Эго

1

Помогите мне

В двери стоял Бексултан, широкоплечий мужчина тридцати восьми лет с темными волосами, карими глазами и каменными руками. Одет он был в синюю с короткими рукавами футболку и серые шорты с носками. Пожав руки, он впустил Бурхана к себе. Бурхан снял обувь и вошел в зал. Все комнаты были светлыми, но не за счет лампочек, а за счет солнца, чьи лучи просачивались через шторы. В зале стоял стол, зажатый двумя диванами, на один из которых он сел. – Ты чай будешь? – спросил у него Бека. – Да, буду. – Сейчас подожди, можешь пока свои вещи разложить. – Бека ушел на кухню. Было комфортно находится в этом доме. Спокойная и тихая обстановка, сопровождаемая иногда гудением проезжающих машин за окном, приятное освещение с улицы. Минусом была жара, но Бурхану было достаточно переодеться, что он и хотел сделать. Убийцей здесь и не пахло. Все это могло прерваться только тогда, когда ему позвонят и попросят прийти на работу. Уже Переодевшись и разложив одежду, он пошел на кухню и увидел Бексултана, который уже сидел и попивал чаек. – Я к тебе только на несколько дней... – сказал Бурхан садясь за стол. – Да ничего, – ответил Бека и отпил немного чая. Бурхан взял кружку чая и поднес ее к губам. Чувствовался теплый аромат, но на деле чай был горячим, поэтому он поставил кружку на место. – Горячий... – сказал он и слегка помедлив добавил. – Ну, как у тебя дела? – Нормально, у тебя как? – Как-то... странно у меня все, – ответил Бурхан. Бурхан смотрел на горячий чай, из которого сочилась струйка пара, как из дымохода. Его настроение было настораживающим и в то же время заурядным. Он держался как мог и был уверен, что все нормально. – Как это? – спросил у него Бека. – Ну... Точнее нормально, – сказал Бурхан резко подняв взгляд с кружки на Беку. – Аа... Ну да, убили же... Кого-то... – сказал Бека смотря в угол напротив него. Бека сидел с очень странным взглядом и пил чай. Он смотрел на этот угол и молчал. Бурхан смотрел на него с подозрительным взглядом. Молчали они недолго и где-то через пару секунд Бека заговорил: – А когда его найдут? – вопросительно спросил он. – Не знаю. Мы можем найти их за пару дней, а можем неделями искать и не найти. Вот этого уже неделю ищут. А он уже четверых убил. Я только вчера о нем узнал. – Понятно, – сказал Бека, отпив немного чая и вытерев рот рукой. Бурхану захотелось вдруг рассказать о своей находке дома, своей неестественной жидкости. Его друг возможно не хотел этого слышать, но этим рассказом хотелось поделиться. Он хотел, чтобы кто-то еще узнал об этом. – Слушай, я тебе кое-что расскажу, но никому ни слова. Хорошо? Бека повернулся к нему и покачал головой. Весь рассказ Бека внимательно слушал и лишь иногда удивленно смотрел на Бурхана, он выглядел удивленно и иногда пробегал глазами по кухне. Закончив рассказ Бурхан сделал последний глоток чая, наконец допив его. Бека просто промолчал. В голову опять проникло это настораживающее чувство. Бурхан был как в гипнозе и сидел незаметно кружась на стуле. Он стал подозревать своего друга, с которым он сейчас сидел и пил чай. Толком не было доказательств что это он, но его голос и вид об этом как минимум намекали. А его это «удивление» было явно поддельным как думал Бурхан. После неловкого молчания, Бека закатал рукава и убрал кружки со стола. – Тебе стоит отдохнуть, – сказал Бека уйдя в комнату. Навряд ли это он. Это уже мои переживания после того трупа. Он ушел в свою комнату и лег на кровать. Переживать было незачем. Почему-то клонило в сон. Вообще после выписки из курса лечения, у него стали происходить проблемы со сном. Его могло захотеться спать в любое время. Он уже стал засыпать этим крепким сном, как вдруг слышит: кто-то прошептал его имя. Дело в том, что Бексултан сейчас был в другой комнате, а он лежал здесь один. Никого в комнате не было. Никого...

2

Он уже уснул. Лежал левым боком на кровати укрывшись одеялом. Его разум проснулся в темноте. Ощущение не из приятных, проснуться он не мог. Какие-то сонные оковы его держали. Это был сонный паралич, но будто работающий по-другому. Послышались голоса, которые находились далеко. Они все приближались и будто сливались воедино. Уже приблизившись голос стал един. Голос был неразборчивым и звучал наоборот. Сон был очень темным, а голос мрачным и тут он стал разборчивым и заговорил. Не мешай мне... Звук был устрашающим и тихим, но звучал грубо. Ты думаешь, что если найдешь меня все будет хорошо? Думаешь, что последствий не будет? Они еще как будут... И произойдут если будешь мешать мне. Голос угрожал. Чей это голос было трудно понять и почти невозможно. Он был будто отредактирован и звучал очень знакомо. Бурхан попал в почти такую же ситуацию с лицом той девушки. Знай одно... Не будь уверен в себе. Навредишь мне и то же самое будет с тобой... Он резко проснулся и догадался кто это. Вот скотина наивная! 3 – Это ты урод! Я знаю! – Ты чего?! Погоди! – крикнул Бека, подняв руки. Бурхан стоял с пистолетом в руке, наведенный на его друга. Они оба дрожали и не могли нормально проанализировать происходящее. Хотя Бурхан более менее понимал ситуацию. Пока он спал, Бека шептал ему на ухо угрозы и возможно он их и услышал во сне. Но зачем было мне шептать? Почему он сразу не убил меня? – Бурхан, убери ствол. – Не могу! Стой на месте! – выкрикивал Бурхан. – Я далеко от тебя живу, как я мог их убить?! – Да я уверен это ты! – Да живешь ты далеко. Но это было сделано тобой явно для алиби! Чтобы все подозревали меня! Тем более ты знаешь где я живу! Бурхану позвонили и он аккуратно вытащил телефон из кармана, держа ствол пистолета на убийце. – Алло? – спросил Бурхан. – Алло, привет. – сказала Сабина из телефона. – Всех сотрудников участка вызывают, включая тебя. – Я.... я сейчас приеду... – Хорошо, – сказала она и звонок отключился. Бурхан убрал телефон. – Так, Бека. Я сейчас вызову копов и дождусь их. Они с тобой разберутся, а сам я поеду в участок. Я не хочу с этим разбираться. Для этого есть другие люди. – Я никого не убивал... – сказал Бека с таким видом, как-будто его предали. Когда приехало несколько машин и забрало его друга, он быстро удалился из дома, предварительно взяв с собой вещи. Сев в машину, он увидел Беку, который сердито смотрел на него через окно машины. Он поехал в свой участок.

4

Оказалось в участке ему дали работу. Всем дали работу... Прошло два часа. Уже уставший он сидел и разглядывал стопки бумаг на столе, параллельно рассуждая, а будет ли еще труп? Его уже ничего не сдерживало. Он сидел тоскливый и взбешенный после этого. Никому нельзя доверять... Заполняя бумаги и попивая как обычно свой кофе, его опять стало клонить в сон. Он не стал сопротивляться и спокойно уснул. Снова темнота... Опять это чувство паралича. Заглушенный крик... Звучит чей-то заглушенный крик. Я не могу пошевелиться. Я не могу двигаться. Я бесполезен... Крик умолк... Уже проснувшись, он встал из-за стола и стал делать упражнения для разминки. Однако он не был бодр и проснулся таким каким и был. Вдруг за дверью в коридоре, кто-то закричал. Бурхан вскочил со стула и открыл дверь. Он увидел девушку, которая сидела напротив открытой двери, закрывая руками глаза. На крик пришли четверо сотрудников. Бурхан первым забежал в открытую дверь и увидел сотрудника, сидящего за красным столом с окровавленной шеей. Он сидел на стуле упиравшийся головой на стол. Прибежал Атай. Увидев его, Бурхан вспомнил про их разговор за телефоном и задрожал вспомнив где они сейчас. Атай подошел поближе и увидел красную черту линии вокруг шеи. Он был мертв. Атай захотел увидеть лицо покойного. Он приподнял его голову и она поднялась, но только без тела. Атай держал у себя на руках оторванную голову и первые три секунды даже этого не замечал. Как оказалось это голова его сокамерника и он быстро выкинул ее. Голова упала и покатилась к ногам Бурхана. Из низа головы, где она была отделена от тела, стала сочиться кровь, как арбузный сок. Все сотрудники смотрели на это зрелище и некоторых вырвало. Другие просто отвернулись в ужасе. Выйдя из кабинета, Атай закрыл дверь чтобы не видеть эту картину. Он осуждено посмотрел на Бурхана. Бурхан знал, нет, он был уверен, что сейчас Атай всем расскажет про него. Атай обвинит в этом меня. Бурхан понимал и был уверен, что он никого не убивал, но Атай в это не поверит. Пусть за решетку посадят того, кто был неправ, чем того, кто невиновен! Бурхан достал пистолет и навел на Атая. – Это Атай! Достаньте пушки! – крикнул он отойдя на метра два от него. Все были в недоумении, но достали пушки. – Что?! Эй! Погоди что?! – крикнул Атай. – Это ты его убил, я знаю, – сказал Бурхан. – Я знаю почему ты так говоришь! Атай упал на колени и его руки уже были закованы в наручники. Бурхан тут же вспомнил, что просто так его не осудить. Нужны будут доказательства. Будет же суд! Ладно, как-нибудь разберусь. Если обвинят меня, то все, конец! – Люди, ну что вы тупите! – крикнул Атай. – У нас же камеры есть! Посмотрите по ним и убедитесь, что это не я! Бурхан опомнился. У нас же есть камеры. Все вместе, они пошли в комнату наблюдения. Атай то и дело сердито косил на Бурхана. Ему стало стыдно. Камеры, камеры. Я обвинил его даже не убедившись! И если это тот же убийца, что убивал людей на тех улицах, то и Бексултан не виновен. Но я ведь был уверен! Сотрудники стали отматывать запись камер на неопределенное время. Никто не знал когда произошло это отсечение головы. Вдруг в камерах мелькнул человек, которого Бурхан никак не мог подозревать. Это был ни Бексултан, ни Атай. Это был тот, кто предупреждал его во сне. Атай отбежал в коридор. Сотрудники достали стволы и направили на того человека, которого Бурхан увидел в камерах. Он потерял сознание и опять появился в кромешной темноте. Я тебя предупреждал... Навредишь мне и то же самое будет с тобой. Бурхан проснулся на полу в коридоре. В голове все трещало и болело, а сознание почти не соображало. Он осмотрел коридор в котором он проснулся и увидел несколько лежащих на полу трупов.

5 Две недели назад Неровное сердцебиение. Учащенное сердцебиение. Психологическое расстройство. Аритмия. Я ищу и ищу. Зуд и боль в ногах. Бессонница. Гомицидомания. Рвота кровью. Нет. Это неправильно. Такого не может быть. Я видел эту обманку. Они навязывают это и забирают деньги. Их не так легко распознать. Да, я уверен, что это не так. Ведь это невозможно. Я все еще буду это отрицать. Теперь я слышу крики по ночам. Эти яркие цвета не останавливаются. Бесконечная какофония. Крики не прекращаются. Пищат, визжат, пронзают. Я не могу заставить себя сходить туда обратно. Я хочу быть уверенным в своей правоте.

Эпилог

Почему я не пошел туда обратно? Этого бы не случилось. Уже слишком поздно туда идти. Но я сделал свой выбор. Он стоял на стуле, держа в руках веревку, заплетенную в петлю. Она была привязана к засечке на потолке, на которой могла так крепко держатся. Петля уже была вокруг шеи. Надо будет прыгнуть резко, чтобы это произошло быстро. Прыжок был совершен, но видимо не достаточно сильно. Нет! Были слышны всхлипывания. Неет, Не так! Руки были подняты и царапали веревку. Ноги долго волочились как щупальца. Туда-сюда. Туда-сюда. Руки и ноги ослабели. Звуки через некоторое время прекратились. Приблизились быстрые шаги.