Не забытое

У Снегурочки руки вечно холодные. И самой ей как-то чуть-чуть постоянно холодно. Наверное, это не должно быть слишком большой проблемой для девочки с сказочным именем. В сказочном мире проблем действительно нет. За руки её по просту никто не берёт, и близко не садится. На людях Снегурочка улыбается нежной беспечной улыбкой — ей почти все равно. Снежка понятливо кивает приятельницам, не тянется больше за их объятиями и без зависти смотрит на чужие. Мама ласково проводит ладонями по щекам и прижимает к себе с понимающей улыбкой, когда находит дочку в которой раз плачущей. Снегурочке все равно только когда она на людях. — Прости, — шепчет она в светловолосую макушку, и целует. Папа обнимает их обеих, и говорит, что те кто не видят костра в их душах не достойны прикасаться к телу. И холод на время отступает, чтобы наброситься потом с новой силой. Снежке десять, когда она начинает думать, что папа прав. Она кутается в толстые шерстяные свитера зимой, натягивает кофты с длинным рукавом летом, зябко прячет пальцы в карманах. Близкий друзей у нее все ещё нет. Не близких тоже. И от того страннее, когда одноклассница из волшебного колледжа первой обнимает её в порыве счастья — они вместе заняли место на конкурсе, отлично сделав небольшой партнёрский проект. Сердцу было жарко. Стучало громко, и часто, и волнение захлестывало с головой. — Тебе не холодно от меня? — спросила Снежка, отстраняясь, смотря внимательно прозрачными глазами и боясь ответа. — Что? Нет, — Марья качает головой, прикрывая зелёные глаза и смеётся шелестом лесных колокольчиков. Снежка застенчиво улыбается в ответ и просит обнять её ещё раз. Тепло. Странно. Снежке нравится. И на предложение Марьи написать заявление, чтобы жить в одной комнате на следущий год она отвечает «да». Да и что другое она могла ответить первому другу?

***

Варвара Штормградская появляется в их жизни в какой-то случайный зимний вторник. Снежка понятливо хмыкает, когда та опускает информацию о своей королевской крови и часть фамилии. Это не её дело в конце концов. Руки у Вари горячие. Горячее будут кажется только у Алёнки, но это там, в будущем. А сейчас Варя трогает её за щеки, рассматривает новую короткую стрижку и окрашенную в два разных цвета челку. — Красиво, конечно, — Варя хмурится и кусает губы. — Но не жалко? У тебя же такая копна была. — Нет, так легче, — Снежка качает головой, заправляет за уши выпавшие прядки. — Ладони не замёрзли? — Замёрзли, конечно, — сердце пропускает стук, вот, снова, кто-то из-за нее мёрзнет. Страшно. Страшно. Она больше не будет к ней прикасаться. Варя продолжает говорить. — Мы на улице, тут минус десять градусов, а я без варежек. А ты такая теплая. Даже не скажешь, что ты Снегурочка. Снежка смеётся, пока Маша качает головой и обнимает её с боку. Варя сбивает их магией сног и заваливается рядом с ними в сугроб. На уроках они сидят все трое с шмыгающими носами и больным горлом. И никакое происхождение Снежке не помогает. Ей почти не холодно, даже когда она одна.

***

Алёнка когда впервые берёт её за руки, сразу же прижимается к ним лицом. — Так, классно, Снежка, в жару вообще супер как удобно, никакие вентиляторы не нужны, — Аленка прижимается к ней всем телом, пока Снежка не знает куда себя деть. Объятия Алёнки крепкие и до того искренние, что иногда хочется плакать. Алёнка вообще с искренностью на ты: все её эмоции на ладони, любо дорого смотреть, как она вспыхивает спичкой. Варя держит почти все в себе, как под замком, что видно — просто рябь на воде. А у Маши все эмоции поделены на два и разбавлены каким-то невероятным внутренним спокойствием. — А зимой? — Снежка не знает стоит ли отстраняться, сидит, неловко улыбается и гладит Пленку по мягким огненным кудрям. — А зимой все холодные, — беспечно отвечает Рыжова и всё-таки отлипает. Смотрит в глаза внимательно в глаза, а потом опять берёт её за руки. Держит её ладони в своих, крепко, не отпуская. Она на редкость серьезная в этот момент, почти тихая. — Я не знаю, какой дурак тебе сказал тебе, что не хочет тебя обнимать, но он потерял очень многое. Варя снимает наушники и смотрит не понимающе, Маша знаками показывает ей молчать. Снежка вытирает навернувшиеся слёзы, когда подружки валят её на кровать и обнимают кажется до смерти. Папа был прав. И ей больше не холодно. Никогда.