка резко упала на пол, и больно приземлившись коленями, Аккерман посмотрела на свои дрожащие руки. -Я... Я убила Жана... - голос ломался после каждого слова, руки судорожно дрожали, сердце ныло от боли и страха. Леви, поднявшись с мертвого тела, обнял девушку. Не сдерживая рыданий, она начала всхлипывать в плечо парня, закрывая лицо в его окровавленной рубашке. Товарищи, услышав выстрел, прибежали в кабинет лидера. Увидев труп Жана, и рыдающую Микасу, они совершенно не понимали, что произошло. Только опущенный взгляд Конни, говорил о том, что задавать вопросы сейчас не к месту. Армин и Спрингер, аккуратно подняв тело бывшего друга, покинули комнату, оставляя наедине Аккерманов...