Мафия

Черный, тайный выход дворца, выглядело таким заброшенным и опустошенным местом, казавшийся совсем забытым, после побега наследного принца рода Рейсс. Бывшая мафиози медленно разглядывала это место, невольно прикусив губу. Отправить этих двоих в такое пустынное место, считалась бы безумием, но вероятность о знании существования этого хода, была слишком маловероятной, а ведь сторонников Ривая и Фарлана катастрофически не хватало. -Энни, - имя, которое она готова слышать от его уст каждый день и каждую ночь. Имя, произнесенные из его губ, хранившая себе столько глубоких и ярких чувств, что точно пламя, готовая хранить в себе миллион искр. Трепет в сердце, и приятные мурашки, так тепло и... уютно. Именно чувство безопасности и защищённости рядом с Йегером. Молодой мужчина, не знавший смысл романтических отношений и связи, теперь, с уверенностью мог сказать, что ради благополучия этого человека, он пожертвует всем, и даже жизнью. Зеленоглазый впервые, испытав любовь чужого человека, с которым желал связать всю оставшуюся жизнь, понимал, что сейчас риск умереть слишком высоки. -Если я умру, обещай мне, что будешь жить, - уверенный тон с нотками печали и волнения за любимую. Глаза, такие блестящие и манящие азартным изумрудом. Низкий и бархатный голос, разливавшийся энергией для мотивации идти вперёд. -Не говори так, - нахмурив брови, девушка строго посмотрела на парня. - Ты будешь жить, я приложу все усилия для этого, - Леонхарт, означавшее львиное сердце, всегда с полной уверенностью могла сказать, что никто не сможет осилить, пробраться и растопить стену, которую она выстроила за эти длинные годы. Но, всегда найдется исключение, и это Эрен Йегер, принявший ее такую, настоящую, с минусами и изъянами. Честно, слова, выпущенные Эреном, немного задели ее любовь. Ничего ещё не началось, а он уже берет обещание о продолжении жизни. Сидящая на траве блондинка, встала к нему спиной, но брюнет моментально нежно схватил ее локоть. Повернув к нему свою голову, и опустив взгляд на прикосновение, в девушке переселились всевозможные чувства. -Просто...- брюнета нагло перебили названные гости. -Как же здесь грязно, - мужской голос. «О, нет, Райнер. Как он узнал об этом месте», - девушка будто провалилось за край обрыва, дыхание перехватило от этого ужасного голоса. Пыль застряла в горле. Узкий коридор, проведенный прямо в стене дворца, а в конце выводило в безграничное поле бывших крестьян. И правда, вспомнили о забытом месте. Вместе с мускулистым мужчиной, шагал другой, такой же высокий блондин с круглыми очками и густой бородой. -Эрен? - очкастый уставился на брюнета, не веря своим глазам. Не может быть? Малявка остался жив? -Дядя Зик?- зеленоглазый впервые увидев родственника, хотел лишь растерзать его на мелкие кусочки. Но перед смертью задать один единственный вопрос: «Почему? Почему ты не искал меня?» Блондинка не поняла бы такой реакции, но их совместная фамилия говорила обо всем. Родственные узы не разорвать, как бы человек не старался, кровь, бегающая по венам, остаётся родословной. Сочувствующий взгляд на молодого Йегера со стороны особы голубых очей. -Как вы узнали об этом месте? - Леонхарт прямо задала вопрос бывшему партнёру по миссиям, гордо подняв подбородок. -С помощью этого, - кинув ей на ногу карту дворца, из-за которой законная наследница и капитан направлялись в библиотеку. «Как чертеж попал в их руки? Что с ними?» - секундное волнение обоих революционеров. -Что вы сделали с ними? - Йегер повысил голос, обращаясь к блондинам, сжимая кулак до крови, что ногти впились во внутреннюю сторону ладони. -Вопрос не ко мне, - Зик открыто посмотрел на Брауна, ожидая ответ. -Дошли слухи, что в городе шатается наследница престола. А все, благодаря конкурсу в честь независимости Эльдии. Пришлось попотеть, чтобы проверить информацию, - еле заметные усы Райнера, как ни странно сочетались с солнечными очками, которые он взял и выбросил на землю. -Повторюсь ещё раз, что ты с ними сделал? - брюнет испепелял взглядом тело Райнера. -Тебя это не касается, - мужчина специально действовал на нервы Йегера, дабы поразвлечь себя хоть на минуту. -Касается, - брюнет схватив девушку, спрятал за своей спиной, и быстрым движением взял пистолет и выстрелил в сторону Брауна. Зик моментально закрыл своего подчинённого, понимая, что Йегер стал опасным противником для отряда Кенни Аккермана, которого уважал и подчинялся, а иногда не отрицал того факта, что забрался на вершину авантюристкой карьеры благодаря особому подлизыванию-подттиранию зада, которая конечно же, рассматривал в шутку. -Я разорву тебя, Зик, - Эрен, жарким мылом набросился на дядю, которого уважал раньше. Даже как-то тошно. Эрен был уверен, что в рукопашном бою, нет равных Энни и Микасе, поэтому отдал живого противника своей девушке. Мужчина знал, что Райнер при первой встрече, как-то «одаривал Леонхарт ненужным вниманием», и однажды, получив Брауна, блондинка выстроила четкую черту между ними. Смогла раньше - сможет сейчас. А этот Зик - намного таинственнее и опаснее, что не скажешь об открытом Райнере. -Ты весь в отца, - старший Йегер, который никогда не использовал УПМ из-за психологической травмы, желал оторвать спасательный круг от своего племянника. Таким образом, спастись в случае выживания, возможность заметно уменьшится. Как правило, на войне нет место чувствам. Но, сейчас, как ни странно все мысли Йегера были рядом с той, ради которой он сделал бы абсолютно все. Грохотное падение девушки сразу привлек внимание Йегера. Райнер, крепко держа девушку за шею, поднял так, что ноги героини не касались земли. Кинжал, спрятанный в ремешке брюк, это все, чем он может помочь, когда над самим висит угроза. Бросив острым лезвием в сторону блондина, благодаря чему Энни удалось увильнуть от его лап, она тут же бросилась на помощь к возлюбленному. Встав спиной друг к другу, Энни тихо пробормотала: -Трюк с ударами ног с Райнером не получится Давай меняться, - в голосе не было ни капли сомнений. Раз уж девушка решилась на такой шаг, думая, что личные чувства и вражда не помогут Йегеру, то пусть, так будет проще. Уровень боевых навыков этих командиров отряда намного выше. Истина, которая поможет избежать ненужного количества жертв. Личным чувствам, эмоциям нет места на войне. Фраза, вырванная из уст и опыта Ривая, сделала когда-то весёлый юношей и девушек холодными солдатами. —Вызови подмогу, я задержу их, - ах, только если бы блондины не выкинули цветные дымки Йегера и Энни, они смогли бы позвать на помощь. Но, это не было главное причиной слов брюнета. Он хотел защитить девушку. Пропасть к проигрышу становилась больше. Конечно, Леонхарт осознавала, что если она покинет тайное место, живым зеленоглазого не оставят. Зик был краток, не любил лишние слова, для мужчины это казалось неким бессмысленной тратой времени, может, именно по этой причине, нет личной жизни старшего Йегера? *** Эрен ни раз задавал вопрос капитану, мучающий его долгое время: что делать если выбор падёт на доверие товарищам или закончить миссию, несмотря на кровопролитие? На что получал всегда один и тот же ответ: «Я не знаю ответа, ты должен решать сам». И вот, Эрен решает довериться товарищу, но она слишком дорога, чтобы ею жертвовали за каких-то жалких и трусливых людишек. —Доверься мне, Энни, - брюнет строго посмотрел на подругу, что по ее спине невольно пробежалась неприятные мурашки. — Хорошо, я поняла, — Леонхарт использовав УПМ, устремилась к безграничному небу, попутно отстреливаясь и уворачиваясь от пуль блондинов. —Я за ней, — Райнер опять же с помощью УПМ устремился вслед за красавицей с целью жестоко расправиться с негодяйкой. —Эрен... — мужчину яро перебили низким темпером голосовых связок. —Не смей. Не смей произносить мое имя, — блеск мести горел в изумрудных очах, точно пламя, готовая сжечь мир до тла, каждую деталь, не разбирая живых существ. —Вот, значит как, — в глазах Зика промелькнула тень печали и... отчаяния. Йегер бы четко рассмотрел эмоции на его лице и в глазах, не зря ведь толкуют о том, что в них скрывается истинная душа, если бы не очки, что ловко спрятали все тайны за стеклом в лучах исчезающего солнца. Эрен не хотел сражаться с родным по крови человеком, который не был связан с ним семейными и душевными узами. Время действительно охолодит, затем приведет к равнодушию. «У меня нет времени водиться с ним. Я обязан помочь Энни» — Йегер размышлял план, но как на зло, ничего не приходило в голову. Уроки, полученные опытом блондинки, совершенно не радовали брюнета, как же не вовремя все это. Была бы здесь Микаса или Леви, эти двое за несколько минут, могли бы управиться с этой чертовщиной. Зик отошёл от племянника на несколько шагов, затем посмотрел на Эрена, пытаясь найти в нем чью - то схожесть. —Весь в свою мать, — и в правду, Эрен был копией своей покойной матери. —Почему ты присоединился к мафии? Почему не искал меня? — внутренний голос твердил сражаться, но язык говорил совсем иное. —Ты совсем не изменился. Не хочешь воспринимать жестокие факты, —поправив очки длинными пальцами, он продолжил, —Это я донес весть мафии о том, что Григорий нашел лекарство от фиокислотной инфекции, — ему явно нравилось наблюдать за меняющимся выражением лица красивого брюнета. Сжав кулак до боли, Эрен не унимался, — Зачем ты сделал это? — убить собственного брата вместе с женой, оставив их детей круглыми сиротами, так низко, омерзительно. Лишь мысль о том, Зик - дядя Эрена, вызывает ком в горле, вместе с тошнотой. Зик на желал оправдывать свои поступки, лишь пожав плечами, очкастый взял в свои крепкие руки пистолет и, встал, как окованный. Глаза, напоминающие проснувшийся вулкан. Эрен. Его очи. Они приобрели совершенно другой оттенок эмоций. Пылкая искра и огонь, окончательно вырвались наружу. —Так давай, стреляй! — сделав шаг на встречу смерти, молодой человек почти вплотную подошёл к нему, — Сделай это так же, как тогда! Что тебя останавливает? — младший Йегер орал во все горло, охриплый голос резал по ушам собеседника. Дуло пистолета соприкасался с его лбом, — Ты-трус! Вырвав пистолет, он отбросил его на несколько метров, и схватив блондина за шею, повалил на сырую землю. Такой кровавый закат склонился к сумеркам. Вечерело сегодня немного раньше, чем обычно. Время уходит, оно не щадит никого. Ни детей, ни женщин, ни мужчин, ни стариков. Никто не вечен, у всего есть конец. И страданиям тоже. Зик не отрицал того факта, что устроил некий геноцид роду Йегеров, оставив в живых лишь детей. А ведь детям просто повезло, что они остались живы, оказавшись в не стенах дома. Зик запомнил в мельчайших подробностях тот день, как Гриша отчаянно умолял не убивать хотя бы Карлу и детей. Последние слова ученого-доктора были: «Можете убить меня, но умоляю, не трогайте мою семью. Я сделаю и отдам все, только позвольте им жить» — даже сжигая заживо, он кричал. Так отчаянно и нотками светлой надежды. Зик завидовал старшему брату. У него было все о чем можно было только мечтать. Семья, любимая работа, где он отдавал всю себя, уходил в омут с головой. Зику нравилась Карла. Страстная танцовщица могла пленить одним движением своего прекрасного тела. Зик не получил ровно ни-че-го. Это стало последней каплей, когда молодая женщина заявила о своем решении... Эмоциональный Эрен несколько лет назад, никогда не думал головой во время боя. Но Леви со своими нравоучениями и тяжёлыми тренировками, изменил Йегера. На поле боя исход решает не только физическая сила, что копилась многими годами, суровыми днями и опытом. Но и здравый и ясный ум, умение анализировать ситуацию, и пожалуй, ещё один важный элемент - мотивация, сила духа. Для чего ты сражаешься? Или... для кого? Эрен пытался одной рукой держать шею, не позволяя кислороду пройти в лёгкие, другой же, снять очки. Большая вероятность, что без них, Йегеру, привыкшему к очкам, будет дискомфортно, ну, и конечно же, плохое зрение. Но как на зло, дядюшка не позволял этого сделать. Схватив брюнета за подбородок, он оттянул его голову к небу. Стало невыносимо больно. Эрен, хотевший встать на ноги, упал на землю, прямо как на тренировках с Энни. «Окажешься под кем-то, считай, что ты труп» - слова, брошенные Леонхарт, он запомнил с большой охотой. Достав из кармана нож, Эрен вонзил в руку ненавистного родственника. Зик не почувствовал ничего. Апатия стала частью его жизни уже несколько лет, пожирая изнутри. Неожиданно для себя самого, блондин сдался. Зик намного сильнее Йегера. Но, что же пошло не так? —Убей меня. Я позволю сделать это, — встав на ноги, он отошёл на метр. Будучи в шоке от слов Зика, Эрен не сразу понял смысл суицидной просьбы. —С чего бы ? — казалось, что Зик специально войдет в доверие сознания Эрена, но Зик поднял руки вверх, символизируя покорность. —Я устал. Просто сделай это. — Зик закрыл глаза, не позволяя прочитать эмоции в глазах. Каменное лицо не изображало абсолютно ничего, ни один мускул не дрогнул. У Эрена были вопросы, но нет времени. Нужна помощь Энни. Плевать от хотел теперь на прошлое. Будущее, это все, что имеет на данный момент. И если не получится спасти его, то все теряет значение. —Ты ведь, просто задерживал меня. Верно? — Эрен догадался, —Тебе все равно на это все. Зик, ты просто жалок. Возможно, ты пытался почувствовать эмоции, убив мою семью, но ничего не получилось, — Эрен был опустошен. Как глупо. Неужели какие-то крохотные чувства стоят человеческой жертвы? —Хочешь почувствовать? Тогда умри, — Эрен, не церемонясь достал курок, и выстрелил. Кровь брызнула ему на лицо. Мертвое тело Зика пало на землю. Зик действительно жалок. Налюбоваться над телом, он ещё успеет, нужно спешить к Энни. Но его мучил только один вопрос: «Зачем Зик пожертвовал собой ради убийства Энни?» *** Зик никогда не чувствовал эмоций. С раннего детства. Родители морально давили на своих детей, требуя от них максимального результата. И плевать, если дети пропускали обед и ужин, вместе со здоровым сном. Семейство Йегеров было настолько бедным, что родители просто отказались от младшего ребенка, отдав того в приют для сирот. На их решение повлияло одно, - Григорий страстно любил точную науку с самого детства, и не по годам умный мальчик выделялся на фоне своих ровесников. Зика же, абсолютно не интересовало ничего, кроме бейсбола. Мальчик пропадал на целый день, играясь с другими ребятами. Родители не верили в него. Ах, если бы только они видели дальше своего носа, имели бы финансы или широкой мировоззрение, то никогда бы так не поступили. Но, как говорится: «Ничего не ломает человеческий дух, как нищета». После того, как блондин оказался в приюте, он стал изгоем. Опять. Он чувствовал себя лишним в этом мире. Мальчик хотел найти ответ на свой вопрос „Чем же я это заслужил?” Проходили годы, отношение директора и остальных ребят, оставляло желать лучшего. Все ненавидели Зика просто потому что, Зик ушел в себя. Ни с кем не общался, не играл. Зик целыми днями бежал изо всех сил во дворе, где доносился запах мусора и пыли. Во время бега, он мог найти покой. Но это не было его мечтой. Это доставляло удовольствие, но не более. Он не нашел любимое дело. Зик стал настолько спортивным, и ловким, что попросту сбежал из приюта, когда исполнилось пятнадцать лет. Жить там, ему совершенно не хотелось. Вернуться в родной дом, тоже, считая, что лучше умереть, чем вернуться к предателям. Неуверенность засела в его голове. Он считал себя хуже, чем Григорий Йегер. Между ними было только два года разницы, но тот уже поступил в медицинский университет на бюджет. Интеллект и страсть к наукам Григория, росло с каждым годом. Он не собирался останавливаться. Зик завидовал. Обида душила его. Да, жизнь была для него несправедливой. Он не получил родительской любви. Они не верили в него. В его будущее. Пятилетний мальчик, оставшись один в целом мире, стал ненавидеть семью Йегеров. Он желал мести. Но, как на зло, родители уже были мертвы. Тщательно построив план, Зик сделал шаг в пропасть, решив связать свою жизнь с мафией раз и навсегда. Проходили годы. Зик всеми силами подлизывался к старшему начальству, и изматывая себя оскорбительными шуткаи со стороны начальства, поднялся до таких высот, что другие и не заметили, как вместо бесплатного клоуна не осталось и следа. Он умело притворялся за маской. Зик был жестоким и безжалостным. Он не жалел своих подчинённых, и даже любимчиков, например, Райнера. Как и говорилось ранее, его ничего не интересовало, и не увлекало, но появилась та, которая могла пленить его страстью. Единственная женщина, которую он рассматривал в роли своего напарника стала Карла. Девушка состояла в мафии не по своей воле. Основной задачей танцовщицы, являлась шпионить за определенными личностями по распоряжению Аккермана. Увлекая своими горячими танцами, она физически пленила Зика. Но, как правило очкастому не досталась и она. Заболев, она угодила в больницу, где как раз и проходил практику Григорий. А позже поженившись, Карла решила уйти из мафии и зажить спокойной жизнью. Зик сломался от обиды. Соперничество с братом привело старшего к гибели. [20.08, 23:00] Levi: За два года до смерти семейки Йегеров, Зик "сблизился" ч братом, дабы найти на него компромисс, но эта добрая душа вместо того, чтобы знать себя в уголочек тюрьмы и загнить там, нашел и создал лекарство от фиокилотной инфекции, что не могло не радовать этого ущемленного младшего брата. Да и заодно может отомстить Карлу за "неверный выбор" в пользу, которого она стала женой старшего сына. Зик бы все равно смог запереть своего горячо ненавидящего брата, но так, жизнь могла бы заиграть ярче, вместе с языками пламени, но он ошибался. Ничего не почувствовал. Ни укола совести, ни радости. Абсолютная пустота не была частью его жизни, он уже был им. Таким образом, жизнь Йегера потеряла смысл и блеск, вместе с маленьким азартом. Прикрываясь под темным капюшоном во время уничтожения жилища, он не мог поверить, что Гоша действительно считал его братом, и доверится открыть секрет, которая должна была стать сенсацией. Продавая лекарство, Кенни щедро награждал своего верного пса, открыл путь на высокую карьеру, позволял уходить из работы на долгое время, даже месяцами очкастый мог не появляться в базе мафии, казино, бордели или других местах. Зик понимал, что рано или поздно, тайна о смерти доктора и его семьи раскроется, он знал, что вспыльчивый характер Эрена найдет виновного. Но ему было наплевать на все. Плевать, ему его убьют или будут пытать. Свою место он завершил, если Эрен пойдет по стопам Зика — значит он тоже потеряет смысл жизни, вот только дядя не учитывал, что для Эрена Энни была куда важнее кровавой мести и геноцида криминалистов. Труп лежал на земле, одинокая слеза застала на холодной щеке. Его жизнь была бессмысленной. И все потому, что он решил сдаться, отомстить. Он бы мог отпустить родителей, зажить жизнью спокойно, решив стать бейсболистом. Но, он выбрал иной исход. Никто не знает, что нас ждёт. Зик так и не понял, что его счастье заключалось в самом человеке. Он погубил себя, вместо того, чтобы попытаться выбраться из тьмы. Он предпочел застрять в болоте, не обращая внимания на звёзды.