Жертвы войны

Кайл опёрся о стенку, закрыв глаза, а затем медленно сполз по ней на пол, глубоко дыша. Марш-бросок начинался довольно бодро, а закончился тяжёлой обороной от сил врага. Бой перешёл вглубь небольшого города, покореженного войной. Выбитые окна, сломанные здания, кучи мусора на улицах-все это свидетельствовало о войне. Комната, где ему удалось расположиться, определенно, была детской. Маленькая незаправленная кроватка, рабочий деревянный стол у окна, полка со старыми книгами на чужом ему языке. И много, много пыли, говорящей о том, что комната была давно покинута. Он посмотрел влево. Рядом лежала кукла. Маленькая, потрепанная, но сшитая лябящей материнской рукой кукла. Солдат взял ее в руки, покрутил. Просто тряпичная игрушка, но она ему так приглянулась. Нет, он не хотел с ней играть. Эта кукла символизировала... А что она символизировала? Напряжённый недавним боем мозг никак не мог сформировать мысль. Интересно, где сейчас хозяйка игрушки? Может быть, она эвакуирована из города, а куклу просто случайно оставила или потеряла? А может быть, девочка сейчас лежит под завалами, мертвая. Гадать бесполезно, можно лишь сказать, что кукла осталась одна. Как и сам Кайл. Да,его окружают люди, боевые товарищи, но ему было не о чем с ними поговорить. Спорт, бои, женщины... Это все интересовало их. Но никто из них не интересовался философией, искусством, а все мысли, которые пытался выразить Кайл, просто уходили в пустоту. Он был один, пусть только духовно. До этого у него был друг, Том. Том был схож интересами с Кайлом. Они вместе проводили вечера под грохотом обстрелов, вместе ходили получать паек. О, что же это было за прекрасное время! Казалось бы, Кайлу для счастья достаточно просто общаться с Томом, и он сохранит человеческий облик, не став таким же, как остальные солдаты. Да, каждый из них был индивидуальностью, каждый имел свои мысли, но теперь почти все они слились в единый серый строй, становясь общей массой, умеющей только убивать и маршировать под национальный гимн. Они с Томом держались очень долго, но это случилось. Во время сражения он был убит. Вот так, одним выстрелом, в мире стало меньше не на одного солдата, а на одного романтика и мечтателя. Но ведь любой нормальный человек скажет: "А как же родственники?" Вот к ним Кайл и отправился во время своего отпуска. Мать умерла ещё несколько лет назад, а вот отец ушел в мир иной несколько недель назад. Первым делом посетив могилу отца, он отправился к своей близкой подруге, Мэри. Но он застал ее с каким-то другим мужчиной. Он был богаче, красивее. Он был рядом, а не гнил изнутри где-то на линии фронта. Весь отпуск Кайл провел в компании бутылки с алкоголем. Солнце уходило за горизонт. Им повезло, они заняли позицию так, что заходящее светило слепило противника. Командиры решили воспользоваться сложившейся обстановкой. Надо было лишь продвинуться вдоль улицы и взять штурмом старый театр, где находится противник. "Всего-то пятьсот метров,"-мрачно подумал Кайл, поднимаясь. Куклу он взял с собой, положив ее за пазуху. *** По ту сторону длинного фронта тоже находятся люди. Такие же, как он. Такие же юные, такие же мечтательные раньше, и душевно уничтоженные войной. У них тоже посерели глаза, тоже притупился слух от ужасающей канонады взрывов и стрельбы. У них на постах тоже ведутся разговоры о еде, о прошлой жизни и туманном будущем. "Интересно, сколько писателей и художников я убил? Сколько архитекторов, поэтов полегло под моими пулями? А на этой войне?" Кайл сам пытался что-то писать. Трясущимися руками он выводил карандашом буквы, а те складывались в неровные цепочки, образуя слова и предложения. Но ничего дельного не выходило, он лишь переводил бумагу, хотя для нее находилось гораздо больше полезных применений, поэтому пришлось забросить эту идею. Они двигались маленькими группами, останавливаясь и прикрывая друг друга. Сейчас каждое окно казалось бойницей в огромном бункере, и было ощущение, будто сейчас ото всюду полезут противники, будто каждый угол дома был укрытием для самого страшного зверя на земле. Кто-то открыл огонь. Какая разница, какая сторона начала пальбу, если бы все равно началась эта маленькая битва? Хотя, что такое маленькая? Смерть нескольких десятков человек относительно армии-ничто, но смерть нескольких десятков относительно роты-большие потери. А что такое смерть нескольких десятков человек для него самого? Завязался бой, стонали немногие раненые, вскрикивали те, кого прошили пули насмерть, пусть этого почти никто и не слышал из-за оглушающих взрывов и громких выстрелов. Кайл убивал, как и остальные. Он помнил свои мысли, когда только прибыл на фронт. Ему казалось, что каждый убитый будет приходить к нему ночами, чтобы спросить, за что он их убил, почему они не могут вернуться к своим семьям. Но никто не приходил. Поэтому он мог спокойно лишать жизни людей. Чтобы выжить, хотя им рассказывали, что они воюют ради родины и ее величия. Сейчас никто из них не думает о родине, пусть там, в тылу, людям и говорят, что доблестные солдаты сражаются за их страну. Как-то Кайл опрашивал некоторых в роте. Никто из них не шел сюда, чтобы стать защитником родины. Побег от проблем, от себя. Они шли сюда, чтоб не слоняться в бедности по улицам городов, чтобы стать мужчинами в понимании общества. О, это общество, которое встретит их в первый день героями, а потом скоро благополучно забудет про солдат, вернувшись к своей жизни. *** Солдат поймал в прицел очередную фигуру врага, пятившегося назад, за здание. Он открыл огонь и, фигурка, схватившись за бок и выронив оружие, сделала несколько шагов и упала на спину. Всё-таки, враг успел укрыться за зданием, пусть и, он, скорее всего, умер. "Надо будет пойти посмотреть"-решил солдат. Атака врага провалилась, несмотря на то, что солнце, уже скрывшееся за крышами зданий, было на их стороне. Солдат дождался, когда бой окончательно закончится, когда они пойдут вперед, в контратаку. Если, конечно, осталось кого контратаковать. Солдат шел вместе со всеми. Предупредив товарища, что отойдет в сторонку, он подошёл к той фигурке, которую подстрелил ранее. Враг сидел у стены, прижав руку к боку, рядом разбросаны в спешке вынутые бинты, выдаваемые как личный перевязочный пакет. Но сейчас он мертв. Видимо, бедняга помучался,перед тем как умереть. Солдат решил обыскать врага на предмет полезных вещиц. Может, у мертвеца есть какие личные вещи, которые послужат уже живому. Он нашел несколько пустых листов бумаги, пару сигарет. Зато потом нашарил стальную ложку. Ее можно будет обменять на что-нибудь. Он ещё пошарил в чужом внутреннем кармане и достал оттуда свёрнутый листок бумаги и потрепанную куклу. Первым делом солдат осмотрел куклу. Зачем убитый ее носил с собой? Может, кому отдать хотел? Гадать пока бесполезно. Солдат развернул листок, угол которого был испачкан кровью. Он ожидал увидеть письмо родным или близким, но вместо чувственных писем на листочке были наброски какого-то рассказа. "На войне гибнут не только тела, но и разумы, и души. Все, кто не умер физически, умирает духовно. Потери на самом деле гораздо больше, чем пишут газеты. Государство нарожает ещё физических оболочек, солдат, но никогда оно не сможет восполнить убитых поэтов и художников. Мы все умираем в пылу своего первого сражения. Домой возвращаются пустые колбы, содержимое котрое пролилось на поле брани. Эти колбы не могут потом привыкнуть к гражданской жизни и просто сходят с ума..." Солдат прочёл это на листочке. Интересная мысль. Может быть, на досуге он подумает об этом... Через несколько часов он свернет из этой бумажки самокрутку и закурит ее, забыв о высоких мыслях, которые были на ней написаны. Большой город, откуда приехал Кайл, не заметит потери и продолжит существовать без него как ни в чем не бывало. После очередного "освобождения" города от "захватчиков" начнется очистка от трупов. Его похоронят в братской могиле. Таких, как Кайл были миллионы. Таких, как Кайл будут миллионы. Миллионы забытых и падших героев.