Run away from the world

Парни не зная куда ехали в разгар дня. В городе в это время было бы куча людей и транспорта, но не здесь. Здесь спокойно, только изредка проходили люди, иногда петухи, курицы, гуси. Тучи на небе уже сходили, открывая жаркое солнце. — Чуя, срочно останови! - закричал Дазай. От неожиданно Накахара резко остановился, вопросительно смотрел на Осаму. Тот аккуратно слез с велосипеда и медленно, словно крадясь, передвигался. И вдруг резко побежал за голубем. Голубь испуганно побежал и потом взлетел. Дазай расстроено посмотрел на Чую и сел обратно на велосипед. — И зачем тебе нужен был голубь? - с издёвкой спросил Накахара. В ответ послышался лишь лёгкий смех Дазая, за ним последовал и раздражённый вздох рыжеволосого. Ехали они медленно и достаточно долго, раздумывая чем они могут заняться сейчас, но решили отложить этот вопрос. Денег у них нет, а зря, кушать-то хотелось. Вот они доехали почти до конца посёлка и остановились, чтоб передохнуть. Сели на траву, расслабленно выдохнув. — Чуя... — Что? - раздражённо спросил он. — Там корова. Чуя осмотрелся, увидел недалеко огромное животное, которое, видимо, было не доброжелательно настроено против парней. — Это не корова, это бык, - с тяжёлым выдохом сказал Накахара. Бык надвигался на них, Дазай осматривался, чтоб найти хозяина животного, но ни людей, ни домов здесь не было. Парни встали с травы, Чуя взял велик, готовы бежать. Они медленно, с опаской пятились. Они понимали, что бежать бессмысленно, бык в разы быстрее их. Вдруг животное подбежало к парням и остановилось, яростно смотря на них. Чуя и Дазай замерли, переглядываясь друг с другом. Бык был агрессивным и неизвестно что мог сделать. — Что делать будем? - тихо спросил Накахара. — Не делай резких движений, стой на месте, — сказал Дазай, — побежим - побежит за нами, резко шевельнёмся - бросится на нас. — И что, долго будем так стоять? — Он потеряет интерес, если мы не будем двигаться. Надеясь на чудо, парни продолжали стоять, не двигаясь. Чуе уже это всё надоело, хотелось уйти, но не решится. Но вдруг у парней опять замерло сердце, когда они услышали агрессивный лай собаки. К ним подбежал тот самый пёс, которого они кормили зефиром. Собака начала обгавкивать быка, а тот опешил, медленно отходил. Дазай довольно ухмыльнулся. Когда бык ушёл, парни широко улыбнулись и подошли к собаке, начали гордо гладить и хвалить её. Они были бесконечно ей рады — Чу-у-у-я... - начал Дазай, словив злой взгляд того, - может заберём эту собаку? — Издеваешься? Как мы её повезём? А где она жить будет? — Когда приедем, оставим её у меня во дворе, - Осаму аккуратно гладил собаку. — Не будь идиотом. — Она же тебе понравилась, да? - Дазай с наглой улыбкой приблизился к лицу Чуи, смотря прямо в глаза, чем не смутил рыжеволосого. Накахара немного отклонил голову, но с вызовом смотрел в глаза. Осаму аккуратно взял подбородок Чуи и повернул обратно так, что парни смотрели друг другу в глаза. Ресницы Накахары дрожали, их лица были непозволительно близко. Пару сантиметров и они прикоснуться. В этот момент парни почувствовали, как внутри все переворачивается. Становится не так холодно на душе. Сердце переполняется непонятным тёплым, но таким волнительным чувством. В животе становится щекотно и сердце с непонятным шумом начинает биться в грудной клетке. Это непонятное, неизведанное для них чувство. Вдруг Дазай мягко засмеялся и отстранился: — Да ладно, шучу. Не хочу я забирать собаку. Поехали уже. Осаму последний раз погладил собаку и подошёл к велосипеду, смотря на Чую, сидящего в траве. Опомнившись, Накахара поднялся и сел на велосипед. Дазай всё также безостановочно болтал, пока они не подъехали к пшеничному полю, решили тут остановиться. Они положили велосипед в траву, а сами пошли в поле. Пшеница была ещё зелёной, но выросла достаточно, парням была по пояс. Заходящее солнце выделялось ярко оранжевым светом в розовом небе, завораживая всех на своём пути. Дазай и Чуя не торопясь пробирались через пшеницу. В момент они переглянулись, обменялись улыбками и, будто прочитав мысли друг друга, одновременно начали бежать по полю. Парни искренне улыбались, с тихим смехом перескакивали через растения. Ещё немного пробежав, они остановились, решив присесть. Накахара посмотрел на Дазая и заметил, как у того начал развязываться бинт на руке. Осаму это заметил только после рыжеволосого. Чуя подошёл к нему с угрюмым видом, бережно взял его руку и начал сосредоточенно завязывать бинт. Прикосновения были предельно аккуратными, словно Дазай настолько хрупкий, что его можно сломать одним неаккуратным движением. Эти действия поставили самого Осаму в ступор. Но он просто еле заметно улыбнулся. Закончив, хмурый Чуя сел на пшеницу и смотрел куда то вдаль. Дазай присоединился к нему. Там, за полем, было много уютных домиков, изредка ездили машины. Ещё дальше виднелись многоэтажки, которые покрыты туманом. Но это всё было не интересно по сравнению с небом, которое переливалось в розовых тонах. Лучи закатного солнца падали на лица парней, мягко согревали, создавали атмосферу уюта. Веснушки Чуи особенно было видно при таком освещении, рыжие волосы давали особый отблеск, казались такими мягкими и тёплыми, хотелось к ним прикоснуться, зарыться в них. Накахара мельком глянул на Дазая. При таких мягких оранжевых лучах он был словно другим. На щеках был еле заметный румянец, глаза на солнце переливались ярким цветом коньяка, хотя раньше казалось, что его глаза глубоко чёрные. Парни наслаждались теплым цветом, который их словно обнимал, что создавало ощущение умиротворения. Чуя был предельно удивлён, что Дазай молчит. Накахара заглянул в его глаза и показалось, что он увидел там печаль. Взгляд его иногда пугал. Он глядит куда-то сквозь тебя, а тебя как иглами пронзает. Дазай не улыбался, не смеялся, не пускал издёвки. Он просто лёг на пшеницу и смотрел в небо. И выглядел он настоящим. Чуя лёг рядом, продолжая думать о нём, иногда поглядывая. Ветер покачивал его волосы. От Осаму веяло необъяснимым отчаянием и безысходностью, моментом, когда смирился со своим тотальным поражением и думаешь, что больше ничего не можешь сделать. Он повернулся на бок в сторону Чуи, заглядывая в голубые глаза и насмешливо сказал: — Чуя, я знаю, что я красивый, но ты бы мог и аккуратнее скрывать своё восхищение, а ты так открыто смотришь. Хотя ладно, тебе можно смотреть. — Надо быть последним идиотом, чтоб восхищаться тобой, - Накахара дал ему подзатыльник. Дазай хмыкнул и даже не ответил колкостью. Чуя понимал, что сейчас Осаму буквально раскрывается. В его глазах безнадежность, которая поглощает его, не оставив живого места. Накахара невесомо притронулся к ладони Дазая, словно прощупывал почву. Шатен замер, наблюдая за действиями, через мгновение придвинул руку ближе. Чуя смелее положил руку на его холодную ладонь. Парни встретились взглядами, не понимая и одновременно понимая друг друга. Глаза Дазая словно стали нежнее, Накахара смог немного затмить прежнее отчаяние. Осаму взял ладонь Чуи в ответ, их руки мягко сцепились в замок. Это было очень странным и тёплым чувством, неистово порхающим внутри, где-то между лёгких, когда они чувствуют прикосновения друг друга. Они знали, как это чувство называется, но упорно не хотели признавать этого. Они лежали в объятиях теплых лучей солнца, неотрывно смотря друг на друга. Пшеница начала качаться от усилившегося ветра, уже темнело. Розовое небо и закатное солнце сменялось на темное ночное небо. Луна становилась всё ярче, уже виднелись звёзды. Становилось прохладней. Парни не хотели вставать, разрывать ладони, ехать в родной город, домой. Хотели остаться здесь. Начали слышаться сверчки, шелест листьев стал активнее. — Уже надо идти, совсем темно скоро будет, - мягким шепотом произнёс Чуя. Дазай с тяжёлым вздох промычал и кивнул. Парни встали, не разрывая сцепившиеся пальцы, не торопясь шли по полю. Когда они уже подходили к велосипеду, Накахара сильнее сжал дазаевскую руку, показывая, что не хочет отпускать. На что Осаму немного огладил его ладонь и отпустил. Они сели на велосипед, решив поехать по короткому пути, а не через весь город. Дазай держался за плечи Чуи, вдыхая ночной воздух. Оба предвкушали разговор с родителями. Заметив, что Чуя переживает, Осаму начал опять что-то бубнить, чтоб Накахара отвлёкся. И у него отлично получалось. За этими разговорами они и доехали до Йокогамы. Остановившись возле школы Чуи, рыжеволосый тихо пробрался к велосипедной стоянке и поставил велик там, где взял и вернулся к Осаму. Дазай и Чуя стояли, смотря друг на друга в почти ночной темноте. Их глаза горели, словно кошачьи. — До встречи, Чуя, - тихо сказал Дазай и пошел в сторону дома. Накахара сделал тоже самое. Совсем скоро они придут домой.