Всё исправили

— Между нами ничего не было, но теперь и это закончилось. Ты сама заставила меня принять такое решение… Майкл думал, сколько же времени прошло после того разговора… Глаза Сары, наполненные болью, до сих пор преследовали его по ночам. Ну зачем он это сказал? Зачем??? Ненавидя себя за это. Ведь на самом деле он так не думал, хоть и слишком поздно это осознал. Слишком поздно. И она ушла. Ушла навсегда. Сколько бессонных ночей О’Нил провела, она не помнила. Девушка медленно угасала… Тоска и чувство вины за то, что Сара вынудила Тёрнера сказать это, разъедали её сердце. И что-то сделать с этим не было никакой возможности. После случившегося О’Нил больше не видела Майкла. Экзамены старшеклассников были сданы, и он перестал появляться в школе, погрузившись в дела Чёрных Драконов. Теперь у него началась новая жизнь, в которой Ей места нет. — А может ещё не поздно? Не поздно всё исправить… — однажды спросила Кэнди подругу. О’Нил подняла на неё усталый взгляд. — Ему тоже очень плохо, Сара. И сейчас только Ты можешь что-то изменить. Постепенно до блондинки начал доходить смысл слов Нельсон. Ему плохо, и мне тоже. Изменить. Да, Я хочу всё изменить. Да-да-да!!! О’Нил сорвалась с места и выбежала из дома подруги, в котором они собирались устроить пижамную вечеринку… ------------------------------------------------------------- Ночной Сентфор. Как же он прекрасен и загадочен в это время суток. Этого невозможно не заметить. Или возможно??? Наверное, возможно, когда сердце не разрывается от боли и тоски, когда жизнь не потеряла яркие краски. Именно это и случилось с Майклом. Теперь он не жил, нет, теперь он существовал. Всё своё время он проводил в казино: приходил первым, а уходил последним. А по ночам бегал по парку. Бегал до изнеможения, не давая тяжёлым мыслям себя одолеть. Вот и сегодня он не нарушил своей ночной «традиции». Пробежав немыслимое количество кругов по парку, Майкл неспеша возвращался домой. Вот ещё один день без Тебя. Как же я скучаю, Сара, — тихо говорил себе Тёрнер. Вдруг из мыслей его вывела белокурая девушка, забегающая в его двор. Странно одетая для разгуливания по городу. Растянутая зелёная футболка, как когда-то была у него, смешные пижамные клетчатые штаны… Стоп. Клетчатые штаны, светлые волосы? Нет, не может быть. Майкл рванул вперёд. Но остановился на миг, бросая взгляд на циферблат часов и выжидая дальнейших действий девушки. ------------------------------------------------------------- Исправить… Исправить… Ещё можно все исправить, — повторяла себе Сара. Она бежала по ночному городу не при полном параде, как бы поступила, собираясь на свидание с Тёрнером. Главным бабником Сентфора, каким она его и окрестила, из-за чего и поставила то дурацкое условие: или статус пары, или забыть о ней навсегда. Любили ли они друг друга? Безусловно! Однозначно! Но что мешало им быть вместе? Почему Тёрнер выбрал отступить? В тоненькой домашней футболочке, которую она забрала у Майкла и любимых клетчатых штанах она бежала к нему, чтобы выяснить ответы на свои вопросы. Ей сейчас было наплевать, что на улице ночь, что выглядит она не для встречи с объектом своей влюблённости. Только бы увидеть его, только бы успеть. Успеть всё исправить. И вот уже его улица. Его дом. За долю секунды забежала на крыльцо, отдышавшись. Наконец она решилась. Со всей силы нажала на дверной звонок. Тишина. Вторая попытка. Снова оглушающая тишина. «Опоздала-опоздала. Я опоздала. Он наверное переехал отсюда, вслед за братом и родителями. Сбежал, как и его семья после тех событий в цирке. Всё кончено.» Девушка медленно осела на пол. Опершись локтями о согнутые колени, закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. ------------------------------------------------------------- Ну вот наконец и дорожка к отчему дому. Остановился. Встал как вкопанный. Перед дверью, на полу, сидит Она. Его девочка. В растянутой футболке. Сердце сжалось. О’Нил плачет. Его сильная Сара, плачет. Подбежал, присел рядом, тронул за плечо. Девушка медленно поднимает голову. В глазах стоят слёзы. Так пристально смотрит, будто не верит, что видит Тёрнера. Резко встаёт, вытирает слёзы. Майкл встаёт вместе с ней. И вот голубые глаза встречаются с зелёными, и время останавливается. Сара не выдерживает и кидается к нему в объятия. Плачет, снова. Майкл нежно прижимает её к себе. Шепчет на ушко: «Сара, как же я скучал…» О’Нил сквозь слёзы отвечает: «Прости меня. Я такой дурой была. Мне очень плохо без Тебя. Ты так мне нужен!» Майкл отстраняется. Опять смотрит в глаза. Берет её лицо в свои руки, нежно вытирает слёзки. — Я не хочу больше никогда видеть, как ты плачешь. Слышишь? Никогда. Сара слабо кивает, пытается улыбнуться. Тихонько шепчет: «Я… люблю… Тебя… Майкл…» «Я… люблю… Тебя, Майкл…» — проносится в ушах и в голове. «Майкл», — он никогда не думал, что так приятно будет услышать своё имя в таком нежном тоне из ёё уст. Снова прижимает к себе. — Сара, ты же совсем ледяная. Хочешь заболеть? — Я так боялась не успеть. — Глупышка моя… Снова отстраняется. О’Нил больше не плачет. Улыбается своей фирменной улыбкой. Какая же она красивая. Тёрнер не выдерживает, начинает целовать её глазки, щёчки, носик. На секунду останавливается, будто боится спугнуть. Смотрит в любимые глаза. Сколько же в них нежности. Сара обвивает замерзшими руками его шею и теснее прижимается к нему. Её лицо так близко. Почти в губы шепчет «Люблю» и они сливаются в поцелуе, самом нежном поцелуе на свете. И будто не было тех бесконечных недель разлуки, тех бессонных ночей. Наконец они вместе, одурманенные обретённым счастьем и больше им ничего не надо. Они всё исправили!