Школьные ау

Солнце радостно светило, согревая всех своим теплом. Дул лёгкий ветерок, остужая. Лето в этом году было по-настоящему тёплым. Девушки только вышли с вокзала, и сейчас собирались заказывать себе такси. Сначала учёба, а потом и работа заставили Гань Юй и Кэ Цин покинуть родной город, иногда приезжая, чтобы проведать родителей. Такси долго ждать не пришлось, совсем скоро подъехала машина, и девушки направились домой. Они были знакомы с самого детства. Родители Кэ Цин решили переехать, этот район им нравился куда больше, чем старый. Въехав, начали знакомиться с соседями и узнали, что на этом же этаже живёт семья с ребёнком возраста их дочери. Спустя время сиренеглазая подружилась с этой девочкой, которую звали Гань Юй. Так и завязалась длинная история их взаимоотношений. Девушки стояли у дверей дома, ожидая пока им откроют. – Встретимся через часа 3? – спросила Кэ Цин – Чего это ты вдруг? – Гань Юй знала, что сиренеглазая не очень любила это место, поэтому желание девушки встретиться, заинтересовало. – Я просто хочу прогуляться, мне кажется мы не делали так уже целую вечность, особенно здесь. – Ну ладно, зайдёшь за мной тогда В домофоне наконец послышался голос, а это означало, что теперь девушки смогут зайти. Как и договаривались, они встретились через 3 часа. На улице становилось немного прохладнее, что делало пребывание вне дома более приятным. Гань Юй и Кэ Цин не торопясь шли по знакомым местам, обсуждая что-то неважное. – А помнишь, как мы постоянно прогуливали здесь уроки, нам казалось, что тут нас точно никто не спалит – начала вспоминать синеволосая. – Ага, а потом нас увидела твоя мама, насколько тебя тогда наказали? – на лице сиренеглазой появилась улыбка. – Ой, да не очень уж и надолго, тем более тебе это совсем не мешало. – Нам просто повезло, что прямо у твоего окна была пожарная лестница. – Да, благодаря ей мы так прекрасно отметили один новый год. Ухмылка. Кэ Цин прекрасно знала её. Несмотря на то, что с того дня прошло уже немало лет, румянец предательски покрывал щёки, стоило лишь упомянуть о нём. Гань Юй любила это делать, и каждый раз всё сопровождалось одной и той же ухмылкой. – Так вот к чему ты завела этот разговор, но знаешь, нам же совершенно не обязательно вспоминать про это каждую поездку сюда. – Обязательно, всё-таки это очень приятное воспоминание – заметив реакцию девушки, синеволосая лишь рассмеялась, чем вызывала ещё более яркий румянец на щеках сиренеглазой. Кэ Цин было слишком скучно. Родители, стоило лишь часам отбить 12, уехали отмечать новый год в компании друзей, оставляя девушку одну. Сидеть дома не хотелось, но гулять одной было точно так же скучно. Она решила написать своей подруге, спросив не получится ли у неё как-то уйти из дома. – Ну только если ты меня украдёшь – получила она в ответ. – Тогда собирайся. Телефон был отброшен в сторону, сиренеглазая сама начала одеваться чуть теплее, чтобы не замёрзнуть слишком быстро. Счастье лилось отовсюду. Казалось, ничего не делает Кэ Цин настолько счастливой, как фраза «ну если ты меня украдёшь». Гань Юй когда-то просто в шутку сказала, что их ночные встречи выглядят так будто её воруют, с тех пор обе начали это называть именно так. Посмотревшись в зеркало напоследок, девушка вышла из квартиры. Бросив взгляд на соседнюю дверь, она надеялась, что ждать синеволосую на улице долго не придётся. Выйдя из дома и быстро поднявшись к нужному этажу по пожарной лестнице, сиренеглазая слегка постучала по окну. Штора за окном быстро испарилась, на Кэ Цин смотрели два радостных глаза. Спустя несколько секунд Гань Юй уже обнимала подругу. – Зачем тебе рюкзак? – присмотревшись к девушке, спросила сиренеглазая. – Пока не важно, но тебе понравится, пошли быстрее. Кэ Цин весело потащили за собой, но пришлось это делать недолго, совсем скоро Гань Юй догнали, и теперь они бежали вместе, держась за руки. Дойдя до своей любимой скамейки в ближайшем парке и стряхнув с неё слой недавно выпавшего снега, девушки весело свалились на неё, смеясь с какой-то шутки. Вокруг до сих пор изредка гремели салюты. На улице практически никого не было, шёл совсем мелкий снег. – Ну так и что в твоём рюкзаке? – А точно, смотри – Гань Юй потянулась к молнии. Из рюкзака показались две баночки алкоголя. – Оу, ты взяла наши любимые, как это мило – явно намереваясь смутить синеволосую, сказала Кэ Цин. – Я старалась – та лишь слегка рассмеялась. Девушки продолжали беседу, иногда начиная что-то делать, чтобы не замёрзнуть. Они кидали друг друга в снег, играли в снежки, бегали и просто лежали, смотря в небо. Возможно такие способы согреться были весьма нелогичными, но их всё устраивало. Под утро они наконец-то пошли в сторону дома, попутно изредка роняя друг друга в сугробы, и, снова и снова говоря, что это был последний раз, продолжали так делать. Добравшись до дома, обе были полностью мокрые, немного пьяные и счастливые. – Мадам, давайте я провожу вас до вашего окна – Элегантно подав руку, предложила Кэ Цин. – Ну если вы так желаете – Сквозь лёгкий смех, отвечала Гань Юй, кладя свою ладонь на чужую. Так они и поднимались до нужного лестничного пролёта. Но добравшись туда, расставаться не спешили. Усевшись прямо там, смотрели на праздничный город, огни которого мелькали повсюду. – Знаешь, у меня появилась одна глупая идея – смотря вдаль, сказала синеволосая. – Мне нравится, когда ты так говоришь – сиренеглазая была весьма заинтересована, обычно она сама предлагала все безумства, которые они совершали. Но каждое, что предлагала подруга, всегда было самым запоминающимся. – Давай выцарапаем наши имена, прямо на этом поручне – она смотрела прямо в сиреневые глаза – у тебя же нож с собой? – Знаешь, если это влияние алкоголя, то нам нужно почаще его пить – Кэ Цин с улыбкой достала свой нож и поднялась на ноги. Гань Юй повторила за подругой. Спустя несколько мучительных минут скрежета ножа по металлу, девушки могли полюбоваться результатом. Теперь поручень украшала надпись: «Гань Юй × Кэ Цин». Совсем рядом заискрился салют, заставляя девушек обратить на него внимание. Ни одна из них в этот момент не следила за тем, куда кладёт руку, но в итоге их руки соприкоснулись, опираясь на только что сделанную надпись. Сиренеглазая посмотрела на подругу, которая прямо сейчас сама наблюдала за ней. В голове пробежала мысль, неожиданно для обеих она была тут же осуществлена. Губы двух девушек слились в лёгком пьяном поцелуе, в их первом поцелуе. Так же быстро как и сошлись, они оторвались друг от друга. Кэ Цин и Гань Юй всё ещё были совсем близко друг к другу, смотрели прямо в глаза, каждая пыталась найти, что сказать. – Ты мне нравишься – у сиренеглазой первой нашлись слова. Но видимо, вслух произносить она их не собиралась, и теперь резкая волна испуга пробежалась по её телу мурашками. Она сверлила вторую взглядом, боясь услышать не то, на что надеялась. – Ты мне тоже – синеволосая вновь потянулась к чужим губам. Лишь почувствовав их, Кэ Цин полностью поняла, что происходит. Поцелуй снова вышел недолгим, но обеих девушек это не сильно расстраивало. – Я думаю, нам лучше обсудить это потом, а сейчас мне не помешало бы поспать, я напишу как проснусь – Гань Юй легонько коснулась губами щеки сиренеглазой, прощаясь – сладких снов, похитительница – сказав это, девушка скрылась в окне, закрывая его и задвигая штору. Кэ Цин стояла ещё несколько минут, пытаясь понять, что произошло. Всю дорогу до квартиры девушка провела в раздумьях. Но оказавшись в комнате, свалилась на кровать, даже не переодеваясь. Проснувшись, сиренеглазая услышала звуки вне комнаты. – Видимо родители уже вернулись – подумала девушка. Поднявшись, она начала собирать мысли в кучу, после вспоминания того, что произошло вчера, на щеках появился румянец, а руки потянулись к телефону. – Фух, она ещё спит – облегчённо сказала Кэ Цин, не увидев сообщений от Гань Юй. Но от понимания, что всё-таки нужно будет это обсудить, девушка начинала паниковать, не представляя как всё пройдёт. На следующий день девушки всё-таки поговорят, но это уже другая история... Прямо сейчас, уже взрослые девушки стояли на том самом пролёте, целуясь и положив руку на надпись на периле, которую сделали когда-то. Тот новый год был и правда важным событием в их жизнях, и несмотря на то, что Кэ Цин не любила вспоминать этот день, для неё он всегда отдавался теплом в груди. Точно так же как и для Гань Юй. Но сейчас их совсем не волновала вся неловкость, которая всегда была между ними. Этот момент станет их ещё одним приятным воспоминанием.