погаснет свет

— Я сама не понимаю…: Ответила сиплым голосом Анна. — Ребята! : крикнул знакомый голос. Это была Полина. Она нахмурилась, когда увидела, что Рома держит меня за кисть руки, заглядывая прямо в глаза. Я почувствовала, что эти ужасные ощущения ушли, оставив лишь неприятный осадок в виде слабости голоса. Аню было еле слышно. — Анечка, отойдем поболтать? : спросила Полина скрестив руки за спиной. — Ну. Будто у меня есть выбор. Мы отошли достаточно далеко, чтобы Рома с Антоном не услышали нашего разговора. — Так о чем ты…: не успела я договорить, как Полина прошипела: — На Ромку глаз положила? Не смей к нему приближаться, я ему нравлюсь. Я проигнорировала ее угрозу, и спросила: — Хмм, а ты? — Э. Что я? : спросила одноклассница. — Тебе он нравится? : спросила прямо ей в лоб Анна. Та замялась, но все-таки ответила: — Ну. Он меня защищает, там. Шоколадку подарил. Но как то. Не очень — То есть, ты держишь его подле себя ради исключительно своей выгоды? : спросила я, чуть повысив тон. Крик перешел в кашель. Я упала на колени и схватилась за горло. Вся грудная клетка будто бы горела… Из горла выпрыснули первые капли крови. Я испугалась, но продолжила говорить сквозь зубы: — Ты хоть знаешь как ему может быть больно от твоих идиотских действий? Моя мать доигралась с мужчиной у которого есть деньги. По итогу захлебнулась в жадности и своей же игре. — А мне плевать. Мы оба получаем что хотели.: ответила она, наклонившись, чтобы посмотреть в мои глаза: — Не много ли на себя берешь? Будем честны, в этом мире много боли. Я поступаю так, как считаю нужным. Таких «Правильных», как ты, сжирают в первую очередь. — нет, не оба. Прекращай это цирковое шоу. Я тоже в таком случае буду поступать так, как посчитаю нужным.: кричала я на одном дыхании, лишь бы не закашлять, лишь бы не. В глазах потемнело, и силы покинули меня. Последнее что я слышала, так это крик Ромы: — Аня! Я погрузилась во тьму. Просто «великолепный» первый школьный день.

***

Я очнулась дома в своей постели. Тихое сопение кого то рядом привлекло мое внимание. Это оказался, на мое удивление, Рома. Он положил голову на край кровати. Кстати, о постели. Она почти вся была в крови. Я не понимаю, что со мной… — Аннушка, этот мальчик наотрез отказался уходить. Кажись, он беспокоился о тебе. : Сказал отец, только что зашедший в комнату: — Не задался твой первый день… — д. Да, есть такое… Как я очутилась дома? : спросила я, посмотрев на Микаэля со слабой улыбкой. — Он тебя на руках принес. Один. Что за жуткий вирус ты уже успела подхватить? : спросил тот, тяжело вздыхая. Мне нечего было на это ответить. — Мой совет. Милая, береги такого друга. Я был таким же. Отец закрыл дверь. Я легла обратно в кровать. Во рту был неприятный вкус крови. Я посмотрела на Рому. Он опирался на кровать и сладко сопел. За окном было уже темно. Могу лишь предположить, что уже за полночь. Я провела по его волосам пальцем. Он сонно буркнул: — Аня, спи. А потом до него дошло. — Аня? : он резко раскрыл глаза, и оглянул мое лицо. -Нет, блин, Полина. Родители тебя не ищут? : спросила я. — Отцу плевать, он меня на дух не переносит. — Ох. Мне жаль, прости. — И чего мы извиняемся? Ты вся в крови и еще и прощения просишь. Чувствую себя ублюдком. — А это еще почему? : спросила я. Он промолчал, и просто начал разминать шею. Аня видела, как ему неудобно было спать в такой позе. — А знаешь что, подожди минутку. : сказала я, и быстро поменяла постельное белье на чистое. Сама я еще не легла, стоило переодеться, но. : — Ром, ложись-ка ты спать в постель. Тот склонил голову набок, и спросил, улыбаясь своей фирменной улыбкой: — С чего это такое доверие ко мне? Может, я вообще насильник. Я хихикнула, и сказала: — Насильник бы меня не до моего дома понес, а к себе, или в лес, подальше от чужих глаз и ушей. Анна сняла запачканную белую рубашку, и лишь секунду сверкнула нижним бельем, надев футболку. Через белую тонкую футболку виднелись линии бюстгальтера. Скинула юбку она легким движением, но из-за длины футболки ничего видно и не было. Честно, мне уже плевать на все. Я хочу лечь в постель и заснуть как можно скорее. Я повернулась. В кровати под одеялом уже лежал Рома, смотрящий все это время на меня. Его веки слипались. Дураку понятно, что он хочет спать, но ждет. Я, не медля, легла в постель. — Тебе дать отдельное одеяло или под одним поспим? : спросила я, потирая глаза. Он ответил: — Мне без разницы. Не стесняешься-ложимся под одно. Так я могу и пойти, если тебе некомфортно. — Ты всегда такой зануда? : спросила я, укрывшись одеялом. Он слегка отодвинулся. — Я спрашиваю о том, как хотел бы ты, а не намекаю на то, что мне с тобой некомфортно, дурак. Было бы некомфортно, не звала бы вообще. — Ладно, тогда спим под одним. Мы валялись и просто молчали, пока я не задала вопрос: — Тебе нравится Полина? Некоторое время он молчал, а потом ответил: — Тебе это зачем? Я пожала плечами. Анна уже и не ждала ответа, как он шепнул: — Раньше нравилась. — А сейчас? — Я слышал ваш разговор. Тогда, на улице. Я давно это осознавал. Да и самому уже как то плевать.: Рома помедлил. : — А тебе? Кто нравится? — Я не знаю. — Хээй, ты врунишка. Я с тобой начистоту, а ты. — я серьезно. Он недовольно фыркнул, и сказал: — Спи. Мы молча лежали, пока я не почувствовала дрожь. На самом то деле, мне холодно. Тело предательски ведало об этом почти заснувшему Роме. Он обнял меня. Рома сам по себе выше, чем я. Поэтому эта картина напоминала объятия взрослого и ребенка. Я надеялась, что это никогда не прекратиться. Так и было, он не выпускал меня из своих объятий. Я слышала стук его сердца. Оно было совершенно спокойно, в отличии от моего. Прикосновения Ромы обжигали меня в хорошем смысле. Я просто таяла. Он поправил одеяло, угол которого зацепился за кровать. Затянуло холодный воздух, и я инстинктивно прижалась к Роме. Он ухмыльнулся, посмотрев мне прямо в глаза. (Это все, можете меня уносить.) — Тебе все еще холодно? : прошептал он, прижимая меня к себе своей рукой. — Н.нет. — Подожди, подними взгляд: сказал он, мягко взяв меня за подбородок. — Эм, ладно. Я подняла голову, смотря ему прямо в глаза, он потирал мою щеку пальцем. — Черт, кровь осталась. : прошипел тот, наклонившись ближе к моему лицу, и облизнув кровь. (Нет, ну теперь точно уносите) — Прости: сказал он, прильнув к моим губам. Я не успела среагировать, как он проник в мой рот, жадно, и в то же время нежно, исследуя все. Я не знаю, как реагировать на это… Но я знаю. чего я хочу на самом деле. Я позволила ему продолжить. Было глупо предполагать, что девушка и парень, у которых есть взаимные чувства, не дойдут до близости. — Что, я все еще по твоему не насильник? : шептал он мне на ухо, ухмыляясь. — А почему это ты насильник? : Спросила я, перевернув его так, чтобы я сидела на нем сверху: — может, им окажусь я. Рома явно был удивлен такой инициативой со стороны своей новой пассии, но трудно сказать, что он против. Парень притянул к себе Анну, целуя с новой силой. Из моей груди вырвался тихий стон, в ответ на его очередной поцелуй. Чуть позже, он спустился ниже, покрывая мою шею укусами. Он кусал мою кожу, и после облизывал. Я попыталась перевести дыхание, как вдруг Рома начал играть через футболку с моей лямкой. — Стой, Ро.Ром. : простонала я, от чего он начал испытывать меня. Парень запустил свою руку мне под футболку, гладя живот: — Почему? : спросил тот, поднимаясь рукой к бюстгальтеру. — Отец. Отец на первом этаже сид.М. : пыталась прошептать я. Стоило мне остановиться, как он вздохнул, и сказал: — Ладно. Жаль. Тяжело видеть его таким расстроенным. Я прошептала ему, улегшись рядом: — Знаешь, все-таки, я врунишка. — и почему же, Анна Волкова? — Хотя. Нет, все-таки, не врунишка. Мне никто не нравится. А люблю я тебя Я видела, как улыбается Рома. Пожалуй, это лучшее за сегодня. (Вы один, черт возьми, день знакомы! Конечно лучшее, я бы тоже была счастлива до чертиков Т-Т) — Есть смысл мне это говорить? : спросил Рома, заправляя мне мои волосы за ухо: — Я тоже тебя люблю.