Эпоха Дождей: Голубая лента.

Г: — Хм? Где Ви? Сатору с улыбкой осмотрел Итадори, после чего отошел, ожидая ответа. Где-то в глубине канализации Кукетсу следовала за проклятым духом. И: — Сэнсэй, Ви… — выражение лица Юджи было полностью отстраненным, наполненным ненавистью, скорбью и ужасом, — Она ушла… С проклятием… Г: —…А? Что? Итадори вскинул голову, когда его глаза покраснели: И: — Что это вообще всё означает?! Вы убили её родителей?! Что произошло?! Я ведь Вас зна-… У Вас была причина! Какая?! Сатору замер, молча. Его улыбка полностью исчезла. Он без слов и с некоторой непонятной отстраненностью склонил голову вниз. Г: —…Вот как. …Девушка вдруг затормозила. В: — Хватит. Сколько ещё мы будем бегать? Я начинаю терять терпение… М: — Ой, не будь такой угрюмой, — Махито окинул ее скучающим взглядом; выражение лица Ви было отстраненным и полным жестокости, а глубокие синяки испещрили нижние веки, — Мы ведь теперь с тобой напарники. Дзинро ничего не ответила. Она сделала ещё несколько шагов вперед, не проходя через арку, когда Махито остановился по центру огромной залы, чьи своды были разрушены недавней битвой с Нанами. М: — Почему не заходишь? Чувствуй себя, как дома. Махито махнул рукой, падая на камни. Именно тогда девушка заметила духа с рогами, пахнущего, как цветочное поле, и быстро узнала этот запах с того дня, когда Сатору учил Юджи технике расширения территории. В: —…Ловушки, барьеры, клетки? Что из этого? — спросила она, указывая на комнату, в которой расположились два духа. М: — Как для союзника, ты не слишком-то нам и доверяешь, как думаешь? Девушка вновь выдержала паузу, переминаясь с ноги на ногу. В: — Произошло недопонимание. Ты сказал, что я не смогу убить Сатору в одиночку. Почему это? — её когтистые пальцы подрагивали, — И я не вижу того, кто мог бы рассказать мне о моем клане. Разве что, десерт окажется разговорчивым, — Она посмотрела на духа, что хранил молчание. Всё тело оборотня было напряжено в ожидании битвы. Ее слова, коими она металась, будто ножами, не думая, наверняка обернутся пулями, что прилетят назад, — Или ты мне соврал? Махито выгнул бровь. Напустив на себя притворную расслабленность и безразличие, в голове он лишь чертыхал Гето. Проклятый дух хотел было начать отвечать на поставленные вопросы, но его перебили тут же: В: — Вы не привели меня в свое логово, наставили капканов, скрываете свое число, будто крысы, в надежде, что вас не заметят, и ожидаете, будто я вам поверю? —…Ты выросла. Тихий шепот, что превратился в усмешку, заставил тело Ви Дзинро покрыться мурашками. По горлу сползло нечто липкое и холодное, не давая даже вдохнуть. Из тени, позади развалин, вышагнул мужчина: его длинные темно-зеленые волосы, будто вязкое болото, странно мерцали в тусклом свете, сливаясь с черным плащом. Карие глаза хитро подрагивали, дополняя неприятно-теплую улыбку. Оборотень застыл. Мужчина в ответ вскинул брови, как бы вопросительно, будто совсем не понимает причины такой растерянности. Простояв с минуту, дергаясь, девушка вдруг подалась вперед: В: — Ты не… — она перешла на ускоренный шаг, в её глазах горела такая надежда, такая грусть, и одновременно — радость, когда вдруг нечто в этих глазах изменилось, и она вновь встала, как вкопанная, — …Ты?… Дзинро заметила шрам, очерчивающий чужой лоб. Её губы искривились в оскале, полном отвращения, но она, чуть ли не плача, сдерживая слезы, корчась так, будто её прямо сейчас жгли углями, вновь двинулась вперед легкой трусцой. В её голове было полно мыслей: начиная с того, насколько счастлива она видеть этого человека живым и невредимым, после — бесконечное чувство обиды и вины, далее — страх, гнев, что этот человек сейчас стоит посреди проклятий — почему?! — и, наконец, зудящее чувство тревоги, будто что-то не так, выгравированное полосой и стежками на его голове. В: — Что… это все значит? — она проговорила это низким, хриплым голосом, боясь отвести взгляд. Сугуру сохранял молчание, все еще щеголяя этой до жути бесящей, спокойной улыбкой и невинными глазами. В: — Хватит молчать. …Ви Дзинро окончательно превратилась в статую. Её широко распахнутые веки освещали бесконечную пустоту, создавая ощущение, что мысли её покинули. Она говорила тихим, размеренным голосом, столь необычно: ведь всего мгновение назад, казалось, она сорвется на крик. С: — Ты скучала по мне? Девушка оторопела, но виду не подала. В: — …Конечно, — сказано было слишком искренне, — Что за глупые вопросы?.. Гето в ответ лишь рассмеялся, открывая рот: С: — Так ст-… В: — Ты знал? Девушка теперь была похоже на охотящегося хищника. Она следила за человеком напротив, неосознанно подаваясь вперед на его движения, медленно, будто выжидая момента, дабы напасть. Сугуру не сразу понял вопрос. В: — Ты знал, кто я? С: — …Я не мог не знать. Девушка вздрогнула. С: — Это ведь я вынес тебя из кровавой бани, а после отдал тем магам, — более гордо, он почти успел озвучить следующий факт, — Ты знаешь, я ведь был твоим фамильяром-… В: — А ты знаешь, что происходит с такими, как я, когда мы растем без фамильяра? Голос девушки звучал тихо, но отчего-то уверенно. Дрожь она смогла спрятать. Она знала о своём клане практически все. Рёмен подсказал. И то, что каждому Кукетсу из серой, бронзовой и голубой ветвей выделяли фамильяров — она тоже знала. Их выбирали из побочных ветвей, семей магов, чьи проклятые техники происходили из кланов Оборотней. Обычно фамильяры были несколько старше представителей лент, и были связаны с оборотнями договором, который может разорвать лишь оборотень по мере необходимости, а прямой обязанностью фамильяров было учить Кукетсу. Часто контракт разбивали, когда звери достигали двадцати лет, но бывало и такое, что фамильяр оставался с хозяином на всю жизнь, по собственной или нет воле, либо умирал слишком рано. В последнем случае приходилось искать замену. Кукетсу без фамильяра — как птенец без родителя. Не умея контролировать силу, он попросту умирает. С: —…Как много ты знаешь? В: — Очевидно, недостаточно, раз я стою здесь. Отвечай. Мужчина задумался, подбирая слова, и начал, отстраненно: С: — …Ви, мне искренне жаль. Я хотел вернуться. Но Годжо Сатору захотел убить меня раньше, — он говорил это холодно, серьезно, — В конце концов, я ведь нашел тебя. В: — Так значит, во всем он виноват… Девушка прошептала это, опустив голову и сжав зубы. Против воли активировала зеркальный диск, пытаясь сдерживать его, но получалось плохо, отчего Махито приподнялся на локтях, Цветочный дух сделал шаг назад, а Сугуру Гето лишь прикрыл веки, тяжело вздыхая. С: — …Кланы Годжо и Дзинро были древнейшими врагами. Настолько, что теперь их зовут природными. Оборотни, созданные поглощать, и потомки Сугавары с безграничной силой… Вы просто не можете сосуществовать вместе. Ви сверлила взглядом Сугуру, поджав губы. За последние месяцы она пережила слишком много и была на грани срыва. Она едва могла сохранять статичную позу, лишь бы не броситься в безумную схватку, уничтожая все на своем пути. Ей хотелось сбежать отсюда и сделать вид, будто она никогда не слышала всего этого и не видела покойного дядю. В: — …Мой. Если попытаетесь убить Сатору Годжо, я вас сожру, — она уставилась на Махито, больше не сдерживая проклятую технику, отчего тот в ужасе опустил голову в пол, накрывая её руками, а цветочное проклятие вжалось в стену, — Я убью его. А вы мне в этом поможете. Сугуру давалось удержать стоячее положение невероятными затратами проклятой энергии и безграничной волей. Когда Ви, наконец, усмирила свой пыл, он выдохнул, оборачиваясь: С: — Конечно. Я расскажу тебе детали плана в нашем логове… …Он остановился, осознав, что не слышит звук чужих шагов. Лишь тихий смех, который с каждой секундой становился все отчаяннее и громче. В: — Я?! Пойду с вами?! Ты предал меня! Ребенка! Бросил и сбежал! Я считала тебя своим старшим братом-… Ты думаешь, я это просто забуду?! — Дзинро орала, как сумасшедшая, рассекая когтями воздух, — А сейчас ты стоишь плечом к плечу с моей едой… Нашей едой! …Смех постепенно стих. Гето напряженно наблюдал за тем, как взгляд девушки становится холодным и отрешенным. В: — Если я и последую за тобой, Гето, то только для того, чтобы съесть. Девушка развернулась, уходя. Ее шаги не были уверенными, а плечи были опущены. Взглянув на неё, можно было решить, будто она несколько недель голодала, занимаясь тяжелой работой. В её глазах больше не отражался свет. …Через 10 минут шаги стихли, и тогда все трое окончательно отмерли, потягиваясь. М: — …Что будем делать? Проклятый дух бросил взгляд на спокойно улыбающегося мужчину. Тот лишь прикрыл глаза, усмехаясь и кивая в такт собственным мыслям: С: — Задание выполнено. Нам пора возвращаться. — Она знала про фамильяра, откуда? Ты говорил, что эту тайну хранят за семью печатями. Ей кто-то помогает, нам нужно пересмотреть стратегию-…! С: — Я в курсе. Сугуру ответил резко на те слова, что звучали в его голове — слова Ханами. С: — Так много может знать только Двуликий. И, поверьте мне, за все приходится платить, — на его лице расцвела мерзкая улыбка, — Кукетсу умрет, ведь больше всего Сукуна ненавидел именно их.

***

Девушка плелась по ночному городу. Шел дождь. Её лицо было уставшим: взгляд — расслабленным, брови — вскинуты вверх. Она остановилась около витрины закрытого магазина. В отражении, Ви обвела взглядом свою белую безрукавку с металлической пуговицей. Неосознанно, протянула руку к стеклу, чтобы стереть грязь, но та не исчезла. Тогда оборотень опустила взгляд вниз, и увидела следы крови, что так умело прятались под грязью. Вновь подняла взгляд на отражение. — Выглядишь не очень. Дзинро тут же заметила на стекле силуэт, одетый в черный дождевик с капюшоном, из-под которого мерцали два рубина. Она тупо обернулась, роняя тихое: В: — Вы?.. Диас Тиемпо лучезарно улыбнулся. Сейчас он выглядел несколько моложе, чем в их последнюю встречу. Никакой эмоциональной реакции от девушки не последовало. Д: — Премного благодарен, что ты меня помнишь, — щурясь, ответил он слишком радостным тоном. В следующую же секунду его настроение изменилось, и взгляд превратился в какой-то пустой, механический: Д: — Ви, нужно поговорить. Парень тихо развернулся, уходя близь открытых ночных забегаловок. Зайдя в первую попавшуюся рюмочную, где недоставало одной стены, а лишь была стойка с четырьмя стульями и кухня с кассой, он присел, наспех заказывая два рамена. Девушка разместилась слева, отодвигая меню: В: — Я не голодна. Д: — Не используй магическую энергию. Экономь. Лучше ешь людскую еду, она вполне пригодна для поддержания твоего тела. Ви уставилась на тарелку, поставленную прямо напротив неё, и нехотя разломала деревянные палочки. Ели они в тишине. Диас заплатил, после чего, используя проклятую энергию, вошел в магазин одежды, забирая оттуда похожую на собственную черную ветровку с капюшоном и кладя деньги в кассу. Он шепчет проклятую технику «Назад», заставляя одежду Кукетсу вернуть приличный вид. Девушка на все его действия не говорит ни слова. Петляя по темным улицам, Тиемпо неожиданно залетает на крышу невысокого дома. Там, смотря вниз, на людей, он говорит: Д: — Ви, ты помнишь, кто я? Дзинро задумчиво тянет в ответ: Д: — …Годжо назвал Вас Бессмертным Тиемпо. Парень оборачивается на неё, и его лицо выглядит таким же усталым, как и лицо напротив. Д: — Диас Тиемпо. Я Мастер Врат Времени в Мексике. Моя проклятая техника — «Врата времени». Ну, ты поняла… Он обвел рукой её чистую одежду. Д: — Я расскажу тебе многое позже. И запиши заново мой номер. В: — Зачем Вы здесь?.. Диас долго смотрит в её глаза. Д: — …Они хотят, чтобы проклятия правили миром. Убить людей. Если не знала об этом — теперь знаешь. Ви поднимает левую бровь ещё выше, показывая возмущение. Д: — …Грядет война. Я говорю тебе это заранее. Твои друзья, учителя, родители… Все могут умереть. Война начнется в конце октября. Когда это произойдет, тебе нужно будет отправиться в Эрмосильо. Я окажу тебе поддержку. Девушка молчит. Теперь ей кажется, будто у неё нет выбора. В: — …Почему я? Тиемпо задумчиво склоняет голову, вновь смотря в её глаза: Д: — Чуть позже. Мы с тобой похожи. Сильно отличаемся… От других. В: — …Учитывая Ваш возраст… Вы тоже не совсем человек? Д: —…Скорее, совсем не человек. Ви опускает глаза на город, ловя лицом прохладные капли. В: —…Вы знаете будущее? Д: — Да. В: —…Сатору умрет? Диас, слегка удивленно поднимает брови. Его светлые, будто солома, волосы, обдувает яростный порыв ветра, чуть не срывая капюшон. Д: —…Все будет зависеть от тебя. Он вновь улыбается, после чего его глаза разгораются ярким светом, и в ладони у него появляется записка. Получив её, Ви понимает, что это именно та бумага с цифрами, которую она держала несколькими месяцами ранее. Д: — О, и кстати. Скажи ему о тюремном царстве. Он поймет. Парень исчезает так же мгновенно, как и появился. Дзинро, устало садясь на пол, прячет записку в карман и поднимает голову к небу, позволяя воде скользить по её щекам. В: — Пахнет сырой землей и фруктами…

***

Уже четыре дня шёл дождь. Сатору вдруг остановился, глядя куда-то на вершину смотровой вышки. Г: — Я вспомнил, что у меня есть одно дело. Мне пора. Ичиджи растеряно затрясся, пытаясь усадить мага в машину: И: — Что?! Но Господин Годжо-…! Г: — По-ока-а-а! Мужчина бесшумно приземлился на площадке. С момента ухода Кукетсу прошло уже четыре дня. Девушка стояла к нему спиной, смотря на ночной город. В Токио вновь было тихо: желтый свет палаток заливал улочки, огромные неоновые вывески смешивались с серыми поверхностями гладких плиток асфальта и зеркальных стёкол высоких многоэтажек. Ви Дзинро не могла услышать ни дыхание, ни сердцебиение человека за спиной, но она узнала сладкий запах клубничных булочек его проклятой энергии. Годжо Сатору впервые за долгие месяцы стер улыбку со своего лица на такое продолжительное время… Так, они двое молчали, ожидая, когда кто-нибудь сделает первый шаг, дабы рассчитать стратегию. Ви Джинро обернулась и долго посмотрела в глаза мужчине. В этом её взгляде не читалось ничего, кроме усталости, и эта пустота заставила Сатору почувствовать болезненный укол. Брови девушки были вскинуты вверх, глаза полуприкрыты, уголки губ опущены, а радужка, казалось, из медово-карие превратилась в холодную серость мокрой коры. В: — Слышал когда-нибудь о тюремном царстве? Сатору молчал. Возможно, он и слышал, но важно для него сейчас было не это: голос девушки не выражал абсолютно никаких эмоций. Весь вид Ви был настолько неприятным, настолько разбивающим сердце, что Годжо застыл. В ней не было ни боли, ни гнева, ни печали… Ничего. Ей было абсолютно плевать. В: —…Сделаю вид, что ты ответил «да». Они что-то готовят против тебя. Г: — Спасибо за заботу, но здесь не о чем переживать. В: — …Высокомерный урод. Казалось, ничего не изменилось. Будто Ви никуда и не уходила. Все казалось абсолютно нормальным, пока… В: — Это правда? — спросила Кукетсу уставшим голосом, — Ты убил их? Мужчина замер. Пазл начал постепенно складываться у него в голове, а подозрения наконец превратились в истину. Г: — А-а-а… Если так, то что? В: — Что?.. Сатору слегка покачнулся, мягко стукнув носом ботинка о мокрый металл. Его глаза скрывала трепещущая на ветру черная повязка, а уголки губ были приподняты; брови явно были вздернуты вверх. Девушка, превратившись в статую, совсем не замечала ударяющихся о её черные ресницы капель дождя, что наполняли её глаза, подобно слезам, и мешали видеть ясно. Г: — Скажи, Ви… …Шепот начал разрывать разум девушки прежде, чем она успела до конца услышать фразу Сатору. В уши ударило звонкое эхо расплывчатых голосов, смешиваясь с глухими стуками миллионов крупиц воды и гулким свистом ветра. К моменту, когда губы мужчины завершили последние движения, складываясь в грустную улыбку, звуковой фон обрывистых фраз в голове Дзинро разбился на сотни смертоносных осколков. Г: — …Тебе ведь хочется меня убить, я прав? Г: — …Тебе ведь хочется меня убить, я прав? …Застыв в этом моменте, Ви ярко ощутила, как вода, стекающая по её щекам, стала обжигающе горячей. Она поспешила коснутся деревянной рукой нижнего века, но, взглянув на полностью промокшую кожу кисти, смогла лишь долго всматриваться в струившиеся ручейки. Так тянулись минуты, пока Дзинро не опустила голову, вместе с ней опуская и руку. В: — …Да, это… Это логичный вопрос, да… Такое… Такое нормально спрашивать, я понимаю… Девушка, монотонно повторяя эту мантру, сжала зубы и тут же сомкнула, будто капкан, ладонь на своей грудной клетке. Оня сделала глубокий вдох, параллельно глотая пресные и соленые воды, стараясь расслабить натянутые, словно канаты, мышцы. Наконец, боль ушла… Ви закрыла обеими руками лицо, стараясь скрыть за этой маской свои настоящие мысли. Вновь подул холодный ветер, и Дзинро отняла, одну за другой, кисти, поднимая на мага глаза. В: — Но, Сатору… Неужели… Разве ты не знаешь, что я за человек, раз задаешь такой вопрос? Знать человека… Мышцы на лице Годжо Сатору едва заметно вздрогнули. Когда-то он уже думал, что знал человека, и сейчас этот человек мертв, поплатившись за свои преступления. Г: — …Моё «знание» человека ничего не меняет. Закончив, он открыл прикрытые в усмешке глаза. Улыбка мага тут же испарилась. …Тонкие темные брови, что слегка высокомерно были вскинуты над полуопущенными веками, которые придавали взгляду остроту и безразличие; Пустые, бездонные, кажущиеся черными в этой сине-зеленой серости дождей, глаза… Это были не те глаза, что смотрели на него каждый раз. Теперь они были чужими. Что-то изменилось. Ви изменилась. В: —…Нет. Не хочу. Мой клан уничтожил твой, твой — мой, и так по кругу. Природные враги? Да мне как-то все равно. Меня больше отвернуло то, что об этом я услышала не от тебя. Г: —…А они все рассказали, да… …Все тот же безразличный голос: В: — …Чего ты хочешь на самом деле? Неужели чувство вины настолько огромное, чтобы глушить его безнадежными детишками? Г: — Дело не в вине. Честно говоря, вернись я назад… Я бы поступил точно так же. В: — …Вот оно что. За силу маги платят своей человечностью. Г: — Ха! похоже на то. Чем ты сильнее… Тем меньше желание защищать кого-либо. Это пугает, знаешь ли… Чего я хочу на самом деле, так это… Чтобы ты превзошла меня, Ви. В: — Так ты… хочешь сново стать человеком. Он лишь улыбался. В: — …Ясно… Я устала. Увидимся. Г: — Ви. Девушка остановилась, обернувшись. Г: — Так ты не хочешь присоединиться к проклятиям? «В конце концов, ты и сама знаешь, что не человек.» Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но смолчала. В: —…Не знаю, по какой причине, но знаю, что не буду сопротивляться, если это будешь ты. Убей меня, если захочешь. Если в этом есть смысл. Сатору вздрогнул, когда девушка слетела с крыши. Он впал в ступор, боясь даже пошевелиться. Эти слова он уже слышал однажды, и не сможет никогда забыть. …Девушка не нашла в себе силы зайти в комнату. Она села около здания, слушая сердцебиение Юджи и пытаясь успокоиться. В: — «Я всегда буду на твоей стороне…» Неужели… Мне следовало повторять это чаще?..