Мистер Смерть

       Локи, за свою длинную, по меркам смертных конечно, жизнь побывал в разных ситуациях. Не все из них были хорошими, скорее даже ужасными, но встречались и просто прекрасные. И Бог лжи и коварства искренне не знал, как классифицировать ту, в которой он оказался прямо сейчас. А начиналось всё очень даже миленько. Просыпаться в незнакомых апартаментах для него не такая уже и большая проблема, но сейчас он знал ту комнату, в которой открыл глаза, и поэтому не стал спешить с пробуждением, потакая утреней лени и нежась в тёплой постели. Судя по часам на тумбочке и первым робким солнечным лучам, заглядывающим через щели в плотных шторах, ещё было ранее утро. Поэтому тишина, а со своим острым слухом Бог мог различить, что происходит за стенами, царившая в башне Старка была легко объяснима. Когда откуда-то снизу раздалась очень забористая матерная конструкция на русском, судя по голосу, да и кто вообще кроме неё такое может выдать, в исполнении Наташи, Локи прислушался к своей интуиции, но та молчала, поэтому он просто отбросил мысли о проблемах смертных. Откинувшись на подушку и закрыв глаза Бог, пытаясь вспомнить, когда в последний раз позволял себе предаваться ничегонеделанью, потихоньку начал погружаться в царство Морфея. Второй раз он открыл глаза, из-за того, что кто-то, совершенно беззаботно, в наглую использовал его как подушку. Первой мыслью, конечно, было дёрнуться, освобождаясь из плена, и покарать наглеца, что проявил неуважения к Богу. Но, мимолётного взгляда, брошенного в сторону второй половины кровати, хватило, чтобы идея умерла в зародыше, а сам Локи замер, боясь лишний раз пошевелится. Мысли заметались как сумасшедшие, он пытался вспомнить как оказался в такой ситуации, что вообще произошло и какие для него будут последствия. Как он говорил ранее, Локи пережил множество разных ситуаций, но ни разу в своей жизни ему не приходилось просыпаться в одной кровати с самой Смертью, которая, что удивительно, бережно сомкнула на нём свои руки… Ну, для начала стоит перестать пялиться и успокоится, решил Бог. Но, оторваться от разглядывания расслабленного лица, обладатель которого умильно посапывал, обняв его руку и положив голову ему на плечо, дискомфорта от соприкосновения с без сомнения ледяным Существом Бог почти не ощущал, а вот смущение да, было довольно сложно и вероятнее всего, просто нереально. Особенно это стало невозможным, когда чудесное Создание чуть потянувшись, и поудобнее обхватив его руку повернуло голову, уткнувшись носом в район шеи. Локи впервые был так рад что Смерть не дышал, иначе, наверное, собраться с мыслями было бы в разы сложнее. Оставив попытки преодолеть себя, и позволив себе любоваться игре солнечных лучей на бледной коже, Бог обмана оценил всю ситуацию в целом. Во-первых, они оба были одеты, а значит между ними ничего не произошло и ему теперь не придётся краснеть при взгляде в сторону Смерти. Хотя это как посмотреть…так, перестать об этом думать! Избавившись от крамольных мыслей, что так и лезли в голову, и стараясь не давать волю воображению, Бог обмана принялся вспоминать что они вчера такого делали, что всё это закончилось так неоднозначно…

Несколькими часами ранее.

Нью-Йорк.

Башня Старка.

Бог обмана, вальяжно устроившись на кожаном диване с интересом наблюдал интереснейшее зрелище, при этом успевая раз за разом разделывать Старка в шахматы как бог черепаху, и делать вид что ему очень интересны словоизлияния Тора.       Дело в том, что после разъезда Мстителей по разным концам света, это был первый вечер, когда команда собралась в полном составе. Даже новые члены: в лице человека-птицы. Некого Стефана Стрэнджа, что постоянно поправлял всех на счёт своего имени, а потом, каким-то образом самостоятельно признав в Смерти, что вообще был ниже травы тише воды, ту самую Смерть, и начал либо шарахаться от неё как от огня, либо лезть со всякими странными вопросами и сомнительными предложениями. И человека, умеющего менять свой размер, что сначала был просто в восторге, попав на базу, а потом узнав поподробнее, с кем будет делить крышу как-то погрустнел, присутствовали. Эти ребята, откопанные то ли Стивом, то ли самим Фьюри, как родные влились в их коллектив. Приобретение в команде в лице чародея, что, собственно, не считал себя Мстителем, но то и дело появлялся на базе, вызывало противоречивые эмоции. Половина была рада новому товарищу, а вторая успела пообщаться чуть ближе и только вздыхала, громко так, и грустно. Сам Колдун чувствовал себя как рыба в воде, и пусть некоторые личности ни в грош не ставили его способности и познания как мага, оттачивая своё красноречие и с каждым разом легко, словно играючи уходили из магических ловушек, хитро щуря зелёные глаза и самодовольно улыбаясь, чем ещё больше бесили Стрэнджа, в остальном Мстители ему импонировали. Напрягала Колдуна Смерть, даже не так, заставляла сжаться, желая забиться в самый дальний угол и прикинувшись ветошью не отсвечивать. И одновременно с этим будоражила внутреннего исследователя, что не раз рисковал своей шеей ради кусочка новых знаний и сейчас, в очередной раз шагал на встречу «приключениям», задавая вопрос и надеясь, что сначала ответят, а потом уже прибьют. Пока прокатывало, и он очень надеялся, что впредь будет так же. К слову, на удивление, хотя Стефан ожидал чего-то в роде Дормамму, то есть сильное, опасное, чокнутое на всю голову, возможно источающее убийственную ауру и стремящееся к мировому господству существо, вместо этого он имел честь познакомится с созданием что даже чем-то напомнило ему Древнюю. Только если та была обеспокоена судьбой Земли и человечества, то тут, Чародей подозревал, что Смерть даже не заметит, что что-то случилось. С одной стороны хорошо, а с другой, из-за отсутствия каких-то очевидных целей было совершенно непонятно что можно ожидать в следующую секунду. Сейчас, вся эта разношёрстная компания собралась в небольшом, для такого количества народу помещении и занималась, как выразился Тони что всё это и устроил, налаживаниям дружеских связей в коллективе и слаживанием команды. Хотя, эту пьянку, в которую потихоньку начала перерастать эта чайная вечеринка сложно было назвать налаживанием дружбы. И вообще, кто в здравом уме предлагает завести дружбу через игру в монополию? Ведь это же настоящая война получается, причём холодная и нечестная, так как никто не запрещал, когда оглашались правила, мухлевать и все, кто мог, именно этим и занимались, вынуждая остальных кусать локти и матерясь прикладываться к алкоголю, кстати вот и ответ, как это переросло в пьянку. Хотя не все обладатели способностей спешили их использовать. Стефан, гордо заявив что его магия это не игрушки и вообще не для этого он ей учился, и высокомерно оглядев всех остальных, не оказался самым последним, так как до Сэма Уилсона, обладателя сурового взгляда и парочки металлических крыльев, ему ещё было далеко, но это не помешало напиться с горя и пристать к Смерти с очередным странным предложением, заставляя нервничать остальных, так как никто не хотел знать возможно ли, чисто теоретически, открыть портал в тёмное измерение и передать ребяткам привет вместе с маленькой такой бомбой, атомной для верности, и раздражая Локи. И вот сейчас, когда смертные окончательно поняли, что бесперспективно играть в монополию против Вижена, потому что тот слишком умный; Локи, потому что тот бессовестный и мухлюет, не ограничивает себя вообще никакими рамками вежливости; и Смерти, потому что он - это он, и очень сложно сосредоточится, когда напротив сидит сама неотвратимость и следит, как ты кидаешь кубики, надеясь что попадёшь именно на те предприятия, что принадлежат ей. Первым сдался Стив. Вспылив, и в нелестной форме, что удивительно для признанного святоши Америки, высказав Богу лжи всё, что о нём думает, ушёл смотреть телевизор, отдав те немногие средства что у него ещё остались, Наташе. Его пример оказался чертовски заразительным и в итоге остались самые упорные в лице Стрэнджа, и самые неожиданно разбогатевшие в лице, Наташи. Остальные разбрелись кто куда, злые, расстроенные и точащие зуб на некоторых особенно умных и хитрожопых. Грустно вздохнув Вижен, которого поддерживала Ванда, но после очередного неудачного хода, разочарованно покачав головой, предложила налить, призвал признать ничью и закончить этот фарс. Локи, который до этого сосредоточенно, с помощью телекинеза, крутил кубики, под понимающие, но в большинстве своём недовольные взгляды, сбился и несчастные кости улетели куда-то под кресла. А дальше каждый развлекался в меру своих возможностей и трезвости. Тот же Брюс уже давно тихой сапой спал в самом дальнем от стола, на котором ранее развернулась эпичная такая битва, кресле. Старк, недовольный что какой-то Северный олень его уделал предложил смахнуться в шахматы. Как эта идея пришла в его голову никому неизвестно, но то, что она была не очень хорошей, стало ясно уже после второго, быстрого, проигрыша. — Итак, по десятибалльной шкале, как ты оцениваешь нашу победу над тобой, — слегка заплетающимся языком спросил Тони у своего оппонента, понимая, что дальше ему уже всё равно не выбраться со дна, решил поднять свою самооценку, напомнив Локи о его бесславном провале. Бог, хоть и выглядел бодрячком тоже уже подвыпил, чисто за компанию, поэтому даже не собирался плеваться ядом на такие смелые заявления от смертного. — Будь я на вашем месте, справился бы в разы быстрее. Поделился мнением Трикстер, и окинув взглядом помещение вокруг, отрываясь от разговора, что повторялся за последнее время уже несколько раз, вздохнул, гадая, в какой момент это собрание, на которое Старк зачем-то созвал всех членов доблестной команды защитников Земли, превратилось в самую настоящую попойку. Ну кто же знал, что рыжая женщина не только убивает людей, но и готовит поистине убийственные напитки из всего, что попадалось ей на глаза в баре Старка, что она, чуть ли не с боем, отбила у Смерти. Хорошо ещё Тор пока не начал предлагать свои настойки, а то Земля может потерять своих героев чуть раньше. Взгляд Бога обмана всё время возвращался к фигуре Смерти, вопреки сложившейся традиции, одетому не в обычную одежду, а в вполне, как выразился Клинт, «канонично тёмный» струящийся балахон, что устроился за барной стойкой, и в пол уха слушал размышления Наташи о слабости американского алкоголя, уделяя больше внимания чему-то на дне пустого бокала в руке. Локи в очередной раз задумался над мотивами действий создания, что по какой-то, только ему ведомой причине всё ещё находилось в компании смертных. Ну вот зачем Смерти пробовать людской алкоголь и делиться своим мнением с оскорблённой такой низкой оценкой Наташей. Или зачем на кануне спать, завернувшись в одеяло по самые уши и деликатно, но настойчиво и непреклонно желать Тони, что сунулся с утра пораньше будить всех, до кого мог достать, пойти и выпить чашечку Английского чая. От этих размышлений голова в очередной раз разболелась, а та часть мозга, что обычно отвечала за сбор и обработку информации просто, пожелав удачи в дальнейшей жизни, махнула ручкой, скрываясь в неизвестном направлении. — Брат не отвлекайся! — голос Тора, раздавшийся над ухом, вызвал невероятное по своей силе желание подстроить асу несчастный случай. Бог обмана снова обратил внимание на доску, что-то в расстановке фигур показалось ему странным, ах да, Тони, пока он не видел, поменял местами несколько из них. Думаешь это тебе поможет смертный? Локи осклабился. В очередной раз поставив шах и мат, ошалелому от такого позорного поражения Тони, Бог поспешил откланяться, желая прибиться в более интересную компанию. Но его мечтаниям не суждено было сбыться. На полпути до барной стойки, его перехватил мидгардский колдун, какой-то там доктор. — Так ты «бог», — глупый вопрос от такого же глупого, но почему-то отрицающего это смертного заставил глаз Локи дёрнутся, но привычка не дала ему просто продолжить свой путь, заставив нацепить на лицо дежурную улыбку и постараться, не слишком выказывая своё недовольство, ответить. — Бог лжи, не к вашим услугам. — То есть ты создал «ложь»? — Нет, — раздражение начало нарастать, но Локи был прекрасным актёром, а Стефан был не в том состоянии чтобы заметить фальш. — А почему тогда ты бог лжи? И вообще, вы с Тором же оба боги, какое вы принимали участие в создание мира? Его же создали боги, вроде. Вопрос был интересным, и, если бы за барным столом его не ждало нечто более интересное Локи, наверное, даже уделил ему время, а так он решил просто перевести стрелки. — Вон Тор, иди у него и спроси, — обрекая братца на минимум полчаса страданий и попыток объяснить пьяному Чародею что да как устроено у них в Асгарде, Локи с чистой совестью продолжил прерванный путь. За барным столом сидели Клинт, Смерть и Наташа, в качестве идейного бармена. Это могло быть началом какого-нибудь анекдота, но нет. А Джеймс Роудс, чернокожий мужчина которого Локи запомнил только потому, что, по словам очевидцев, он украл у Тони его костюм, не считался за сидячего за столом, потому как спал, ведь не обладал опытом первых трёх и после второго, сделанного от всей широты русской души напитка, позорно отключился. Наташа на такое событие только посетовала на неподготовленность Американцев к разного рода экстренным ситуациям. Русская отчаянно вспоминала всё чему её учили, стараясь удивить Смерть очередным шедевром. Те коктейли, что по каким-то, одним ему известным критериям не прошли отбор, и он забраковывал переходили Клинту, что был не столь разборчив и с радостью пил всё что сделает Наташа. Когда Локи опустился на стул, единственным кто поприветствовал его стал Смерть, и пусть это приветствие заключалось в лёгкой улыбке, Богу и этого хватило для резкого улучшения настроения, что поднялось с условной отметки «убить бы кого-нибудь» до «ладно, пусть пока живёт». Наташа молча поставила перед ним ещё один бокал, и, хоть она была не очень рада пополнению в их маленькой, дружной компании, внутренний, как мы уже отмечали ранее, идейный бармен которого просто прёт мешать один алкоголь с другим, при этом красиво и даже не травить при этом пьющих, требовал напоить новую жертву её искусством под кодовым названием «старинный рецепт её бабушки в деревне», законность этого коктейля она, к слову, обсуждать не намеренна. Как вы понимаете долго тишь и благодать не могла продлиться, поэтому, когда на свободный стул, что как раз был между Локи и Смертью, плюхнулся, кажется, человек букашка? Бог только печально вздохнул и перестав украдкой разглядывать создания рядом, вернул всё внимание коктейлю подозрительного цвета, что минутой ранее всучила ему неугомонная русская женщина, стараясь не выдавать своего разочарования. — Мне также. Лэнг указал на Смерть, что, прикрыв глаза пытался почувствовать «то самое», про которое уверенно заявила Романофф, передавая ему бокал, катая на языке обжигающую жидкость. Выходило так себе, но он честно старался. — Ты уверен, парень? Уж прости, но второй труп, — скептически окинув храбреца взглядом, женщина кивнула в сторону похрапывающего Джеймса, — мне здесь не нужен, а ты не выглядишь ни как прожжённый жизнью алкаш, ни как бог ни как ээм, ну ты понял меня. — Да ладно тебе, всё не может быть так страшно, — улыбнувшись во все тридцать два, парень уверенно посмотрел на Наташу. — Ну валяй, — она, не став спорить с глупцом, поставила перед ним стакан и наполнила его. Человек-букашка смело сделал глоток, и Локи прямо увидел, как из глаз его брызнули слёзы, а рука предательски дрогнула. — Кхе-Кха! Женщина да что вы тут пьёте-то? Где-то разливают ядерные отходы, и вы под шумок и себе парочку фляжек наполнили?! — Да нет, — беззаботно улыбнулась Наташа, и заметив, что Смерть своё тоже допил участливо поинтересовалась, — ну как? — Ну, неплохо, — сухо прокомментировало Существо, вызывая волну негодования, она понимаешь ли душу вложила, а ему «неплохо»?! — Да ладно, чувак, ты реально «это» выпил? Да она убить нас пыталась! Скотт, в очень узких кругах известный как человек муравей, был шокирован до самый глубины души. Этот парень совершенно не создавал впечатление пьющего человека, вот ни сколько, он выглядел достаточно хрупким и Лэнг считал, что ему и мохито будет достаточно для крепкого такого опьянения. Вообще, вся эта честная компания изначально вызывала некоторые сомнения. Но, просматривая различные видео с мест событий и просто наблюдая, и даже участвуя в тренировках «Мстителей», Скотт волей-неволей начал проникаться к ним уважением. Большинство из них оказались хорошими людьми и даже Богами грома, но, некоторые личности, которых он имел честь встречать на базе, вызывали больше вопросов и подозрений, чем симпатии. И если с Богом обмана это было понятно, всё-таки именно он стоял за нападением на город, и Скотт честно не понимал почему Мстители так просто простили его. То парень, первое время вообще принимаемый за девчонку и постоянно ошивающейся в компании Локи, подсознательно заставлял волосы, по необъяснимым причинам, вставать дыбом. Да ещё и это без сомнений креативное погоняло «Смерть», по которому к нему обращались Мстители вызывало некоторые вопросы, ведь в основном они спокойно обращались друг к другу по именам. От такого пафосного прозвища Скотт только и успевал что закатывать глаза, ловить на себе странные взгляды и ещё больше не понимать, что происходит. Это бесило, но он терпел, так как прекрасно помнил тот полный неподдельного ужаса и очевидного посыла «заткнись!» взгляд что подарил ему Старк, когда он ввязался в спор, с до зубного скрежета спокойным «Смертью», даже нормальное имя не сказал, падла! Из размышлений о таком вот непростом и непонятном знакомом, вокруг которого зачастую творится какая-то бесовщина, Скотта вырвал разговор Наташи с «Смертью», вернее, сознание само зацепилось за непривычные фразы, вынуждая мужчину сосредоточиться. При этом ещё заметить краем глаза как при последних словах «Смерти», Локи, сидевший справа от него, давится содержимым стакана, что он так неосторожно выпил именно в этот момент. —…до эльфийского всё равно далеко. — Да нуу, это же почти произведение искусства! — кажется Романофф совершенно не впечатлена, и продолжает сверлить Существо недоверчивым взглядом. А что Смерть, он просто улыбается и ведёт рукой в странном жесте, после чего в его, до этого пустой ладони сама собой появляется небольшая бутылка из серо-белого, непрозрачного стекла, обвитая каким-то зелёным и чуть светящимся плющом? Необыкновенное растение шевелит своими листами, но под грозным взглядом, который на него бросает Создание замирает, и кажется дрожит. На секунду мир вокруг будто останавливается и только в головах у тех, кто это замечает начинает формироваться вполне закономерный вопрос «какого ху…» как всё тут же прекращается, и только недовольно сверкнувшие холодные изумруды глаз Смерти дают понять - он знает, что произошло. — Гордись, первая из людей отведаешь эльфийское особое, из погребов самого…а, впрочем, неважно. Существо, уже без последующих спецэффектов материализует на столе перед собой несколько хрустальных бокалов, откупорив бутылку и наполнив один из них едва ли на одну десятую, пододвигает к заинтересованной и удивлённой Наташе. Сам напиток выглядит необычно, имеет бледно-голубой цвет и пахнет какими-то травами. — Так мало? — с подозрение спрашивает рыжая русская шпионка, сравнив свой и ещё два бокала, но уже наполненных до середины. — Поверь мне, тебе и этого хватит, и лучше не залпом. Даёт Смерть совет, к которому она, пожалуй, даже прислушается, одновременно передавая один из бокалов Локи, что до этого молча наблюдал за происходящим, а теперь с благодарностью и каким-то, только ему ведомым трепетом, принимает его у него из рук. Без тостов и подобной ритуальной чепухи Существо пригубливает напиток, прикрыв глаза и сосредоточившись на вкусе. Наташа, осторожно принюхавшись, и ещё раз прикинув все риски, повторяет его действие. На вкус как… Романофф задумалась, и поняла, что не может подобрать слов чтобы описать тот спектр ощущений, что чувствовал язык, на который попал напиток. Это было что-то невероятное, приятное и нежное, но отдающее небольшим кислым послевкусием. Со всей уверенностью она признала, что Смерть прав, земной алкоголь ни в какое сравнение не идёт с этой амброзией. — Ммм, — только и смогла протянуть она, заставляя Клинта заинтересованно поднять голову и оценив обстановку с намёком глянуть в свой пустой стакан. Смерть только хмыкнул, но отказывать не стал, и вот уже два человека из этого мира больше никогда не смогут смотреть на алкоголь прежними взглядами. Локи не совсем понимал, что такого было в напитке необычного, помимо вкуса и ощущения лёгкости после его попадания в организм конечно, что смертным Существо строго запретил пить ещё, а ему, когда он осторожно попросил добавки, легко налил с доброй улыбкой. Смерть объяснил причины своего решения, когда Бартон возмутился по этому поводу. — Это тебе сейчас кажется, что всё хорошо и море по колено. Ещё немного и по мозгам так даст, что ты потом нормально говорить неделю не сможешь, хотя, тебя и так ждёт весёлое утро. На последних словах, озорная улыбка озарила его лицо, заставляя смертных передёрнуть плечами, и поклясться в следующий раз заранее узнать всё о последствиях, а Локи залипнуть на целую минуту, следя за тем, как преображается обычно равнодушное лицо. — А чего вы такие грустные? — это к ним подкатил Тор, что каким-то волшебным образом отделался от Чародея и теперь горел справедливым желанием мести. Выражения лиц Клинта и Наташи были и правда далеки от радостных, так как Смерть никогда ещё не шутил и если он сказал, что что-то грядёт, то скорее всего так и есть, а общая окрылённость и легкость во всём теле уже не казались такими классными и безопасными. — Да так, бывает, я, пожалуй, пойду, — с этими словами Бартон ретировался, освобождая место для Тора и немного пошатываясь, тихонько свалил в закат. — Чего это он, вроде хорошо сидели? — немного обиженно вставил свои пять центов Скотт, его понять можно, ему то не налили, и причём без объяснения причины, только смерили ироничным взглядом, от которого мурашки побежали по позвоночнику. — О! Пьёте что-то? И мне плесните, а то это ваше мидгардское пойло просто мрак, — Наташа оскорбилась в лучших чувствах и отвернулась от Бога грома, окинув того слегка презрительным взглядом напоследок, — ты чего? Тор так и не научился чувствовать чужое настроение, а его причины в упор не замечал, поэтому был порядком смущён такой реакцией на свои слова. Смерть флегматично продемонстрировал пустую бутылку, последними каплями содержимого которой всего парой секунд ранее наполнил их с Локи хрустальные стаканы. Тор, тоже оскорблённый в лучших чувствах, но выражающий это куда как более активно, только что-то обиженно буркнул и не прощаясь покинул их компанию, даря Локи долгожданное спокойствие. Вот если бы ещё и этот человек букашка как-нибудь потерялся, было бы вообще прекрасно. А так приходилось терпеть, напоминая себе, что, ха, убийством дело не решить и вообще это не выход…да. Скорее вход… Дальше всё проходило более-менее чинно и благопристойно, насколько это вообще возможно в условиях отчаянной и организованной пьянки. Казалось бы, особенных причин «праздновать» не было, но, то ли все были так рады собраться вместе, что вряд ли, то ли пример Смерти, что ещё до официального начала «вечеринки» начал употреблять что-то покрепче чая, впрочем, не демонстрируя особенных последствий, и, все резко поверили, что могут так же, но итог один. Локи задержал долгий взгляд на нескольких каплях какого виски, замерших на тонких губах. Их слизнули, и Бог обмана с трудом отвёл взгляд, пряча смущение за нахальной усмешкой. Повезло что смертные были уже достаточно веселы или отвлечены чтобы не заметить это действие, а Смерть, если и обратил внимание, в чём Бог не сомневался, но всё ещё надеялся на лучшее, не придал значения. От самобичевания, чуть захмелевшего Локи, даже богов можно споить на раз таким количеством, да и качеством, так как Смерть ещё несколько раз предлагал ему попробовать различный алкоголь из других миров, и кто он такой чтобы отказывать, отвлекли удивлённые и даже панические вскрики. Обернувшись, Трикстер увидел, что всё внимание находящихся в сознании разумных направлено в одну сторону, и проследив куда те смотрели, Локи только чудом удержался от изумлённого вздоха. За свою жизнь он видел многое, но даже у него эти существа, что, не спеша вышли из разверзнувшегося прямо в помещение чёрного зева портала, вызывали некую оторопь. Эти…создания, всего их было четверо и когда последний, высокий и невероятно тощий старик, оказался в комнате, портал за его спиной с тяжёлым хлопком закрылся, на мгновение оглушая Локи с его чувствительным слухом, чем-то напоминали людей. Но Бог точно мог сказать, что ими они не являются. Первым, на появление незваных гостей отреагировал, как бы это не было удивительно, Чародей, окружая смертных магическим щитом, в то время как в его руках уже зажглись круги какой-то атакующей магии. Но, что-то подсказывало Локи, в этой схватке ставить надо именно на пришлых, и некто в красном, массивном доспехе здесь не причём. Хотя, закутанная в тёмную мантию фигура и неопределённое создание в белых тряпках с луком за спиной тоже внушали здоровое опасение. Не обращая внимание, на копошение людишек и одного Бога, четвёрка направилась к барной стойке, и только Норнам известно сколько усилий приложил Локи, чтобы прямая спина не дрогнула, а выражение лица не изменилось. Всё-таки это было достаточно жутко, чтобы даже он схватился за кинжалы или, лучше и надёжнее, шарахнул чем-нибудь убойно-объёмным из своего богатого магического арсенала. Только спокойствие Смерти, что только сейчас, заметив состояние Бога обмана соизволил обернуться, равнодушно окинул взглядом пришельцев, оставаясь всё таким же непоколебимым безмятежным, позволило Локи, успокоив уже настроившийся на сражение разум, более расслабленно оценить ситуацию. И даже позволить себе короткую улыбку при взгляде на смертных, что уже закончили спор и пришли к выводу — это не глюк и надо бы что-то делать. — Я могу узнать причину вашего, столь… несвоевременного появления? — несколько более раздражённо чем вообще кто-либо мог ожидать от него, спросил Смерть. Видимо он знал этих созданий и они, очевидно, были кем-то из их ээм «тусовки». Существо вскинуло брови, когда вся четвёрка, до этого выстроившаяся в линию на приличном расстоянии от него, опустилась на одно колено и на непонятном для всех присутствующих, кроме него, языке, что-то проговорила. — Оставьте формальности при себе, и встаньте, не в тронном зале, — хмыкнул Смерть отмахиваясь, и снисходительно улыбнулся, наблюдая как его воля моментально исполняется. — Это кто?! — Стив, что как-то моментально протрезвел от всей этой ситуации и уже даже нашёл свой щит, решил сразу уточнить, стоит ли им быть готовыми к последующей конфронтации. — Просто всадники апокалипсиса, прошу не путать с самим Апокалипсисом, он этого не любит, — объяснил Смерть, в его стиле, ещё больше запутав. — Поогоди… — это уже задумчиво протянула Наташа, на которую ещё действовала эльфийская волшебная водичка и бесстрашие, следовательно, никуда не делось, — там были вроде война, чума, голод и смерть, так, это получается теперь у нас две Смерти что ли? Где-то Стефан схватился за сердце и закашлялся, но этого никто не заметил, все были сосредоточенны на новых знакомых. — Всё сложно, так что просто прими как факт, что вот эти четыре псевдо-разума по моему приказу обновляют миры, — «успокоив» русскую, Смерть перевёл внимание на пришельцев. Кажется, даже сами Всадники вздрогнули от того, насколько тяжёлым в этот миг был его взгляд. Создание, всё закутанное в чёрный балахон, глубокий капюшон которого хоть и скрывал большую часть головы, позволял разглядеть скорее череп, чем лицо, обтянутый тонкой пергаментной кожей, правая щека вообще зияла дырой и между лоскутами мышц можно было увидеть белые кости, выступило на пол шага вперёд и заговорило. — Владыка, — уже на английском начало оно глубоким, но трескучим голосом, — мы прибыли доложить что вас больше не потревожит мир №943_А-4, — числовое обозначение резануло слух, но Локи, да и все остальные не обратили на это особого внимания, стараясь понять о чём говорит Существо, и что-то им не нравилось как оно гордо выпрямилось, словно ожидая похвалы. — Конкретнее, — доброжелательная улыбка что до этого украшала лицо Смерти застыла непроницаемой маской, вызывая дурное предчувствие и заставляя смертных нервничать, не то, что богов и всадников. — Мы уничтожили его, после чего отсоединили от общего цикла. И, Локи не совсем понял причины, но, выражение лица Смерти что на какое-то мгновение вырвалось из-под маски спокойствия ему очень не понравилось, вызывая желание спрятаться и, может поплакать. Похоже остальные тоже ощутили, как температура в помещение резко упала. Вроде бы, кто-то из смертных что-то крикнул, но их уже никто не слушал. На мгновение прикрыв глаза, Смерть тихо вздохнул, сразу стало легче, а давление обрушившаяся на плечи рядом сидящего Бога обмана постепенно спало, давая тому отдышаться, и он не заметил то, что остальные не могли похвастаться тем же. Ещё секунда и вот два изумруда, что приобрели какое-то внутреннее свечение, впиваются в лицо докладчика. Смерть, в одно слитное движение поднялся и вскинул руку, что была без перчатки. Коснулся лица своего подчинённого. Игнорируя явно треснувшие кости и кровь что окропила её, когда пальцы прорвали плоть, Смерть в грубом захвате подтянул создание в плаще к себе. Заглянув в провалы чёрных глаз, создание тихо, но так что сталь и холод моментально проявившееся в потяжелевшем голосе заставили смертных испуганно замереть, не в силах пошевелится от ужаса. А богов и искина тихонько осесть на пол, благо Локи сидел в этот момент и ему хватило просто до побелевших костяшек вцепится в край стола, произнёс: — Покажи. Противится приказу Смерти сложно, противиться приказу что произнесён таким голосом невозможно. Никто кроме Чародея и Бога обмана не понял, что произошло за ту минуту что Смерть неотрывно вглядывался в глаза Всадника. Но вот он смаргивает и особенно не церемонясь разжимает руку, негромко рыча от гнева что захлестнул его разум после увиденного. К чести докладчика, он устоял и только пошатнувшись, поклонился, правда, это его не спасло. Немногие, очень немногие в этом помещении заметили росчерк тьмы, после которого голова так и не разогнувшегося Всадника слетела с плеч, упав, откатилась к ногам оставшихся. Все находящиеся в этой комнате ощущают «это». Смерть не злится, нет, он в бешенстве и что-то никому не хочется знать, что случится, потеряй он контроль. Все, кто был чувствителен к магии и другим видам энергий, а именно Стефан, Ванда и Локи, ну и Тор, но он давно, по-геройски закрыл собой Ведьму, как самого близко стоящего и готовился, да к какой драке, к бегству, к призыву Хеймдалля, да к чему угодно что позволит выжить, были в ужасе от того количества энергии что в первую секунду вырвалась из тела Смерти, грозясь уничтожить всё на своём пути и только волей хозяина загнанной обратно, избавляя свидетелей от ощущения могильного холода и страха. Вот, Чародей не выдерживает и оседает на пол тряпичной куклой. С него достаточно, он на такое не подписывался. Не спеша, показательно лениво Смерть стряхнул с меча, от лезвия которого так и разило тьмой, кровь. И медленно, но неотвратимо двинулся в сторону замерших Всадников. — Мне. Не нравится. Ваша. Самодеятельность. — всё ещё тихо, но чеканя каждое слово, отчего они отдавались в разуме тяжёлыми, накатывающими волнами ужаса и желания подчинится неведомой силе, проговорил Смерть. Он даже не убил, и визуально не покалечил Всадников. Локи не совсем уверен, что эти определения подойдут к тому, что Смерть сделал. Просто прищурил глаза и выдохнул, а тела беззвучно опали на пол, будто всякая жизнь покинула их. Пас рукой и под четырьмя телами открываются небольшие порталы, куда те и падают, а Богу кажется, что он слышит отзвуки криков и стонов оттуда, но ему, конечно, мерещиться. Нет в бездне никаких звуков. Клинок исчезает из рук также неожиданно, как и появился. Брезгливо стряхнув с руки остатки докладчика, Смерть, за мгновение сменивший своё настроение на привычную полуулыбку и равнодушие в глазах, возвращается обратно на своё место. И только сейчас Бог обмана замечает, что затаил дыхание. Впрочем, он слышит тихий, хриплый вдох кого-то из смертных, не он один. Смерть же, опустившись на стул, только теперь с другой от Бога стороны, игнорируя прежнее место, материализует в руках новую, неизвестную бутылку и два стакана. Старые, как и некоторые другие предметы пришли в негодность из-за секундного выброса силы. Где-то в отдалении слышится бормотание Старка о замене лампочек. Молча налив себе, Смерть залпом осушает свой стакан, и что-то Локи не очень внушают доверия эти чуть блеснувшие зелёные глаза.

Утро.

Башня Старка.

Комната, отведённая, точнее выторгованная, но это детали, Богу лжи и коварства.

Первым, что почувствовал Локи после того, как воспоминания сумасшедшим калейдоскопом пронеслись перед глазами, был страх. Да, то, что он не испытывал уже давно. Даже когда был в «гостях» у сумасшедшего титана что пытается привлечь внимание этого Существа. Неожиданное озарение, что пришло после осмысления всего произошедшего, заключалось в том, что он, хоть и упрекал смертных в их отношение к Смерти, сам был не лучше! Как он вообще мог забыть кто перед ним! Забыть, расслабиться, позволить себе лишнего, всё время ходить по краю, не понимая в полной мере, что все они для Смерти ни больше ни меньше, чем просто пыль, ничто. Дыхание сбилось, а сердцебиение участилось. Верный признак паники. Если бы не выдержка, то и руки наверно бы затряслись, но нельзя. Впрочем, стоит уточнить для слабого, но оправдания, что Смерть прекрасно затуманивал разум своим поведением, прикидываясь безопасным и пушистым. Чёрт, как он только мог так проколоться, забыть с кем общается. Да, Локи боялся создания, что сейчас мирно прижималась к нему с боку, и лишний раз благодарил судьбу, богов, демонов, да что угодно, за то, что Смерть по каким-то своим причинам бережёт этот мир и не реагирует на большинство раздражителей. С чего вдруг его так накрыло? Всё просто и сложно одновременно. Одно он знает точно: тот образ, что заставлял колени подгибаться, а тело неметь от ужаса, выжжен в его сознании калёным железом. Как он понял, Всадники, были подчинёнными Смерти, и совершили ошибку. Этого хватило, чтобы милость, что с самого начала демонстрировало Существо сменилась на жёсткость и мгновенную кару. Страшно было от осознания что в любой момент с ним может произойти тоже самое, со всеми ними, хотя, плевать он хотел на смертных. Но вот свою жизнь Бог ценил, берег, холил и лелеял, очень надеясь, что она протянет подольше. Отставить панику! Рациональная часть принялась отгонять эмоции на задний план. Бог обмана постепенно унял дрожь. Надо не причитать, а придумать, как выкрутится, хотя, кого он обманывает, ха, ну придумает он план, конечно, три раза «ха». Ад замёрзнет быстрее чем он переиграет Смерть. Но что тогда? Покорно сложить лапки и ждать. Ждать чего? Когда благосклонность и интерес, хотя, это просто брошенный взгляд, для Смерти эти дни, недели да хоть десятилетия — миг, секунда в его бесконечности, исчезнут и очередной косяк смертного или, на что он надеется вообще, его косяк или брата, да кого угодно, расстроит или огорчит Смерть, а потом что, простите за каламбур, смерть? Конец истории Локи Лафейсона? Погружённый в свои отнюдь невесёлые думы, Локи вздрагивает, когда Смерть шевелится, на этот раз не меняя позы, просыпаясь. Забавно, Локи наверное бы умилился с того, как он зарывается тонкими пальцами в растрепанные ото сна волосы, или как зевает, демонстрируя слегка отличающиеся от остальных зубов верхние и нижние клыки, но сейчас, после всего пережитого он только и мог что, замерев подобно статуе попытаться улыбнуться. — Боишься? — и секунды не потребовалось Смерти что бы всё понять, и Локи только и оставалось что молча кивнуть, всё-таки врать было бы ещё хуже. — Вроде бы и правильно. Но, мой маленький Бог, напрасно. Спокойно сообщает Существо и слабо улыбается, а Локи не понимает его слов и действий, как обычно бывает с этим Созданием. И вот опять, он совершенно растерялся, когда, прошептав что-то о «глупых маленьких богах», Смерть тянется, а так как Локи бежать некуда он оказывается заключён в осторожные объятия, что не причиняют дискомфорта, но и вырваться шансов не дают. Ступор, удивление, смущение, шок, эти эмоции полностью овладевают Богом обмана, вытесняя страх. Смерть нежно проводит рукой по его спине, поглаживая, пытаясь успокоить, подарить ощущение безопасности. Прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться и попытаться абстрагироваться от ситуации Локи вздрагивает, когда холодные губы быстро, едва касаясь, оставляют лёгкий поцелуй на его виске. Отстранившись, Существо грустно и виновато улыбается, смотря в ошарашенные глаза Бога и тихо проговаривает: — Прости за… несдержанность. Встав с кровати, Смерть в одно мгновение избавляется от заспанного вида снова образуя идеальный образ, хотя что-то на задворках сознания Бога обмана тихо, но настойчиво шепчет тому, что, и до этого было вполне совершенно, покидает комнату, оставляя Локи наедине со своими мыслями и новыми, полученными только что чувствами и ощущениями.