Run away from the world

Мистер Джонсон начал настойчиво стучать по столу, чтоб привлечь внимание. Доброе утро... Разлепив глаза, Дазай пулей выскочил из комнаты, не в настроении учиться. На ходу переоделся и умылся, выбежал из дома. Он знал, что ему попадёт от отца за то, что нагло пропустил занятия. Но это будет потом, поэтому не важно. Сейчас ему хотелось сбежать от всего плохого и просто прогуляться. Жара очень изматывала, солнце было безжалостным, но редкий ветер и частые фонтаны сглаживали состояние. Осаму шёл по улице с уморительным голодом. Нащупав немного денег кармане, он зашёл в первый попавшийся ларёк, чтобы перекусить. Скупившись, он плюхнулся на лавку и расслабленно прикрыл глаза. Он почувствовал на себе чей то пристальный взгляд и специально зевнул, чтобы понять, кто на него смотрел. На другой стороне лавочки сидел Чуя, зевая. Он выглядел уставшим, будто не видал сна никогда, лицо было болезненно бледным, а глаза всё такие же красивые. — Чу-у-я-я-я-я, — протянул Дазай, улыбнувшись. Он подсели ближе. — Я надеялся, что больше никогда тебя не встречу, — Накахара немного откинул голову назад, морщился от солнца. — Но раз жизнь меня не жалеет, то спрошу. Тогда ты был с Мори Огаем. Ты работаешь на него? Дазай удивлённо посмотрел на собеседника. — К чему вопрос? Это что-то поменяет? — взгляд обоих был изучающим, испытуемым. — Ясно, значит всё таки работаешь, — сделав этот вывод, Чуя встал с лавки и уже собрался идти. — Нет, — отрезал Дазай, заставив Накахару остановиться. — Он мой отец. Взгляд Осаму будто потемнел, стал нечитаемым. В то время как глаза Чуи удивлённо округлились, с испугом. — Ты хоть знаешь, что наши семьи... - начал Чуя волнительным голосом. Его взгляд был направлен в пол. — Знаю. — У тебя какие то счеты на меня? Ты знал о наших семьях и когда подошёл ко мне? — Угомонись. Я сам не в восторге был, когда узнал. Мне ничего от тебя не нужно, — говорил Осаму непроницательно, со стальными нотками в голосе. — Ясно, — он уже собирался идти, как услышал голос Дазая. — Конфеты будешь? Я купил и не могу съесть, — Осаму врал. Он был до чёртиков голодный, но ему почему то хотелось удержать Накахару хотя бы на минуту. Тот посмотрел на него пристально, но в голубых глазах была едва уловимая мягкость. — Подмешал туда чего то? Учти, если да, я тебе фантики от всех этих конфет засуну так глубоко, что будешь их выковыривать месяц, — и всё же, он взял конфеты. — Какой послушный, — в этот же миг в Дазай получил подзатыльник, на который никак не отреагировал. — А ты чего тут топчишься? Домой бы пошел есть свои конфеты, — Чуя обратно сел на лавку. — А мне тут нравится, домой не хочется. — А кому захочется домой с таким отцом, — фыркнул Накахара. — Да и у тебя мать не подарок слышал. — Тоже верно. Несмотря на этот разговор, напряжённой атмосферы не последовало. Они продолжали молчать, но даже эта тишина была для них комфортной. — А сам то почему домой не идёшь? Решил посидеть со мной за конфеты? — засмеялся Дазай. — Ещё тебе чего! Домой не хочется. И погода хорошая. — Сорок градусов жары для тебя хорошая погода? Классно наверное так жить. Чуя посмотрел на того раздражительным взглядом и отвёл глаза, показывая, что не хочет отвечать. Дазаю и не нужен был ответ, он и так всё знал. Точнее догадывался. Они совсем не знакомы, но было впечатление, что видят друг друга насквозь и прекрасно понимают. Парни смотрели друг другу в глаза, будто разговаривая таким способом. Контраст между глазами цвета молочного шоколада и глазами цвета океана пробегался разрядом по их телам. Они расслаблено сидели рядом в тишине, которая была комфортна обоим, кушали вместе конфеты, иногда поглядывали друг на друга. — У тебя есть с собой деньги? — спросил Дазай. — Немного. Зачем тебе? — О, Чу-у-уечка! Знаешь, я такой голодный, а ты как замечательный человек, мог бы угостить нуждающегося негодяя. — Ещё чего тебе сделать! У меня немного денег и это на проезд. На тебя эти деньги я точно не потрачу, - возмущённо кричал. 10 минут спустя. Недовольный Чуя подходит к Осаму с двумя булочками в руках. На что шатен довольно вскрикивает. — Чиби-кун, ты замечательный человек, купил мне целых две булочки! — улыбка не сползала с лица Дазая. — Идиот совсем?! Не смей меня так называть! И я вообще-то тебе одну купил. Я тоже голодный, - ворчал рыжеволосый. — Так тебя дома не кормят? Кошмар! Приходи ко мне, я тебе насыплю так, что наешься на всю жизнь, — иронично сказал Дазай. — Да тебя самого дома не кормят. Просишь денег у обычного прохожего. И вообще иди домой, бесишь. — Ну-ну, ты не обычный прохожий, мы же с тобой почти друзья! — Осаму положил руку на плечо Накахары, но тот скинул её. — Никакой я тебе не друг, — отрезал Чуя более тихим голосом. — Ахахах, как грубо! Неужели тебе запрещают заводить друзей? — сказал Дазай пронзительным спокойным голосом. Чуя резко замер, погружен в свои мысли. — Бред, — выдал он, вернувшись из раздумий. Дазай хмыкнул, отвёл немного печальный взгляд и сказал: — Мне тоже запрещают. Ничего не могу с этим поделать. Их взгляды встретились. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Они сидели в тишине, каждый думал о своём. Ветер приятно обдувал их, солнце иногда заходило за тучи, жара спала. Чуя медленно доедал свою булочку, но тут словил просящий взгляд Дазая. Накахара сразу всё понял и раздражённо вздохнул, пока второй продолжал пилить его взглядом. Не выстояв, Чуя отломал половину оставшейся булочки и отдал Осаму. Последний улыбнулся и довольно отвёл взгляд. — А сказать ничего не хочешь? — раздражённо спросил Чуя. — Хочу! Ты бы мог отдать мне и целую булочку, — ухмыльнулся Дазай. Со стороны могло показаться, что они злы друг на друга. Но только они видели настоящие эмоции друг друга. В глазах Осаму была благодарность, в то время как взгляд Чуи излучал тепло. Сам Чуя - сплошное тепло. Просидев так ещё немного, они молча разошлись, окинув друг друга прощальным взглядом. Каждый обдумывал их взаимоотношения. Не было в них ничего такого, даже толком не знакомы. Но они будто заставляли души друг друга таять. Дойдя до своего дома, Осаму тяжело вздохнул. Он хотел вернуться на лавку, провалиться сквозь землю, оказаться на свалке, но не возвращался. Но переступив через себя, прошёл в дом. Он знал, что Мори его ждёт. И если он не подойдёт сам к отцу сейчас, то будет хуже. Он направлялся в кабинет, думая, как правильно будет заговорить. Мысли переполняли голову, но одновременно с этим присутствовало хладнокровное спокойствие и нечеловеческая решимость. Глубоко вздохнув, он зашёл в кабинет отца. В глазах обоих были стальные нотки, жестокость и ничего тёплого, что обычно испытывают родитель и ребёнок. Атмосфера была невероятно напрягающая, но оба могли выстоять её. — Отец... — начал Дазай, но его перебил. — Мне жаль, что ты не прислушался к моим словам. Но, видимо, ты знал, на что идёшь. За свои действия нужно отвечать. Голос отца был обманчиво спокойный. — Я не понимаю о чём ты, - уверенно сказал Осаму. — Чуя. Накахара Чуя. Помнишь, что я тебе говорил? — Да. — Ты, вместо того, чтоб послушать меня, сбежал с занятий и общался с ним. — Мы ничего такого не говорили друг другу, — голос Осаму был спокойным, но чувствовались нотки раздражения. — Его мать может использовать его как оружие против нас. Он внедриться к тебе в доверие и нападёт со спины, пока ты ничего не будешь подозревать. — Не все в этом мире плохие. — Но бдительность терять нельзя. — Не думаю, что он настроен против меня. — Это только ты так думаешь, Дазай. Дам тебе последний шанс, но если ты и в этот раз сделаешь по своему, будешь отвечать. — Ладно. Дазай был зол, но снаружи казался спокойным. Но понимал, что если пойдёт наперекор воли Мори, то это добром не кончится. Он бы хотел обговорить эту ситуацию с Чуей, что ему говорит его мать. Но, во-первых, встречаться им сейчас лучше не стоит, во-вторых, у них нет номеров друг друга, в-третьих, есть вероятность того, что Чуя всё таки может пойти против Осаму. Но так не казалось Дазаю, он чувствовал, что может доверять Накахаре, но слепому доверию тоже не будет поддаваться. И все же, им следовало поговорить.