Гений, филантроп, миллиардер... омега

— Уж эти мне человеческие злодеи... На эту фразу Тора никто и внимания особого не обратил. Бог — он и есть бог, как его ни воспитывай, а всё равно подчеркнёт, что люди это всего лишь люди. — Его нельзя винить, у него комплекс мессии, — хмыкнул Старк, когда увидел, как Наташа неодобрительно дёрнула бровью. Это у неё получалось особенно выразительно. Агентесса, лицо держит. — Я не об этом, — Наташа всё ещё не расслаблялась, хотя вокруг царил небольшой победный хаос. Искрящие провода, пара десятков трупов в униформе, искорёженный пульт управления вздыбился и застыл рваными кусками металла после прямого попадания вибраниевым щитом. Она задумчиво смотрела на эмблему Гидры, сплетающую щупальца на стене. — Это не рисовка. Это случайно. Она шевельнулась, — Клинт подошёл к эмблеме и забрал стрелу, не слишком глубоко вошедшую в глаз чудовища. — И не об этом, — Наташа медленно выдохнула. — Слишком всё гладко. Пришёл, увидел, победил — это всё замечательно, но это не про нас. Где внезапные проблемы? Где рояль в кустах? Где злодей в плаще, хохочущий в луче света? — Умная какая девочка... Барон Земо улыбнулся, глядя в монитор. Оставалось только нажать на кнопку, очень удачно — зелёный великан уже вернулся в нормальный облик, Железный Человек обнажил голову. Брать всех в плен? А зачем? Чтобы день за днём ожидать, что за богом явится всё его беспокойное семейство, а этот, вот этот наглый, фигурно небритый, соберёт из огрызков железной койки, кишок крысы и собственных волос какой-нибудь излучатель нейтрино? — Благодарю покорно, такие гости слишком дорого обходятся, — Барон снова приятно улыбнулся и нажал на кнопку. Не произошло ничего пафосно-величественного. Дешёвые спецэффекты обычно слишком дорого обходятся впоследствии. Из мешанины проводов быстро и неслышно выбралось несколько пчёл, каждая устремилась к своей жертве. Только металлический отблеск на крыльях выдавал их искусственную природу. Но пчёлы были так малы... Первой вскрикнула Наташа, и тут же осела на землю. За ней упал Клинт, схватившись за шею сбоку. Брюс отмахнулся от насекомого совершенно бездумно, поворачиваясь на вскрик Наташи, и пчела укусила его в руку. Тор укуса просто не заметил. Насторожившийся Старк тут же спрятался в своих доспехах, как в скорлупе, и начал сыпать проклятьями, потому что пчела успела заползти раньше, и технично ужалила его в шею. Свой укус получил и Капитан Америка — для него Барон приготовил особое жало, чтобы гарантированно проткнуть кожу. Мстители ретировались быстро и организованно. У Старка хватило сил задать автопилот, Тор бережно загрузил Брюса и Клинта в самолёт, буркнув, что в этот раз он что-то устал. Наташу в самолёт занёс Капитан Америка, присел рядом, хотел что-то сказать, но не успел. Спустя сутки хмурые Мстители смотрели на Фьюри, который прохаживался перед ними, пытаясь максимально деликатно объяснить, во что конкретно они вляпались. — Значит, человечество разделяется на каких-то там альф, бет и омег, — Клинт умно кивнул и добавил. — Я ничего не понял. — Я тоже. Человечество — возможно, но я не человек, — Тор яростно поскрёб шею ногтями. На месте пчелиного укуса расползалось синее пятно. — Только Барон Земо об этом не знает. Видите ли, человеческую цивилизацию двигают не те, кто знает некое истинное положение вещей, а другие, которые не знают, что летать невозможно, и изобретают крылья. — Я бы даже поаплодировал, но нам-то что теперь делать? Этот летающий шприц сделал мне укол хрен знает чего, и я хочу знать, что это было, чем это грозит, как от этого избавиться, и на кого за это подать в суд. Хотя есть ещё вариант — подождать и посмотреть, что будет, — Старк помотал головой и продолжил. — Мне этот вариант не нравится. Кэп выглядел хуже — он не отделался пятном на шее. Ему пришлось вырезать зазубренное жало из шеи, и всё это время оно продолжало качать внутрь неизвестную сыворотку. — Всё очень просто, — Фьюри заложил руки за спину и задумчиво пожал плечами. — Давайте для начала вы сдадите анализы. С чего-то же надо начать? Остатки сыворотки отдали на анализ. — Ладно, давайте баночку, — Старк невозмутимо протянул руку. Наташа закатила глаза. Фьюри тоже закатил глаз. — Начнём с анализа крови. — Я так и знал, — Старк хотел закатить глаза, но эти двое успели раньше, а кто третий, тот уже просто подражатель. Пришлось ограничиться закатыванием рукава. — Я готов. Давайте я первый, у меня ещё куча дел. Результаты когда? — Завтра. — Целая вечность. На следующий день у всех нашлись причины прийти немного раньше, только озвучивать никто не стал. Слабость прошла, синие пятна начали пропадать. Мстители аккуратно делились впечатлениями и спрашивали друг друга о самочувствии, только неугомонный Тони Старк ввязался в технический спор с одним из специалистов Фьюри, и оба сыпали таким обилием научных терминов, что у невольных слушателей появилось желание попросить их заткнуться или уйти, наконец-то, куда-нибудь в лабораторию. В любую из лабораторий на выбор. Фьюри ещё с порога сообщил, что результатов пока нет, он их ждёт с минуты на минуту, а пока хочет ввести Мстителей в курс дела. — Исследовали остатки сыворотки, инъектор удачно обломался об шею мистера Роджерса, дав нам возможность провести анализ. Кроме того, после обследования разгромленной базы, стало понятно, чего конкретно добивался Барон Земо, когда разрабатывал препарат. Мистер Старк, прошу вас. Официальное обращение подействовало, было понятно, что дело серьёзное, и Фьюри колеблется, а действительно ли стоит рассказывать. Старк нехотя прекратил учёный диспут и повернулся к Фьюри. — Что? Нам подсадили эту альфа-бета-гамма-хрень? — Всё не так мрачно. Сыворотка, скорее, призвана разбудить в вас гены, которые отвечают за деление на альфа, бета и омега особей. Якобы человечество не может делиться, а должно, и только уснувшие гены не дают проявиться этому феномену в полную силу. Если Барон Земо прав, то в вас скоро проснутся эти гены. Если нет, то не проснутся. Токсических составляющих в препарате не обнаружено. Насколько я разобрался в записях, подавляющее большинство людей — беты. Чуть меньше двадцати процентов — альфы. Омеги это большая редкость, и, вероятно, это к лучшему. Вероятность пробуждения омеги составляет 0, 01%, возможно, даже меньше. Омеги импульсивны, нестабильны, в период обострений опасны, неспособны к командной работе, зато способны влиять на трезвость мышления всех присутствующих рядом альф и, вероятно, бет. — Аз есмь альфа и омега, — буркнул Старк. — А я всё думаю, откуда черпают вдохновение все, без исключений, гении зла? Священная Библия никому не даёт покоя. Каин был омегой? — Тони, не нужно, — попросил Роджерс. Он слушал внимательно, и вот его-то совершенно не тянуло шутить. — Вы все альфы, потому что хорошая команда, — торжественно провозгласил Тор. — Мы, — поправил его помалкивавший до этого Брюс. — Вы альфы, — уточнил Тор. — А я бог. — Не суть важно, — Брюс поправил очки и задумался. — Не знаю, насколько эта теория жизнеспособна, но мы же это узнаем в ближайшие несколько минут, верно? Все следили за ассистентом, который принёс папку. Не боялись, но разумно опасались узнать результаты. — Поскольку это вопрос деликатный, мы решили, что приватное сообщение результатов будет более... — Фьюри замялся, подбирая слова, — подходящим решением. Он раздал всем по белому конверту, на каждом было написано имя. Наташа вскрыла конверт сразу, мельком взглянула на надпись, подняла взгляд на остальных. Все смотрели на неё. — Что? Я из большинства. Бета. Тут краткое описание, довольно мутное, но я вчитаюсь. Она преувеличенно внимательно уставилась в листок, всем своим видом показывая, что всё это ерунда, мелочи, и внезапная классификация остальных Мстителей её не интересует вообще. Все зашуршали конвертами, время от времени косились на соседей. Больше всех удивлялся Тор, видимо, ожидавший увидеть что-то типа «бог», но вместо этого обнаруживший надпись «альфа». — Какая такая альфа? Роджерс тоже заглянул в свой конверт мельком, и сидел очень задумчивый, глядя перед собой в какую—то невидимую точку в пространстве. Один за другим озвучивалось: «Альфа. Я тоже альфа. Альфа». А потом прозвучал вопрос, который Роджерс задавал себе вот уже примерно минуту: — А куда ушёл Тони? Фьюри, видевший, как Старк вскрыл конверт, помалкивал. Он действительно не знал, что сказать, потому что Тони прочитал, молча встал и практически беззвучно вышел. Никто не посмел его задержать. Он ни на кого не смотрел. Стив прислушался — где-то далеко на улице злобно завизжали об асфальт покрышки. Старк предпочёл побыть один. Ни у кого не повернулся язык, чтобы спросить, что же было в его конверте, Мстители просто смотрели на Фьюри. Он сумрачно кивнул и отвернулся. Повисло тяжёлое молчание. — Ага, давайте, — наконец ядовито заметила Наташа и только поморщилась в ответ на обращённые к ней вопросительные взгляды. — Как будто вы не понимаете. Барон Земо вертит вами, как угодно. «Щит»? Три ха-ха! И сейчас вот это вот всё происходит под дудочку одного психа, возомнившего о себе чёрт знает что. Каждый придурок спит и видит, чтобы вбить между нами клин, поссорить Мстителей между собой. И у него получается! Прочитали по одному слову на бумажке, и вот результат. Выгнали Тони! — Нет, погоди. Никто его не выгонял! — Клинт сцепил пальцы рук в замок. — Я вообще не видел, как он вышел. Каждый был занят собой. И вообще, с каких пор ты эксперт? — Беты обладают чётким логическим мышлением, — насмешливо ответила Наташа. — И если омеги опасны, то... — Брюс оглянулся, надеясь увидеть вернувшегося Старка и одновременно не желая, чтобы он это услышал. — Тони, как умный человек, решил убрать опасность от Мстителей подальше, — закончил за него Тор. — Нет, но почему я-то альфа?! — Я еду к нему, — Роджерс поднялся. — Я с тобой, — вызвалась Наташа и тут же жестом осадила остальных. — Устраивать балаган ни к чему, оставайтесь тут и выясните всё, что можно. Сдайте какие-нибудь дополнительные анализы, что ли. — Я просчитаю на генетической модели прогноз, — вызвался Брюс, глядя на Фьюри. Тот просто распорядился, чтобы его проводили в лабораторию. ... Поездка закончилась ничем. Тони Старк категорически не принимал гостей. Он был дома, всё слышал и видел, но не хотел ни видеть, ни слышать. Он даже бутылку с бренди просто двигал по столу, меняя местами со стаканом, в который так ничего и не налил, и не выпил. Только спустя несколько часов он отошёл от ступора и послал Фьюри короткое, сухое и очень официальное сообщение, в котором говорилось, что он слагает с себя любые полномочия, что в команде Мстителей он не состоит, что о своей неспособности к командной работе он знал задолго до последних анализов, и просит отныне и впредь вообще забыть о его существовании. Когда Фьюри прослушал сообщение, он долго молчал, а потом пришёл к выводу, что в чём-то Старк прав. Лучше проявить осторожность и выждать. А переубедить его не так сложно, как кажется. Главный вопрос задал человек, самый далёкий от научных изысканий. Клинт откровенно скучал, пока все спорили и едва ли не из угла в угол носились, а когда вернулась злая Наташа и сдержанно молчаливый Стив, он сначала кашлянул, потом кашлянул ещё раз. Когда никто не обратил внимания на его деликатный кашель, выудил откуда-то нож и звонко постучал лезвием об никелированную ножку стола. — А в чём, собственно, заключается такая страшная опасность омеги? Об этом есть где-то что-то написанное? Брюс тут же принялся шуршать документами, но заранее покачал головой: — Вся информация на трофейных документах написана крайне размыто, осторожными фразами. — Тем более, — Клинт пожал плечами. — Что может сделать омега? Поправочка: один омега в толпе альф с одной разумной бетой? В чём вообще принципиальная разница? А главное — что такого нового мы узнали про Старка? Что он в команде не работает? Так мы знали. — Я вам больше скажу, он способен быть крайне убедительным, и вот меня даже убедил отступить от генерального плана... ну вы помните, — удручённо заметил Брюс. — Вот именно. Поехали дальше. Старк может сделать так, что все подвергнутся опасности? Тоже, как бы, не новость. Плавали, знаем. Альтрона все помнят? Приказов не любит, всё делает по-своему. Ну и что? Напряглись все, уши развесили... Что Старк может сделать нового, чего от него не ждёшь вообще? Разве что крышей поехать, но и тогда по итогу выяснится, что это мы что-то неправильно поняли, а гений просто изобрёл новый способ карандаши точить. Плазменной дугой, рахреначив половину города, но это детали. И потом — кто потом эту половину города каждый раз восстанавливал за собственные средства? — Сам по себе он может и не опасен, — напомнил Роджерс, — но ведь нам сказали, что омега плохо влияет на альф. Хотя Тони и без всяких там генов на нас влияет. На всех. И я бы не сказал, что плохо, но и не в облагораживающем смысле. Стив потянул носом воздух, пытаясь понять, чем пахнет, и остальные тоже начали машинально принюхиваться. Альфы переглянулись. Наташа ничего не заметила. *** Когда Старк открыл конверт и прочитал там «омега», то сначала обрадовался. Появилась какая-то наивная детская радость пополам с осознанием, что так и должно быть. А что? Омега — редкость, практически вымерший вид. Эксклюзив. Элит-класс. Пардон, так и гении на каждом шагу не валяются, и миллиардеры пачками по парку не бегают. Да! Эксклюзив! Деликатес! Хотя стоп, деликатес это немного из другой оперы, но всё равно. Спустя минуту пришло осознание и настроение тут же свернулось, как испуганная улитка. Опасный для окружающих эксклюзив, причём неизвестно чем. И лучше сначала себя изолировать, а потом разбираться, в чём проблема. А то может он как плутоний для каждого из Мстителей. Или взорвётся, или излучением отравит, или что-то ещё. Так что Старк был не в депрессии, а в раздумьях, а эмоциональные всплески примчавшегося Кэпа с поддержкой агента Романофф ему бы только помешали. — Импульсивный? Нестабильный? Это же не я бегаю по всему городу, пытаясь помириться с тем, кто, вообще-то, и не собирался ссориться! Старк просто принялся исследовать и изучать новый объект. Себя. Нужно было найти и выявить изменения, понять, что конкретно не так, протестировать, в чём именно заключается нестабильность и опасность. Однако все тесты демонстрировали, что здоровье у Тони Старка богатырское, скорость реакции не пострадала, мыслительные процессы по-прежнему быстры и своеобразны. К исходу третьих суток он вообще не мог взять в толк, почему все так близко к сердцу восприняли бредни спятившего Земо. Правда, здоровье он в результате, кажется, подорвал. А может недосып сказался — слегка морозило, по коже прокатывался озноб, одежда нещадно натирала кожу. Немного помогла ванна, в которой Тони уснул и едва не утопился. Нужно было немного развеяться, прогуляться. Он же теперь свободный человек, не связанный с командой спасателей мира! Поэтому можно пойти куда угодно. Почему он пришёл именно в штаб Мстителей, он понять не мог. Просто на прогулке свернул куда-то несколько раз, уловив что-то привлекательное в воздухе, даже не нюхом, а каким-то шестым чувством. Накрыло его уже в лифте. Неожиданно затрясло до такой степени сильно, что Старк схватился за стену и закрыл глаза. Кожа запылала, в висках бурно застучала кровь. Он справился, он и не с таким справлялся. Он просто взял себя в руки и вошёл, не подавая вида, что ноги предательски подламываются в коленях, а в голове неожиданно становится очень ясно и свежо — как будто ветер пронёсся, выдувая все разумные мысли. Знакомое, кстати, ощущение. Раньше бывало. Немного по-другому, но бывало. Что же это было? — Привет, — Старк отсалютовал Мстителям, которые в полном составе на него уставились, будто ждали тут с той самой минуты, как он вышел. — Все целы, все здоровы? Они смотрели слишком странно. Старк попятился, ещё не понимая, что случилось. Потом что-то вспомнил и щёлкнул пальцами: — Алая Ведьма снова всех перещупала?! Тор, или твой брат фестивалит? Когда Старк появился на пороге, Мстители уже были взбудоражены. На всех, кроме Наташи, обрушилась какая-то нервозность. Тор шумно потянул носом воздух, походил взад-вперёд. Каждый тут же ощутил, что ноги сами куда-то несут. Желание пометаться из угла в угол, как в клетке, не давало спокойно сидеть. И каждый метался в меру собственного разумения и инстинктов. Брюса внезапно осенила какая-то идея и он не сходя с места зазвенел какими-то мелкими пузырьками, с прищуром высчитывал что-то, быстро писал. Клинт принялся ухаживать за своим арсеналом, перепроверяя всё по несколько раз. Тор продолжал мерять шагами пространство, а Роджерс неторопливо размял кулаки, похрустел суставами, как будто собирался с кем-то драться. Они не ждали Старка, никто не знал, что именно заставляет нервничать, только лаборанты внезапно принялись шуршать, анализируя пробы воздуха, а Фьюри мрачно наблюдал за происходящим. Появление гостя произвело эффект разорвавшейся бомбы. Стив, Брюс, Клинт и Тор после паузы рванули к нему одновременно, по пути тут же принялись огрызаться друг на друга. — Тихо, тихо! Я чертовски растроган, что вы так по мне соскучились, — попытался отшутиться струхнувший Старк. — Целоваться не будем, у меня, кажется, грипп начинается. Но вообще я зашёл повидаться и сообщить, что... — Почему не будем? — Тор тут же сцапал его за плечо. — Это прекрасный обычай, им даже в Асгарде не брезгуют. — Отвали-ка, — Клинт ткнул его кулаком в плечо. — Ты вообще не человек. — Тони, пойдём, — Брюс потянул его в другую сторону. — У меня есть несколько чертовски интересных выводов по спящим генам. — С добрым утром, — брякнул Старк, до которого внезапно дошло, в чём заключается опасность омеги для альф. И что более важно, опасность для омеги, когда перед ней стоят четыре спятившие альфы. — Кэп, ну хоть ты-то... Твою ж мать. Роджерс без лишних слов просто наклонился к его уху и как-то по-звериному обнюхал шею и затылок. Не обращая внимания на откровенно агрессивное недовольство остальных и попытки оттащить, он выдержал паузу, а потом протянул: — Тони... От тебя одуряюще пахнет. Старк не мог не видеть, что ситуация накаляется с какой-то безумной скоростью. У него голова кружилась, всё время казалось, что вокруг все слишком громко дышат. Наверняка температура поднялась, так сильно знобит. Ноги подгибаются, и почему-то нелогично хочется раздеться. Кажется, что так будет легче. Эти четверо чуть ли не рычали друг на друга, и тут в какой-то момент Тор ударил Стива, оскалился. Стив нехорошо усмехнулся — такого выражения на его лице Старк вообще никогда не видел. — А ну-ка сидеть! — резкий окрик сработал как удар кнутом. Клинт отшатнулся, когда у него перед носом предупреждающе заплясал электрический разряд шокера. — Тони, привет. Выглядишь хреново, — сухо проговорила Наташа, втискиваясь между ним и альфами. В одной руке она держала шокер, в другой пистолет. — Ты думаешь, что меня можно остановить этим? — Тор захохотал. — Хочешь проверить? А ну-ка сделали все три шага назад! У лосей что, гон начался? — В воздухе предельное количество феромонов, это именно гон. Похоже, вот это оно и есть. Обострение, — Фьюри попытался подключить авторитет, но на него никто не обратил внимания, хотя слова услышали. — Тони, пригласи-ка меня куда-нибудь подальше отсюда, — Наташа оттирала его спиной в сторону лифта, настороженно глядя по очереди каждому альфе в глаза. — А то эти сейчас передерутся за право... поцеловать тебя. В щёку. Всё, что она не сказала, но имела в виду, молнией промелькнуло в голове Старка. Почему-то представился этот далеко не поцелуй и совсем не в щёчку от Халка. Вместо того чтобы упасть на пол в шоке, Старк собрал остатки самообладания, запрыгнул в подоспевший лифт и ловко втянул Наташу за собой, обхватив за талию. Когда кабина понеслась вниз, Старк сдавленно застонал, обхватив себя руками. — Тебе плохо? — всполошилась Наташа. — Ты даже не представляешь, до какой степени. Ещё минутка, и я сам бы начал напрашиваться на поцелуи. — Тони, и снова привет, — лифт доехал до первого этажа, где уже поджидал Тор, ослепительно улыбаясь. Наверху раздался рёв, грохот, звон битого стекла. Наташа не успела ничего сказать, только рот открыла, как перед ней выросла широкая спина Роджерса. — Тор, только через мой труп. — Кэп, отойди, — Клинт взял его на прицел. — Наташа, помнишь, как мы с тобой познакомились? — романтично протянул Старк. — Если я вёл себя так же, как они, приношу тебе извинения за всех мужиков мира. Кофе будешь? — Буду. Спустя пару секунд Железный Человек стартовал с места, прихватив с собой агента Романофф. Дома ему стало окончательно плохо, хотя Старк и надеялся, что эти четверо там как раз слегка остынут. Наташа развила бурную деятельность — уложила его в кровать и принялась совещаться с Фьюри. О своём кофе она позаботилась сама, Тони было не до гостеприимства. Уже под одеялом он разобрался, что это не грипп. Это болезненное возбуждение, от которого так просто не избавиться. В штабе Мстителей разыгралась спонтанная бойня. Тор рванул было в погоню за шустро смывшимся Железным Человеком, но был сбит щитом Кэпа ещё на взлёте, и не успел опомниться, как на него сверху рухнул Халк. Ловко улизнувшего Клинта Кэп поймал за загривок и угрожающе тряхнул, оскалившись. Это не было дракой, это была демонстрация силы. Ирония заключалась в том, что каждый из Мстителей и так прекрасно видел, чем силён каждый из товарищей. Причём именно товарищей, врагами они себя всё ещё не считали. Пока не считали. А вот соперниками — вполне. Вопреки ожиданиям, первым в себя пришёл Брюс. Вмазав от души Тору, он грузно сел на пол, спиной к стене, протяжно выдохнул и начал ловить носом остатки запаха. Потом чихнул и вернулся в нормальное состояние. Близоруко прищурился, глядя на Роджерса, который всё не отпускал Клинта, и мягко протянул: — А вы знаете, кажется я понял, в чём дело. Стив, отпусти его. Ваши силы не равны, и ведёшь ты себя как... — Кобель, — продолжил Клинт. — Ну, предположим, не кобель, но волк, — Фьюри прошёл мимо Тора, по пути выпустив ему в лицо струю газа из баллончика. Тор оглушительно расчихался, протёр глаза. — Что это?! — Слезоточивый газ, — любезно сообщил Фьюри. — Экспресс-гипотеза из лаборатории. Решили проверить на самом бессмертном. Ты же не против? — Хорошая мысль, — Тор ещё раз чихнул. — Но почему только мне? — Потому что я уже в норме, — Роджерс глубоко вдохнул, — и система очистки воздуха заработала на полную. Клинт, я тебя не очень? — Скажи спасибо, что я тебя не очень, — огрызнулся тот и потёр загривок. — Ты меня слюной закапал, фу... — Я думаю, что нам всем нужен отдых, — дипломатично проговорил Брюс. — Я пойду, наверное. — Куда? — в один голос прорычали Тор и Роджерс, и тут же смерили друг друга подозрительными взглядами. Спустя примерно полчаса реверансов выяснилось: очистка воздуха лишь отчасти решила проблему. Конечно, все четверо уже достаточно держали себя в руках, чтобы не лезть в драку, но стоило кому-то попытаться уйти, как остальные начинали подозревать его в немедленной попытке выманить или каким-то иным способом добыть единственную знакомую всем омегу из укрытия и присвоить. Во всех смыслах этого невинного выражения. — И что же, мы будем тут сидеть и стеречь друг друга? — спросил Клинт. — Я думаю, что нынешнее жилище Старка достаточно неприступно, чтобы он мог чувствовать себя в безопасности, — рассудительно заметил Фьюри, который всё ещё изучал новые поступающие данные на внезапную агрессию альф. — А он сам достаточно силён, в техническом смысле, разумеется, чтобы физически выразить своё недовольство любому, кто попытается сломать стену, перебить дорогой фарфор и поцарапать его любимые игрушки. — Игрушки, — повторил эхом Брюс и почему-то покраснел. — Я вас больше не задерживаю, — Фьюри махнул рукой в сторону дверей. — По кому-то сильно истосковался Асгард. Что там ещё? Спортзал, лаборатория, оружейная комната. Намёк понятен? Почему-то показалось, что намёк понятен. Свежеиспечённые альфы, бросая друг на друга настороженные взгляды, ретировались из штаба и подчёркнуто разошлись в разные стороны. Фьюри поколебался, и отправил к дому Старка команду агентов. Исключительно для самоуспокоения. Сам Старк в это время увлечённо занимался любимым делом. Исследованиями. Он попросил принести ему ещё несколько сухих простыней, терпеливо выжидал под душем, пока сменят постельное бельё, мокрое от пота, и продолжал свои весьма утомительные исследования. — Ничего, отрицательный результат — тоже результат, — с трудом проговорил он, лязгая зубами под холодным душем и стараясь больше не прикасаться к члену. И вообще поменьше трогать себя руками. Самоудовлетворение не принесло ни малейшего облегчения, и что-то подсказывало, что даже если агент Романофф сойдёт с ума и согласится присоединиться к эксперименту, то выяснится весьма удручающий факт: сексуальный контакт с женщиной, которая когда-то ему отказала, тоже ничего не даст. Лежать и страдать, то кутаясь в одеяло, когда начинает колотить в ознобе, то раскрываясь, когда обдаёт волнами возбуждающего жара, было слишком унизительно. Но Старк и это выдержал бы, если бы не уловил главное: эти страдания абсолютно бесполезны, новых знаний не дадут, а желание начать по-звериному тереться об любой подходящий по форме и габаритам предмет доводило его до состояния психоза. Он даже в костюм забрался, справедливо рассудив, что металлическая оболочка убережёт его от необдуманных телодвижений и исключит любые прикосновения. В нём, если уж совсем быть точными, даже живот себе не почешешь, и тем более невозможно заняться чем-то менее афишируемым и интимным. Он уже начал подумывать над тем, чтобы заблокировать себе возможность выбраться из костюма до тех пор, пока состояние не нормализуется, и даже начал задавать параметры, но в последний момент передумал. А что, если состояние НЕ улучшится, а вовсе наоборот? Если он дойдёт до ручки, понадобится помощь врача, общий наркоз, лечебная кастрация, как бы дико это ни звучало? — Нужно отвлечься. Нужно взять себя в руки, отвлечься, у меня полным-полно работы, а это замечательный способ... — Тони, ты голый, — сообщила Наташа, едва только он появился в дверях. — Тони, — свистящий шёпот заставил его вздрогнуть всем телом и быстро ретироваться в спальню. Наташа обернулась. — Как ты сюда пробрался? Клинт с трудом перевёл дыхание и сделал шаг в сторону двери. Потом ещё один. Было видно, как он судорожно сглотнул, облизал губы. Застывшие глаза словно остекленели. — Я профессионал, ты помнишь? — Помню, — Наташа следила за ним краем глаза. Её руки лежали на столе, напоказ — длинные пальцы лениво поглаживали зажигалку, которая невесть зачем валялась рядом. Клинт сорвался с места и рухнул в дверях, хватая воздух ртом и дёргаясь в судорогах. Наташа поднялась, выждала, пока судороги прекратятся, взяла Клинта за руку и потащила по полу. — Зажигалка, стреляющая игловидным мощным разрядником, дистанционный электрошок. Я профессионалка, если помнишь, а тебе полезно будет посидеть в клетке и подумать. Она сдала Клинта с рук на руки другим агентам и вернулась в дом. Как раз вовремя, чтобы ответить на телефонный звонок. — Я подумал, что будет лучше, если я уеду на время, — стеснительный голос Брюса заставил Наташу заулыбаться. — Думаю, что Камбоджа прекрасно подойдёт, она достаточно далеко. Я и так не очень хорошо справляюсь с этим зелёным парнем, а тут понял, что это двойной эффект, причём направленный на одного лишь Старка. Как-то это неинтеллигентно. Позвони мне, когда всё закончится, хорошо? — Ты самый замечательный из всех знакомых мне заучек, — промурлыкала Наташа. — Обещаю, я приеду за тобой сама, когда всё закончится. Из глубины дома донёсся грохот, чей-то яростный вскрик, Наташа бросила телефон и кинулась туда. Старк как раз закончил одеваться, проклиная производителей нижнего белья, которые умудрились сделать трусы такого фасона, чтобы они давили и тёрли буквально везде. Всплеснул руками и простонал куда-то в сторону зеркала: — А я ещё смеялся, когда узнал, что бегуны заклеивают себе соски лейкопластырем, чтобы майка не натирала. Я сейчас весь готов в него завернуться! Кстати, и соски тоже. — Тони, ты знаешь, я изучал человеческую историю. Благосклонность бога расценивается смертными как дар небес, любовь бога принимали и девы, и юноши. — Тор, ты не Зевс, а я уже давно не юноша. Поверь, в этих полях тебе любви не светит. Разве что ты решил пойти по стопам своего брата и нарожать пару пригоршней железных болтов и гаек, очень качественных, с клеймом «Старк Индастриз». Увы, жеребят от меня не будет, я не конь. Старк повернулся и едва не согнулся, как от удара в поддых — Тор стоял слишком близко, дышал слишком бурно. Искушение сдаться было слишком велико, спасла только мысль о том, что это просто кошмар какой-то — кинуться на первого встречного, пусть даже это и бог, чтобы наконец-то заполнить ощущение томной и сладкой пустоты, которая требовала... — Твою мать... — охнул Старк, тут же призывая костюм и запираясь в него, как в пояс верности самому себе. Едва только лязгнул металл, как он скривился внутри от жестоко полоснувшего разочарования. В народе это называется «облом». — Тони, перестань. От тебя веет ароматом весны. — Трансляция голоса через компьютерную обработку, — слабо простонал Старк, понимая, что ещё немножко, и начнёт подвывать от яростного желания «принять любовь бога», поэтому голос его выдаёт. Стоило пропустить речь через машину, чтобы он звучал бесстрастной диктовкой слов, связанных в предложения и не окрашенных никакими эмоциями. — Тор, если ты не покинешь мой дом сейчас, то мне придётся покинуть его. За мной ты всё равно не угонишься. Не спорь, я модифицировал костюм с учётом твоих скоростных характеристик. Возьми себя в руки и уходи. — Я вернусь к тебе с дарами, Тони, — Тор обнял его поверх костюма, и Старка затрясло внутри до такой степени, что появилось нелогичное желание кусать губы. — Никто не может устоять перед роскошью Асгарда... а может, ты хочешь со мной? Поверь, это будет тебе интересно! Там есть чудесные места, созданные для... — Возвращайся с дарами. С такими... покруче. Тор на минуту завис, пытаясь сообразить, выпроваживают его, или соглашаются. Старк с трудом пережил ещё несколько минут объятий. Было довольно жутко быть внутри костюма с зажмуренными глазами, но Тор в конце концов невероятно воодушевился и умчался. Вероятно, за дарами. Старк буквально вывалился из костюма и попытался сжаться на кровати в максимально компактный комок. К вечеру в гости пожаловал Роджерс, которого встретила взвинченная и злая Наташа. — Тебе чего? — она с подозрением оглядела его с головы до ног, но не заметила ни лихорадочного блеска глаз, ни каких-то других признаков одержимости. Стив прислушался. До них донёсся еле слышный душераздирающий вопль, заглушённый дверями, стенами и, вероятно, подушкой. — Давно он так? — тихо спросил Роджерс. — Около двух часов, — так же тихо ответила Наташа. — Закрылся изнутри, запретил к нему входить. После Тора... — Что Тор сделал? Она тут же пытливо уставилась ему в глаза, ожидая чего угодно — ярости, безумия. Но Роджерс смотрел с такой знакомой и понятной тревогой, что от сердца отлегло. Неужели хоть один нормальный среди очумевших кобелей? — Ничего. Тони сказал, что он спрятался в костюме, а Тор помчался за какими-то редкими цветами, или я не поняла за чем именно... Фьюри говорит, что это может продолжаться несколько дней, а то и пару недель. — Что он сейчас делает? — казалось, что Роджерс смотрит сквозь стену. — Я не знаю, — Наташа поколебалась. — Я пыталась войти, но... нет. Она действительно пыталась. Но у неё не хватило смелости. — Ты так спокоен. Прошло? — Нет, — Роджерс, глубоко вдохнул, шумно выдохнул. — Мне ввели лошадиную дозу успокоительного, и я даже формулу знать не хочу. Пойду поговорю с Тони. Фьюри готов дать ему сильный наркоз или ввести в кому на пару недель, чтобы выиграть время до следующего обострения и понять, что делать. — Я ему скажу, — упрямо нахмурилась Наташа и заступила ему дорогу. — Прости, но это я должен ему сказать. Есть ещё пара вариантов, думаю, что Тони ещё не потерял способность трезво мыслить? Она бы не пропустила. Роджерс просто прошёл мимо неё, а когда оглянулся на пороге, Наташа поймала такой взгляд, что мороз по коже продрал. Да, Старк постарался запереться как следует. Вот только против Кэпа эти запоры помогли мало — он просто выдавил двери, без всяких эффектных ударов, без лишнего шума. И так же аккуратно поставил на место, чтобы никто не сунулся следом. Старк стоял у стены, прижавшись к ней спиной, и размеренно бился об эту стену затылком. Не слишком сильно, в кровь не разбил, но по лицу время от времени пробегала длинная судорога, всё тело содрогалось, и тогда он начинал подвывать в голос. Создавалось такое ощущение, что кто-то пытается поставить его на колени, согнуть, вжать лицом и грудью в пол, а Старк сопротивляется, лишь время от времени срываясь на отчаянный крик. — Какого припёрся? — сипло прошептал он, едва приоткрыв лихорадочно блестящие глаза. — Фьюри предлагает ввести тебя в кому, на пару недель. Тогда ты хотя бы не будешь страдать. Старк судорожно подышал сквозь зубы, быстро прикинул плюсы и минусы. — Никто не может мне гарантировать, что я не буду страдать. Скорее, не буду тревожить всех окружающих дикими воплями. Что ещё скажешь утешительного? — Что я не буду на тебя нападать, Тони. Я вполне держу себя в руках. — Да ну... — Верно, это не я такой восхитительно безупречный, это успокоительное в крови. Оно не помогает от главного, я чувствую твой запах и мечтаю на тебя накинуться. Но зато я не агрессивен и не теряю способность разумно думать. — Браво. Я бы поаплодировал, но у меня руки заняты, — Старк не соврал, руки действительно были заняты. Он царапал стену, рискуя обломать ногти. — Стив, ты просто пришёл последним. А, нет, ещё Брюс не заглядывал. — Брюс сбежал, кажется, в Камбоджу. Клинта обезвредила Наташа. — И что ты с ней сделал? — Ничего. Она бета, она прекрасно умеет читать взгляд альфы, это у неё генетическое. Завязано на инстинкт самосохранения. Она отступила. Старк слушал, незаметно для самого себя придвигаясь к Роджерсу ближе, словно его тянули на верёвке. Он не рискнул оторваться от спасительной стены, которая была его другом и напарником последние несколько часов, но всё равно делал небольшие шаги всё ближе и ближе. Потому что от Стива тоже пахло — свежо, одуряюще, опасно. Возбуждающе, хотя возбуждаться было, кажется, уже некуда. — Надолго это? — он дышал тяжело, с хрипом, время от времени пытаясь вжаться в стену спиной, задницей, снова побился затылком об камень. — Максимум — две недели. Потом недолгая ремиссия, и снова обострение, пока не установится цикл. — Я сдохну, — сообщил Старк и широко улыбнулся. — Найди Земо и убей его, труп украсишь лентой с надписью «Дорогому Тони от Стива» и положишь мне на могилу. — Твоё чувство юмора отвратительно, — Роджерс судорожно улыбнулся, стараясь не скалиться. — Ты не сдохнешь. Тебе просто нужен альфа. Тогда обострение будет проходить на порядок легче и быстрее. — Сдурел? Это очень легко проверить, но в этот эксперимент я не просился. Ничего, я потерплю. И снова глаза закрыл, зажмурился так, что перед глазами заметались яркие красные точки. Голова плыла, подкатывала сладкая жадная истома, волнами, как будто его споили или подсадили на наркоту. Но глаза всё-таки закрыл. Рядом с Тором для этого требовалась преграда в виде железного костюма, а Роджерс вёл себя достаточно спокойно, сомнительными комплиментами не сыпал и не пытался его облапать. — Зато я могу прекратить поползновения Клинта, Брюса и Тора. — Стив, я ценю твою заботу, но бойню между Мстителями я не заказывал. Спасибо, что зашёл, я очень ценю твою дружескую поддержку, а сейчас, будь так добр, недели на две уйди, а? Старк тут же вздрогнул всем телом, потому что в стену по обе стороны от его головы с силой ударили ладони Кэпа, а сам он оказался слишком близко. Но лицо по-прежнему оставалось подчёркнуто спокойным, только верхняя губа дёрнулась, как будто он пытался выбрать, улыбнуться или зарычать. — Бойня будет. Я предлагаю тебе универсальную защиту и успокойся, я не собираюсь валить тебя на пол для процедуры спаривания. Не думай, что я не хочу... Ты сейчас способен свести с ума одним только «да». Поэтому молчи и слушай, — Роджерс наклонился и снова потянул носом запах с шеи Старка. — Насколько раскопал Фьюри, Клинт, Брюс и Тор от тебя отстанут, если ты будешь со мной. Вернее, не так — все альфы от тебя отстанут, как только поймут, что ты принадлежишь кому-то одному. — Считай, что я слушаю это как инструкцию к новому тостеру, иначе у меня гордыня взыграет. Звучит гадостно, сам понимаешь. И? Выпишешь мне свидетельство о заключении брака? Фиктивно поженимся? — Можно и так сказать. Выпишу тебе свидетельство, оставлю тебе... ммм... препарат. Сам введёшь, я верю в твои таланты. Изменится запах. Сможешь спокойно выходить из дома. — Выходить? Ты мне льстишь, — Старк криво улыбнулся. — Разве что одноглазый снова сел в лужу, и мне осталось мучиться всего пару часов. Если повезёт. Если... — он задержал дыхание и снова вцепился в стену, пережидая приступ мучительной скручивающей похоти. — Если очень сильно повезёт. И если он не просчитался в другую сторону, а то три недели — это слишком. — Лаборатории работают как припадочные. Я возьму у тебя несколько проб, на исследования. Кровь и так далее. Отвезу пробы, пусть исследуют. Фармакология шагнула сам знаешь как далеко. — Уж я знаю, — с намёком протянул Старк и похлопал Роджерса по плечу, намекая на тот факт, что все его силы родом из пробирки. Но Стив скосил взгляд на его руку, посмотрел так голодно, что Старк предпочёл больше не провоцировать альфу, который и так неизвестным чудом продолжает держаться в рамках дипломатического фрака. — Значит, ты станешь моим фиктивным ненаглядным, я тут подожду, пока Фьюри и его эскадрон придумают какое-нибудь мощное... обезболивающее, и дело в шляпе? — Тебе больно? — Роджерс искренне озаботился этим вопросом, и Старк неожиданно для самого себя объяснил. Подробно и не стесняясь в выражениях, что именно чувствует, чего хочет тело, и как на это реагирует рассудок. Говорил до тех пор, пока не увидел, как Стив отводит глаза, а потом услышал, как под его пальцами скрипит и крошится камень. — В общем, да. Мне хреново. Гены бесятся и требуют. Мне это знакомо, я же плейбой, в конце концов. Это то же самое. Только усилено в какое-то непристойное количество раз. Давай своё свидетельство, препарат, и беги отсюда. План хороший, я согласен. Это убережёт нас всех от неловкости. Пробы пусть возьмёт Наташа. — Договорились, — с облегчением выдохнул Роджерс, быстро прижал Старка к себе и сжал зубы на его шее, больно прикусывая кожу. Это было настолько дико и неожиданно, что у Тони рот приоткрылся, но вместо потока ругани оттуда вырвалась только невнятная стонущая фраза, в которой с трудом можно было разобрать «сукин сын». А потом он понял, что получил передышку. Короткую, но такую блаженную. Сведённое судорогой тело расслабилось, и он моментально почувствовал, как устал. Стив не торопился, то сжимая зубы сильнее, то ослабляя хватку. Это было больно, но не смертельно, от этого не хотелось биться головой об стену. Стив отпустил, жадно провёл по метке языком, и Старк чуть не застонал снова. — Это и есть свидетельство. Не знаю, как это работает, но должно подействовать. — Не работает, — процедил Старк сквозь зубы. — Отпусти меня. — Чтобы проверить, тебе нужно встретиться с Тором, — Роджерс потерся носом об его шею чуть повыше метки. — Стив, у тебя ускоренный метаболизм. Успокоительное сейчас сожрётся тестостероном, — Старк говорил, вжавшись лицом в его плечо, и чувствовал, как это плечо то каменеет, то расслабляется. — Надо спешить. — Верно. Держи, — Роджерс с трудом разжал руки, поставил на край стола непрозрачный пластиковый флакон. — Внутривенно? — Если бы... Тони, от тебя должно пахнуть мной. — Хорошая мысль. Оставь мне свою футболку. — Я не это имею в виду. Старк несколько раз перевёл взгляд с флакона на лицо Роджерса и обратно, неверяще покачал головой и засмеялся. — Вы там совсем рехнулись? Стоп-стоп... Это твоя сперма? Роджерс не кивнул, хотя и слегка сконфузился, но всё было понятно. — Не было бы так логично, послал бы к чёрту. Всё, иди. Футболку оставь и иди. Пришли мне Наташу, пусть возьмёт кровь на анализ. — Я заеду за тобой утром. Роджерс снял футболку, а Старк подчёркнуто уставился в сторону. Смотрел в стену, но краем глаза всё равно видел. Не глядя цапнул бутылку с водой, сделал несколько жадных глотков, безропотно отдал бутылку Стиву. Он тоже пил жадно, даже не обтерев горлышко. Выпил и вышел. Старк дождался, пока придёт Наташа и возьмёт из вены кровь, открыл рот, чтобы она мазнула ватной палочкой по внутренней стороне щеки, язвительно уточнил, не надо ли ей ещё каких-нибудь биологических жидкостей, узнал от неё, что он идиот. Предстояло дожить до утра. Короткое расслабление быстро сошло на нет, и Старку стало ещё хуже. В комнате отчётливо пахло Роджерсом. Он засунул оставленную футболку в полиэтиленовый пакет, надеясь, что крышу не сорвёт до такой степени, чтобы зарываться в неё лицом. Утром Роджерс, как и обещал, заехал за ним на машине. Вернее, машину прислал Фьюри, просто в ней уже был пассажир. Судя по лицу Кэпа, ночью он имел длительную и далеко не дружескую беседу с Тором — даже скоростная регенерация не убрала до конца синяки и ссадины. Старк только скрипел зубами, пока Наташа вкалывала ему один препарат за другим, долго мылся, в надежде хоть немного ослабить запах чёртовых феромонов. Убрать возбуждение всё равно не мог, поэтому уже и не пытался. А вот чего он точно не мог, так это воспользоваться оставленным флаконом. В руки взял несколько раз, но не смог — то смеялся, то бесился, и в конце концов, вышвырнул его к чёртовой матери. Но вытащил и надел футболку Стива, которая оказалась ему великовата. В штабе к нему тут же кинулся Клинт, и отшатнулся, когда увидел свежую метку на шее — Роджерс обновил на всякий случай в машине, не обращая внимания на невозмутимого шофёра. Клинту этого хватило. Тор долго и мрачно смотрел на шею Старка, потом принюхался и долго ходил кругами. Было видно, что он чует подвох, но не может его понять. После препаратов Старк держался если не молодцом, то хотя бы относительно приемлемо. Он уже не пытался биться головой об стену или кусать губы в попытке не выть. Беседа прошла сравнительно спокойно. Фьюри искренне порадовался, что исследования идут в правильном направлении. Наташа слушала, кивала, а потом уснула, сидя в кресле, и Старк начал говорить шёпотом. На гаркнувшего было Тора молча напал Роджерс и шёпотом приказал заткнуться и не орать. Агент Романофф изнервничалась и вымоталась, выполняя роль буфера между альфами и омегой. — Тяжёлая ночь? — без всякой задней мысли спросил Фьюри, глядя на искусанные губы Старка и на глубокие тени усталости под глазами. — Тяжёлая ночь? — ревниво уточнил Тор и тут же понял, в чём подвох. Ухмыльнулся, взгляд снова засиял хищным блеском. От Старка всё ещё пахло лишь омегой. — Тяжёлая, — согласился Роджерс, с нескрываемым удовольствием отметив, что бог выглядит достаточно потрёпанным, и откровенно оскалился, бросая уже открытый вызов и одновременно задвигая Старка себе за спину. Это не очень-то получилось, Старк хотя и измучился, но в трепетную деву не превратился. Он насмешливо щёлкнул пальцами, тут же чувствительно ткнул Роджерса в бок рукой в металлической перчатке, и шёпотом пообещал оторвать голову тому, кто посмеет разбудить агента Романофф. — Она единственная из всех покусанных ведёт себя нормально. У нас тут всё? У нас тут всё. Стив, ты идёшь? Повернулся и вышел за дверь. В лифте тяжело привалился к стенке и подумал, что не очень-то хорошо действуют препараты, наскоро состряпанные в лабораториях. Роджерс молча стоял рядом, наблюдая за тем, как сменяют друг друга цифры, отмечающие этажи. Девять, восемь, семь... Показалось, что это не этажи считаются, а оставшееся время. Шесть, пять... Наверное, только поэтому решил не упустить его, и быстро сорвал поцелуй, краем глаза отмечая — два, один. Выпрямился, понимая, что сейчас Старк снова сунет ему кулак в ребро, и уже не слишком мягко. — И целоваться не умеешь, — высказался Старк, первым выходя из лифта. Уже к вечеру стало понятно, что препараты помогают лишь отчасти. Когда Старку сообщили, что новую инъекцию он может получить только утром, потому что препараты вызывают привыкание, он решительно отказался. — Всё очень просто. Я привыкну, а уж достать новую дозу не проблема, всё можно купить. Если выбирать, кем нужно быть, законченным нариком на очень дорогих синтетических подавителях этой вашей генетической хрени, или всего лишь время от времени лезть на стену — я лучше заведу себе побольше стен. Выгнать Роджерса не удалось. Он всё время торчал где-то недалеко и бесил этим невероятно. Пожалуй, Старк был ему даже благодарен — не каждый согласится быть добровольным мальчиком для битья, виноватым во всём. Обвинять его было несправедливо, но так было немного легче. А ещё так было легче дрочить в ванной. Старк уже наплевал на остатки гордыни перед самим собой, и хотя фраза «его запах сводил с ума» бесила его своей затасканностью, от правды никуда не денешься. Именно запах. Именно сводил с ума. Футболка всё ещё хранила аромат. Это не помогало, но наступала хотя бы временная передышка — можно было закрыть глаза и забыться в недолгом отупляющем откате. Роджерсу было не легче, и он побоялся давать Старку слово, что не прикоснётся к нему. Довольно было и того, что он гарантировал неприкосновенность от всех остальных. Клинту было достаточно трёпки за загривок и метки на шее Старка, а вот Тору не было никакой веры. Кто знает, как боги переносят внезапно проснувшиеся альфа-гены. Ближе к полуночи остатки полученных утром препаратов выветрились и по дому снова начали разноситься мучительные вопли. Роджерс колебался недолго. В крике была не только боль. Он слышал призыв, и уже было неважно, что именно он скажет словами. — Ты можешь ненавидеть меня потом. Когда тебе станет легче. — Стив, сделай одолжение, свали отсюда нахрен! Можно было и свалить. Но не сейчас. Старк упрямо не лёг в кровать, она казалась слишком провоцирующей. Кровать просто-таки вопила о том, что на ней нужно не спать, не корчиться в одиночестве, а трахаться. Яростно и неистово кому-то отдаваться, выгибаясь и вскрикивая. А этот кто-то имел наглость появиться на пороге. Старку показалось, что на шее тут же запульсировал след укуса. — Я тебя потом разделаю на шаурму. — Если это будет потом, то я согласен. Конечно, у тебя не получится, но ты попробуй. Тони, не нужно брыкаться. Посмотри на себя. Ты себе губы искусал, горло сорвал. — Это ты ещё не видел, что я со своим членом сделал. — Надеюсь, ты его не отрезал, — у Роджерса от сердца отлегло. Если Старк шутит, то он не превратился в ноющую дрожащую тварь. А что не отрезал, это было очевидно — запах крови Кэп сейчас чувствовал, как акула. Старк был упрям. Именно упрямство заставляло его работать в пиковых ситуациях. Упрямство и воля к жизни стали причинами создания Железного Человека. Вот и сейчас Старк упрямо забился в угол между кроватью и тумбочкой, и на пальцах объяснял Роджерсу, что с ним сделает, если он посмеет подойти. Правда при этом он непрерывно вздрагивал и постанывал, кутаясь в одеяло. — Ну хватит, — наконец отрезал Роджерс, шагнул к нему, сгрёб в охапку и уложил на кровать. — Мы оба знаем, что бесполезно сопротивляться. Тем более, что... Он говорил, и одновременно разворачивал одеяло, а когда увидел Старка голым тут же заткнулся. Красноречивые следы на плечах, на груди, на животе и на бёдрах словно ударили в поддых. Чтобы удержаться в здравом рассудке и не пойти на поводу у одурманенного феромонами тела, Старк держал себя в руках в прямом смысле слова. Впиваясь ногтями в кожу, оставляя яркие царапины, уже припухшие и покрытые тёмными капельками засохшей крови. И пропало всё. Роджерс словно провалился в тёмный омут. Видел только, как тяжело Старк дышит, как на напряжённой шее дёргается горло, губы выдают оскал вместо такой привычной насмешливой и ленивой улыбки. Его не пришлось раздевать, зато сам раздеться Роджерс не догадался, и сейчас лихорадочно сдирал с себя тряпки одной рукой, пока проводил губами по самым ярким царапинам. Реальность просвечивала какими-то яркими вспышками — гладкая спина Старка, выступающие позвонки, судорожно комкающие простыню пальцы, хриплые вскрики в такт толчкам. Стив думал, что первый раз будет болезненным, он не подумал ни про смазку, ни про подготовку, но, наверное, гены действительно перестроились. Ничего не понадобилось, он оказался тугим и горячим, упрямо вырывался, а потом думал, что вырывается, хотя на самом деле прогибался в пояснице и яростно толкался навстречу. Когда Тони наконец кончил, Стив с наслаждением обновил метку, теперь уже не фиктивную, настоящую. — Больно? — заботливо спросил он, когда увидел, что перестарался и прокусил кожу до крови. — Заткнись и спи, — устало пробормотал Старк, не желая поворачиваться к нему лицом. Это была наивная попытка не демонстрировать удовлетворённую улыбку. По измученному телу разливалось сытое спокойствие, мышцы наконец-то расслаблялись. Задница болела, но ему было лень даже отодвигаться от Роджерса, который продолжал прижиматься к спине и явно не собирался вытаскивать из него член. Стив не протестовал. Он видел отражение Старка в окне, и только время от времени прикасался губами к горячей метке на его шее. В чёрном ночном небе прогремел злой и разочарованный гром — улыбку Старка увидел ещё один альфа, который предпочёл вернуться обратно в Асгард. Дождь так и не пошёл.