520

*** — Женихи! — в приоткрывшуюся дверь офиса выглянула веселая женщина в платье строгого фасона пронзительно-лилового цвета. — Господа Сяо и Ван! Проходите, менеджер вас ждет. Сяо Чжань и юноша, сидевший справа, встали одновременно, словно репетировали синхрон. — Мы не друг на друге, — указав на него и на себя, объяснил Сяо Чжань мужчине в спортивной куртке, смерившему их подозрительным взглядом. Молодой господин Ван не считал нужным обращать внимание на чьи-то там взгляды и сразу направился в офис. Сяо Чжань припустил следом. Стоимость аренды залов для церемоний 20 и 21 мая была бессовестно завышена. Лично Сяо Чжань думал, что жениться 19 или 22 ничуть не хуже, но Пак МоМо уперлась. Свадебный бюджет и так грозил сожрать почти все сбережения семьи Сяо, пришлось искать заведение попроще, с расценками подемократичнее. Но, все равно, на эти числа мая и здесь все было занято. За два месяца до даты Сяо Чжань едва успел зарезервировать на сайте последнее окно в расписании. Заключать договор на аренду он поехал сам, чтобы родители не узнали, как много денег нужно выложить за каких-то два часа. «Лиловая» дама пригласила их с Ваном в отгороженный стеклом кабинет, где менеджер вручил им по папке с документами и велел внимательно ознакомиться. Юноша Ван плюхнулся на стул и принялся лениво листать бумаги. Сяо Чжань пристроился напротив, но его внимание почему-то приковывал не договор аренды, а этот парень. Сначала его красные кеды, потом подвернутые штанины костюмных брюк, острые колени под этими брюками, свободный пиджак, странно привлекательно сочетающийся с джинсовой жилеткой и худи с капюшоном, кольца современного дизайна на длинных сухих пальцах. Физиономия молодого человека была скрыта за листами документов. И тут он, словно почувствовав взгляд Сяо Чжаня, опустил распечатки и посмотрел на него. Миловидное лицо, совсем мальчишеское, еще больше омолодила задорная ухмылка. Ван улыбнулся Сяо Чжаню уголком рта и дернул бровью. — Где подписать? — спросил он глубоким грудным голосом, от которого внутри Сяо Чжаня что-то задребезжало, словно вступило в резонанс. Почти вслепую Сяо Чжань поставил подпись в своем договоре. По непонятной причине он не мог сосредоточиться, чтобы прочесть хотя бы строчку. Пока он доходил до конца предложения, начало начисто стиралось из памяти. Решив, что бесполезно так над собой издеваться, он просто долистал до конца и написал имя на свободном месте. — Ну что же, господа, ждем вас 20 мая в 11:00! — радостно провозгласил менеджер. — Господин Ван, — он вручил папку юноше, — В зале номер 3 «Перламутровое крыло бабочки». Господин Сяо в зале номер 4 «Песнь белоснежных облаков». Сяо Чжань получил свою порцию бумаг и поклонился, искоса наблюдая, как Ван небрежно засовывает документы в рюкзак. Вышли из офиса они все еще вместе. Потом Сяо Чжань свернул к кулеру, чтобы налить себе стаканчик воды, а Ван вернулся к тому месту, где они ожидали, вынул из-под стула скейт, и у лифта они снова встретились. Сяо Чжань потянулся к кнопке, но Ван успел первым, и руки столкнулись, заставляя их посмотреть друг на друга. — Ван Ибо, — сказал юноша, снова улыбаясь своей хулиганской задорной улыбочкой. Он не опустил руку, оставил висеть с раскрытой ладонью, и Сяо Чжаню пришлось пожать ее и представиться в ответ. Лифт раздвинул двери, а они продолжали стоять, потому что Ван Ибо не расцеплял хватку. Правда, и Сяо Чжаню почему-то не приходило в голову забрать свою руку. Дверцы начали съезжаться, и только тогда они опомнились, шагнули в кабину. Всю минуту в лифте Сяо Чжань разглядывал скейт — изрядно побитый жизнью, с глубокими царапинами на лаке, разномастными колесами, облепленный потертыми наклейками. Хотелось что-то сказать, но в голову не приходило ничего стоящего того, чтобы это произнести. Когда над табло над дверями высветилась цифра 2, Сяо Чжань, наконец промямлил: — Мне нравится твой стиль. Классный лук. — О, спасибо! — Ван Ибо стрельнул на него глазами. — Сяо-гэ тоже хорошо выглядит. Крутая куртка. Надо же, он заметил! Сяо Чжань почувствовал себя польщенным. Стильная одежда — это была его слабость. Он всегда в первую очередь обращал внимание на то, как одеваются люди, и лишь потом на них самих. В куртку он просто влюбился, когда осенняя коллекция только поступила к ним в магазин. Но, конечно, простому продавцу она была не по карману. Несколько недель Сяо Чжань облизывался на нее, перед началом рабочего дня примерял и крутился перед зеркалом. А потом, дождавшись удобного случая, хитрым образом провел по ведомости как испорченную и выкупил за бесценок. Лифт остановился. Ван Ибо достал из кармана кепку, нахлобучил, взглянул на Сяо Чжаня из-под козырька: — До встречи 20 мая, Сяо-гэ! Уверен, ты будешь очень красивым женихом! Дверцы разошлись, и он, просияв на прощанье ослепительной улыбкой, укатил на скейте. *** На следующий день, натягивая на манекен худи с широкой кожаной лентой вместо шнурка в капюшоне, Сяо Чжань подумал, что он здорово смотрелся бы на Ван Ибо. Не слишком заморачиваясь, зачем он это делает, сходил в секцию головных уборов, выбрал кепку и вернулся к манекену. Пластиковая фигура идеальных пропорций не особо напоминала Ван Ибо, но Сяо Чжань оценил ее прищуренным глазом, немного развернул торс, поменял позу, сдвинул ниже свободные брюки, чтобы штанины собрались складками над кроссовками. А потом вишенкой на торте — надел кепку, прикрыл козырьком лицо. Вот теперь дать ему скейт и вылитый Ван Ибо! Хотя он видел парня всего один раз и совершенно в другом образе, но этот был очень в его стиле. Сделав несколько фото, Сяо Чжань улыбнулся, довольный своей работой. Он оглядел торговый зал. Покупателей пока было мало, менеджер, похоже, сидел в офисе, а не слонялся по магазину. Забившись в укромный закуток в секции футболок, Сяо Чжань открыл вейбо и сделал пост с фоткой манекена. «Как вам лук, ребята?» — подписал он. Было бы, конечно, неплохо приложить фото источника вдохновения. Еще раз убедившись, что менеджер не поймает его за бездельем, Сяо Чжань ввел в поиск имя. Высветилось какое-то неимоверное количество аккаунтов, но после отсева по возрасту и месту жительства осталось около двух десятков. Прокрутив список, он вдруг зацепил взглядом аватарку с пантерой. Сяо Чжань и сам не знал, почему именно ее. Но с кого-то же надо было начать. И он открыл страницу. Ван Ибо обновлял вейбо не каждый день. Последний пост был с празднования Китайского Нового года. Веселая компания, смеющиеся юные лица. И одно из них — того самого Ван Ибо! Уже с интересом Сяо Чжань принялся листать дальше. Вот короткое видео — прыжки через ступеньки на скейте. Потом фото — Ван Ибо позирует на фоне яркого граффити. Снова репортаж с вечеринки: наверное, европейский Новый год. Селфи то ли в спортивном, то ли в танцевальном зале. А у Ван Ибо, оказывается, отличная фигура — тело худое, но тренированное, а уж контраст между шириной талии и плеч просто вау! Дальше по ленте на одном из снимков Ван Ибо был в кепке, надвинутой точно так же, как у манекена, и Сяо Чжань скопировал его в свой пост. Можно было бы и закрывать вейбо, не ровен час, поймает менеджер, но Сяо Чжань медлил. Он посмотрел еще с десяток постов. Ван Ибо был очень фотогеничным парнем. И стильным — Сяо Чжаню импонировало, как он комбинирует вещи, подбирает аксессуары. Да ему просто нравился Ван Ибо! Ткнув в кнопку «Подписаться», он спрятал телефон и пошел вдоль ряда, поправляя футболки на тремпелях, выравнивая ценники. В обед он, заглянув на свою страницу, посмотрел, сколько лайков, ответил на комментарии и обнаружил у себя нового фолловера — Ван Ибо. Пока Сяо Чжань смущенно улыбался в экран, пришло уведомление о сообщении в личке. «Спасибо, что зафолловил меня, Сяо-гэ! — писал Ван Ибо. — Лук суперский, жаль только очень дорогие бренды, а то я бы купил. Мне показалось, или это правда похоже на меня?» Телефон непрерывно жужжал о новых лайках — Ван Ибо проматывал вниз его страницу и лайкал все посты. «Сяо-гэ такой красивый!» — на минутку прервавшись, сообщил он в личке и пошел лайкать дальше. В приступе какого-то веселого азарта, Сяо Чжань открыл его профиль и тоже принялся нажимать «нравится» под постами. Через минуту от Ван Ибо пришел месседж с ржущими смайлами. «Ван-гэ тоже очень красивый» — написал ему Сяо Чжань. Чуть подумав, он ответил на первое письмо: «Я надеялся, что будет похоже на Ван-гэ. Рад, что получилось» «Сяо-гэ, ты меня смутил. Быть образцом стиля, оказывается, очень приятно. Кстати, можешь называть меня просто по имени — Ибо?» «Тогда ты тоже зови меня Чжань» «Договорились, Чжань-гэгэ» Сяо Чжань прыснул. Ибо назвал его «гэгэ», как девушки обращаются к парням, с которыми заигрывают. Но ведь, если посмотреть со стороны, их переписка чистой воды флирт. И тут Сяо Чжаню пришло в голову, что среди всех фоток со страницы Ибо он не заметил ни одной в компании с невестой. А кое-кто жениться через два месяца собрался, нет? Судя по всему, мысли у них текли в одном направлении: «Чжань-гэгэ, я хотел узнать, как выглядит счастливица, которая заполучила в женихи такого классного парня, но не нашел ни одного снимка с девушкой» Честно говоря, после комплимента про «классного парня», Сяо Чжань поплыл. Он даже не сразу сообразил, что ответить. «Я не выкладываю ничего личного» «Ну пришли сюда, Чжань-гэгэ, мне правда очень интересно!» «Я тоже не обнаружил фото Ван-гэ с невестой. Давай честный обмен!» «На самом деле есть! — возразил Ван Ибо. — Чжань-гэгэ невнимательно смотрел. Сейчас покажу» Почесав в затылке, Сяо Чжань полез в «галерею» искать свои снимки с Пак МоМо. Учитывая, что каждую встречу МоМо половину времени заставляла его улыбаться на камеру для бесконечных селфи, он сам не считал нужным их делать. Решив не мучиться с поисками, он открыл страницу МоМо и, взяв пару кадров, где она получилась миленько, переслал их Ван Ибо. От него уже пришли фото. Эту крепкую девушку с дредами и простым круглым лицом Сяо Чжань действительно видел на странице Ибо. Но обвинения в невнимательности точно были не по адресу — ни на одном снимке «жених» и «невеста» не были лишь вдвоем, и между ними не сквозило и намека на нежные чувства. Пока Сяо Чжань думал, как прокомментировать, Ибо уже ответил: «Не в обиду Чжань-гэгэ, его вкус на одежду гораздо лучше, чем на девушек» Сяо Чжань завис, не зная, как реагировать. Вообще-то, довольно невежливо заявлять такое человеку, с которым знаком всего ничего. Чем ему не угодила Пак МоМо? Она была вполне на уровне, не хуже и не лучше того десятка девушек, с которыми Сяо Чжань встречался до нее. Серьезных отношений у него ни с кем не было, а потом и вовсе начался довольно длительный перерыв. Родители обеспокоились: часики тикают. Денег у семьи не было, карьеру сынок не сделал. Если не женить в ближайшее время, когда стукнет тридцать, в качестве жениха он уже никого не заинтересует. Сяо Чжань не сопротивлялся — одиночество надоело, хотелось семью, детей, быть как все. Так, после нескольких свиданий вслепую, устроенных родителями, появилась Пак МоМо. Она была ровесницей Сяо Чжаня и тоже торопилась «сесть в последний вагон». Они друг друга устраивали, и это главное. Сяо Чжань ее даже не выбирал! Что с его вкусом не то?! Будто бы сам Ван Ибо Мисс Вселенную отхватил! Пока Сяо Чжань сопел, раздувая ноздри, обед закончился. Во второй половине дня случился наплыв покупателей, телефон даже достать из кармана не было времени. Проверить чат получилось лишь по дороге домой. «Прости, гэгэ! Я сказал грубость, мне очень стыдно» — пришло через полчаса после того сообщения. Дальше месседжи посыпались как из рога изобилия. «Чжань-гэгэ, ты же не занес меня в черный список?» «Я виноват, Чжань-гэгэ! Маленький Ван БоБо не подумал, прежде чем ляпнуть глупость. Не обижайся на меня, пожалуйста» «Чжань-гэгэ, если я скажу, что твоя девушка симпатичная, ты простишь меня?» И дальше еще и еще в том же духе. Люди в метро, наверное, недоумевали, почему на лице молодого человека застыла такая придурковатая улыбочка. А Сяо Чжань как раз дошел до послания: «Можно мне угостить гэгэ обедом или ужином и попросить прощения лично?» Стараясь не думать, зачем ему это нужно, зачем им обоим это нужно, он напечатал: «Хорошо, давай как-нибудь пообедаем» *** Встреча состоялась лишь через пару недель. Но ежедневное общение вошло в привычку. Они перешли из вейбо в вичат, переписывались в свободные минуты, отправляли друг другу селфи, приколы из сети и просто фотки. Сяо Чжань уже знал, что Ван Ибо работает по вечерам и в выходные — преподает хипхоп в танцевальной студии, спит почти до полудня, тренируется и катается на скейте. Через несколько дней обмена сообщениями они попробовали видеочат. Созванивались, когда Сяо Чжань шел с работы к метро, а Ван Ибо из дома к метро, отправляясь на работу. Он брал скейт под мышку, чтобы иметь возможность болтать на ходу. Несмотря на разницу в возрасте, образе жизни, вкусах и привычках у них всегда находилось, о чем поговорить. Сяо Чжань и через две недели продолжал удивляться этому — даже среди своих приятелей он часто зависал, не зная, какую бы тему обсудить, чтобы не заскучать. Единственное табу, негласно установившееся между Сяо Чжанем и Ван Ибо — их невесты. Это они не затрагивали в разговорах, будто дата свадьбы не приближалась с каждым днем. Да Сяо Чжаню и не хотелось об этом даже думать, не то что говорить. Когда бракосочетание стало решенным делом, почти реальным, свершившимся фактом, он вдруг осознал, что не хочет! На долгие годы вперед его жизнь теперь связана с Пак МоМо, по вечерам он будет садиться с ней ужинать, рассказывать о том, что происходило на работе, сплетничать про родственников, советоваться в какую школу отдать детей, проверять домашку у сопливых отпрысков, падать на диван перед теликом, а ночью ложиться в кровать с МоМо и что-то с ней делать… От таких мыслей в груди образовывалась глубокая черная дыра, из которой тянуло холодным унылым сквозняком. Ван Ибо спасал его от депрессии уже тем, что он был. Энергичный, бесцеремонный, смешливый, сентиментальный и саркастичный одновременно. Интересно, какие изменения произойдут в его жизни, когда он женится на той девушке с дредами? Представить Ибо женатым человеком, мужем, отцом семейства совсем не получалось… Двадцатое мая виделось концом того мира, который знал Сяо Чжань. Двадцать первого никто, конечно, не умрет, но все будет уже по-другому. *** «Эй, Чжань-гэгэ, классные брючки!» Сяо Чжань повертел головой, отряхнул задницу, проверил ширинку и еще раз оглянулся. Ван Ибо в поле зрения не наблюдалось, впрочем, с него станется и просто приколоться. Вполне возможно, он сейчас валяется дома, еще в постели, и ржет как ненормальный. С чего бы ему тащиться черт-те куда, чтобы увидеть Сяо Чжаня на рабочем месте? «Как ты ухитряешься целый день проходить в этих стрёмных ботах?» Туфли были вовсе не стрёмные! Сяо Чжань носил их только на работе из-за дресс-кода, но они были из натуральной кожи и очень даже удобные. «Завидуй молча» — напечатал он ответ, злорадно ухмыляясь. — Я совсем не завидую, мои лучше! — заявил Ван Ибо, появляясь в проходе между вешалок. Он был худее и выше, чем помнилось Сяо Чжаню, но улыбался так же задорно и по-хулигански. Он хвастливо продемонстрировал ногу в грубом ботинке на толстенной подошве — наверное, именно она добавила ему роста. — Чжань-гэгэ, — капризным голосом позвал Ван Ибо, надувая губы. — В этом магазине я могу себе позволить только носки. И то придется следующий месяц жить в режиме жесткой экономии. Ты не мог устроиться в маркет попроще? Тогда я приходил бы к тебе за покупками каждый день. А Сяо Чжань немного ошалел от того, что видит его вживую. Второй раз в жизни, но после двух недель тесного общения ему казалось, что знает Ван Ибо давным-давно. Тот был такой родной, что хотелось его обнять и постоять немножко, прижимая к себе, свыкаясь с ощущением, что он реальный, живой, осязаемый. — Можно до тебя дотронуться? — озвучил Ван Ибо желание Сяо Чжаня. — Ты настоящий? Хохотнув от смущения, Сяо Чжань приглашающе открыл руки, и Ван Ибо качнулся вперед, в его объятия. Это было именно так хорошо, как и ожидалось. Даже еще лучше. Даже как-то слишком хорошо… Сяо Чжань напрягся и хотел отстраниться. Потому что разгар рабочего дня, торговый зал, покупатели, камеры, менеджер… и Ван Ибо, который со своим дыханием, влажным теплом оседавшим на шее, и бешеным сердцебиением вообще сюда не вписывался. — Одну секундочку, — прошептал Ибо. Он чуть повернул голову и заглянул в лицо, а Сяо Чжань заработал легкое косоглазие, пытаясь на таком близком расстоянии увидеть сразу все — щеточку прямых ресниц, красиво изогнутые брови, румянец на щеках, розовые губы. Они казались такими мягкими и немного влажными. И, стоило взгляду на них остановиться, как они приоткрылись, выпустив неслышный выдох. Сяо Чжань зажмурился. Этот Ибо не вписывался вообще никуда. Неизвестно, что бы произошло дальше, если бы не прозвучавшие внезапно и громко голоса покупательниц в соседнем ряду. Ибо разжал руки, но не двигался, и Сяо Чжаню пришлось самому отстраниться от него. Косясь в сторону уходящих женщин, обсуждавших современную мужскую моду, он произнес любезным «профессиональным» тоном: — Могу я вам что-то предложить? Только он это сказал, тут же сообразил, как двусмысленна эта фраза, и ужасно смутился. Судя по заблестевшим глазам Ван Ибо и ухмылочке, потянувшей вверх левый уголок рта, он тоже заметил подтекст. Нарочито оценивающим взглядом он смерил Сяо Чжаня с ног до головы и заявил, играя бровями: — Я бы не отказался, если бы вы предложили… — он потянул паузу и, когда Сяо Чжаню уже хотелось броситься и зажать ему ладонью рот, закончил: — Пообедать вместе. Они засмеялись несколько принужденно, а Сяо Чжань подумал, что никакая у них не дружба. И со стороны Ван Ибо тоже. И как жаль, что до свадьбы еще полтора месяца, потому что надо бы это все срочно прекращать, потому что неизвестно, куда это все их приведет. Но вслух он сказал, глянув на часы: — Мой перерыв через тридцать восемь минут. Как у тебя со временем? — До пяти я совершенно свободен, — широко улыбнулся Ибо. — Чжань-гэгэ, а давай я прикинусь покупателем, а ты делай вид, что впариваешь мне шмотки. Тебя ведь не накажут, если я в конце концов ничего не куплю? В следующие полчаса они как дети «играли в магазин». Ван Ибо с энтузиазмом носился по залу, рассматривая вещи, послушно примерял все, что подсовывал ему Сяо Чжань, подбирал комплекты, снова примерял. Они так увлеклись, что едва не проворонили, когда пришло время обеда. Потом Ван Ибо быстренько слинял, а Сяо Чжань с делано-расстроенным лицом разнес по местам одежду. Он так натурально «переживал», что продавщица из отдела рубашек сочувственно похлопала его по плечу: — Ничего страшного, Сяо-гэ. Ты лучше проверь — ничего не пропало? От таких мальчишек всего можно ожидать… Сяо Чжань едва не рассмеялся, но сохранил скорбную мину до самого момента, когда смог наконец уйти. Они договорились встретиться на фуд-корте на пятом этаже, и Сяо Чжань издалека заметил выкрашенную синими прядями шевелюру Ван Ибо. Пару минут он стоял, просто наблюдая. Сяо Чжань решил, что сегодня спросит Ибо про невесту. Он сам не смог бы объяснить зачем, но ему очень нужно было знать, почему тот выбрал эту девушку, почему собрался на ней жениться. Она от него беременна? Других уважительных причин в голову не приходило. В принципе, это было вообще не его дело, но отчего-то стало жизненно важно знать. А если они поссорятся из-за этого разговора, возможно, это даже к лучшему. Ван Ибо рассматривал фотографии, которые сделал в примерочной. — Вот этот лук мне очень нравится, Чжань-гэгэ! — он обернулся к Сяо Чжаню, протягивая телефон. «А мне очень нравишься ты!» — слова едва сами не слетели с языка. — Да, неплохо получилось, — проговорил он сквозь комок, которым застряло в горле непроизнесенное признание. — Сейчас через приложение поищу реплики на Таобао. Ни фига себе, Чжань-гэгэ, этот жилет у вас стоит три тысячи, а на Таобао почти такой же всего сто пятьдесят! О, есть даже за сто тридцать! Ничего не говоря, Сяо Чжань смотрел на его лицо. Ибо замолчал и отложил телефон. Кругом сновали люди, огромный торговый центр напоминал муравейник, но Сяо Чжаню казалось сейчас, что невидимое поле отгородило их двоих от всего остального мира. — Знаешь, почему я пришел сегодня, Чжань-гэгэ? — Потому что обещал мне обед? — Я хотел увидеть тебя хоть разок до двадцатого мая. Вечером у меня поезд. Команда, в которой я танцую, едет в небольшой тур. Вернусь девятнадцатого, а двадцать первого мы с Венди уже улетаем в Чикаго. — С Венди? — из всего сказанного Сяо Чжань зацепился лишь за имя. — Ну да. Мы с ней женимся. Ван Ибо крутил в руках солонку, не поднимая глаз на Сяо Чжаня. — Зачем? — Родители поставили ей условие — если хочет поехать на учебу в Штаты, должна выйти замуж. «Ты ее любишь?» — хотелось спросить Сяо Чжаню, но Ибо продолжил: — Венди мой бро. Мы с ней дружим уже тыщу лет. Вместе в Пекин приехали, нашли команду, работу, жилье. Сяо Чжань остро позавидовал этой Венди, которую столько всего связывает с Ван Ибо. — Мы вчетвером из нашей команды получили грант на обучение в одной из самых известных в Америке хипхоп-студий. Это же такой шанс! А родители Венди заявили, что не отпустят ее без свадьбы. Я должен был ей помочь, Чжань-гэгэ! Ибо словно оправдывался, хотя ничего не должен был даже объяснять. Черная дыра в груди Сяо Чжаня стала размером с космос. Он подумал, что две недели назад нажать кнопку «подписаться» стало самой большой ошибкой в его жизни. Жалел бы он о свадьбе с Пак МоМо, если бы не встретил этого парня?.. Ван Ибо вопросительно заглянул в лицо, и Сяо Чжань кивнул головой, сам не зная, на что отвечает. Ибо встал и отправился к прилавкам танцующей расслабленной походкой. Сяо Чжань следил за движениями его худых, обтянутых джинсами ног. И подумал, что хотел бы увидеть, как Ван Ибо танцует. Хотя, может быть, лучше ему этого не знать. Тогда мысль о том, что двадцатого мая тот маленький кусок его жизни, в котором был Ван Ибо, закончится навсегда, когда-нибудь перестанет доставлять боль. — На самом деле мы с Венди расписались еще месяц назад, чтобы документы успеть оформить, — опуская на столик поднос, будничным голосом сказал Ибо. — А та свадьба просто церемония для родственников. — Так ты уже женатик, — выдавил улыбку Сяо Чжань. — За это надо выпить. Он поднял картонный стакан с колой, и они шутливо чокнулись. Есть совсем не хотелось, но, преодолевая тошноту, Сяо Чжань принялся ковырять в тарелке, чтобы не портить настроение Ван Ибо. Они переключились на какие-то несерьезные темы, и к концу перерыва Сяо Чжань почти сумел выгнать из головы мысли о том, что это прощальный обед. Но тут Ибо вдруг умолк прямо посреди веселого рассказа о фестивале граффити в Шанхае. Он несколько секунд не моргая смотрел на Сяо Чжаня, потом тихо сказал: «Лучше бы мы никогда не встречались» и отвернулся. — Что? — опешил Сяо Чжань. — Ничего, — когда Ибо снова взглянул на него, на лице уже сияла широкая улыбка. Телефон вдруг завибрировал и пополз по столику. Ибо накрыл его ладонью, перевернул. Улыбка поблекла. — Обед Чжань-гэгэ закончился. Я вбил в напоминалку расписание гэгэ и теперь всегда буду знать, когда у тебя перерыв, и можно позвонить. Правда, неизвестно, что будет со связью в поездке, может звонить и не получится. Но я в любом случае буду писать «Приятного аппетита!», а ты будешь присылать мне фотки своей еды, идет? — Угу, — прикусив губы, покивал головой Сяо Чжань. В носу было очень щекотно, а в горле опять стоял комок, но он улыбнулся. Они вместе спустились на третий этаж и простились возле витрины, где все еще красовался манекен в надвинутой кепке так похожий на Ван Ибо. Сяо Чжань остался у дверей магазина, а Ибо пошагал дальше к эскалатору. Из динамиков звучала какая-то ритмичная современная музыка, и он пританцовывал на ходу. У самого эскалатора он застыл на секунду, обернулся и встретился с Сяо Чжанем взглядом. А потом вдруг задвигался под музыку. Так органично и естественно, что Сяо Чжань не сразу сообразил, что это уже танец. Его пластика, резкая, дерзкая, наполненная энергией, была такая же как он сам. Ван Ибо сам был танцем. Песня закончилась, Ибо показал сложенное из пальцев сердечко и сбежал вниз по эскалатору. — Господин Сяо, вы работать собираетесь? — голос менеджера вернул в действительность с эффективностью ведра ледяной воды. *** Они продолжали общаться как и раньше, но Сяо Чжань чувствовал какой-то болезненный подтекст во всех их сообщениях в чате. Доброе утро от Ибо — селфи в постели или розовое со сна лицо, отраженное в зеркале над раковиной — вид до невозможности сексуальный. Фото с репетиций — влажная челка, прилипшая к груди футболка. В обед — «Голодный?» Да, блядь! С того короткого объятия, с того момента, как почувствовал жар в груди Ван Ибо, с того мига, как увидел слишком близко его губы, Сяо Чжаня мучал голод. А потом Ван Ибо станцевал для него, и он уже не мог не думать — каково было бы оказаться с ним в постели? Конечно, он не писал Ван Ибо ничего подобного. Он сводил все к шуточкам и слал фотки в ответ. Пока однажды не получил месседж: «Чжань-гэгэ прячется от меня? (((» «С чего ты взял?» «Я делаю для Чжань-гэгэ селфи, а гэгэ для меня — нет (((((» Он не сразу понял, что Ван Ибо имеет в виду, пока не пролистал последние сообщения. И действительно, фотографий было много, но это все были снимки видов из окна, кошек, еды, смешных покупателей, одежды, новых кроссовок, рекламы в метро, но селфи — ни одного. «Чжань-гэгэ стал хуже выглядеть, поэтому стесняется?» Так подначивать было нечестно! Сяо Чжань на десять минут заперся в примерочной, расстегнул рубашку и постарался сделать настолько сексуальное лицо, насколько мог, чтобы не заржать. Из получившихся кадров выбрал самый горячий и, не давая себе времени передумать, отправил Ван Ибо. Через минуту он увидел в чате голосовое сообщение. Изобразив, что поднимает упавший с тремпеля свитер, Сяо Чжань присел на корточки под вешалками и прослушал послание. — Я был не прав, Чжань-гэгэ! — задыхающимся шепотом пробормотал Ван Ибо в микрофон. — Не нужно селфи! Гэгэ слишком красивый, чтобы я мог выдержать это. Пока Сяо Чжань с горящими щеками переваривал его слова, пытаясь расшифровать какой смысл в них вкладывал Ибо, тот уже прислал новое: «Не слушай, что я раньше сказал! Гэгэ, хочу еще!» Щеки вспыхнули с новой силой. Рука, которой он засовывал в карман телефон, почему-то ходила ходуном, так что не сразу удалось попасть куда нужно. — Господин Сяо! С вами все в порядке? — поинтересовался возникший из-за вешалок менеджер. — Вид у вас нездоровый. Что ему мог сказать Сяо Чжань? Что его давление скачет из-за одного парня, который заставляет его чувствовать себя влюбленным подростком с бурлящими гормонами? — Я в норме, господин Ли, — заверил он менеджера. Господи, нет! Он НЕ в норме! Он влюбился за месяц до свадьбы! В парня! В парня, который сейчас далеко, а будет еще дальше. И это убивает. Черная дыра в груди засасывает в себя весь его мир, его простое и надежное настоящее, его спокойное распланированное будущее, его мысли, его эмоции, его самого. Скоро его всего затянет в черную пустоту холодным сквозняком, и на месте Сяо Чжаня останется только унылая черная дыра. *** Телефон то и дело дзынькал уведомлениями. Сяо Чжань отключил бы его к черту, если бы не ждал одно единственное сообщение. Только его он боялся пропустить, поэтому терпел рекламные рассылки и поздравления от знакомых и родственников. Вчера вечером Ван Ибо писал ему из аэропорта Гуанчжоу, его рейс задерживали из-за штормового предупреждения. Потом связь пропала, и уже рано утром он оставил короткое «Все в порядке. Я в Пекине» и больше онлайн не появлялся. Последняя и единственная возможность увидеться — Сяо Чжань теперь переживал, успеет ли Ван Ибо на свою свадьбу. Он ждал двадцатое мая только поэтому. Один раз увидеть. Всего один. А потом уже всё, черная дыра семейной жизни. Сяо Чжань сказал себе, что сразу после свадьбы удалит контакты Ибо. Ни к чему продолжать эти странные отношения, которые никуда не ведут. — ЧжаньЧжань, ты готов? В комнату, отведенную для женихов, заглянула мама, нашла взглядом и помахала рукой. — Да, — кивнул ей Сяо Чжань. — Выйду, как только распорядитель даст команду. Не беспокойся. На этаже было четыре зала для церемоний, в комнате кроме него еще два жениха переодевались и прихорашивались в окружении друзей и помощников. Жениха из зала номер 3 до сих пор не было. Большие часы в виде свадебного торта показывали без семи одиннадцать. Уже совсем скоро. Костюм для своих денег смотрелся шикарно. По подсказке Ван Ибо он был найден на Таобао. Сяо Чжань прошвырнулся в обеденный перерыв по крутым бутикам, примерил несколько костюмов, выбрал тот который заведомо не мог себе позволить, зато копия стоила на порядок дешевле. Сяо Чжань одернул пиджак, приколол бутоньерку на лацкан и присел за гримировальный столик. Соседнее место пустовало. Заказанный мамой стилист несколькими движениями пригладил волосы Сяо Чжаня, критически оглядел его, поправил острым кончиком расчески прядку на виске. — Как модель! — довольно заявил он. И тут сзади открылась дверь. В зеркале Сяо Чжань увидел освещенную со спины высокую тонкую фигуру в проеме. Он мог различить только силуэт, но уже понял, кто это. Космическая пустота, которая зияла в его груди полыхнула атомным взрывом. Сяо Чжань зажмурился и выдохнул медленно и очень осторожно. Когда он открыл глаза, Ван Ибо стоял и смотрел на него через отражение. Это длилось несколько секунд. Или минут. Или всего один миг. Потом Сяо Чжань встал, обернулся и сделал шаг. Ван Ибо тоже сделал шаг. Они столкнулись, прижались, притянулись намертво как два магнита. И Сяо Чжань ощутил, как перестал свистать в его груди холодный сквозняк, потому что своей грудью Ван Ибо закрыл черную дыру. И где теперь было взять силы, чтобы отпустить его, оттолкнуть? «Не уезжай!» — хотелось сказать Сяо Чжаню. Но Ибо опередил: — Не женись! — прошептал он. — Не могу отдать тебя ей. Сяо Чжань попытался заглянуть ему в лицо, однако Ибо удержал его своими сильными руками. Но через мгновение разжал объятие, пихнул в грудь: — Не слушай меня, иди. — Господин Сяо, скорее, скорее, следуйте за мной! — вбежал помощник распорядителя и потащил из комнаты. Сяо Чжань, ничего не соображая, пока его уводили, через плечо смотрел на Ибо. А тот вдруг поднял вверх руку и быстро показал на пальцах: «5 2 0» — я люблю тебя. И как это понимать? Как это, блядь, понимать?! Что Сяо Чжаню делать с этим признанием? От злости даже в глазах потемнело. Он шел по ковровой дорожке, машинально кивая гостям, но не видел вокруг себя ничего. Его поставили на возвышение, осветили прожектором, словно витринный манекен. Сяо Чжань уже ждал, что сейчас декоратор начнет поправлять его позу, почистит щеткой пиджак, проверит, чтобы ценники не торчали некрасиво. Романтическая инструментальная мелодия сменилась на что-то более торжественное и помпезное. Распорядитель церемонии произносила какую-то речь. Сяо Чжань наблюдал, как двигаются ее ярко накрашенные губы, но слышал лишь турбинный гул все усиливающегося ледяного сквозняка в своей груди. На другом конце дорожки из белого ковролина показалась Пак МоМо в платье с корсетом и пышной юбкой напоминая вазу с узким горлышком и руками — ручками. В парадном макияже она выглядела как чужая незнакомая женщина. Да по сути она и была ею. Тот человек, которого Сяо Чжань мог бы назвать родным и близким, находился в соседнем зале. Сяо Чжань посмотрел в ту сторону, словно мог проникать взглядом сквозь стены. Пак МоМо приближалась мелкими шажками, давая возможность гостям полюбоваться своей красотой. А Сяо Чжань пялился на белую штукатурку. Через минуту он станет женатым человеком, а тут выясняется, что его чувства не безответные, что не только он сумасшедший влюбленный. Как теперь с этим знанием жениться? — Простите меня! — он отвесил глубокий поклон половине зала, где сидели его родители и родня. — Простите меня! — Сяо Чжань еще раз низко поклонился родственникам МоМо. Проигнорировав ступеньки, он соскочил с возвышения и сделал несколько больших шагов навстречу бывшей невесте. Поклонился и ей: — Прости меня, МоМо! Я виноват! Она растерянно застыла, хлопая кукольными наклеенными ресницами. А Сяо Чжань обошел ее по дуге, чтобы не наступить на широкие тюлевые волны и покинул зал. Видимо, во всех залах уже начались церемонии, и просторный холл был почти пуст. Каблуки звонко цокали по каменному полу. Сяо Чжаню даже захотелось задрать ногу и посмотреть — нет ли на них стальных подковок. Он остановился перед двойными дверями и, подняв голову, прочитал табличку: «Перламутровое крыло бабочки». Какое идиотское название. Он выдохнул и двумя руками надавил на створки. Двери подались бесшумно, но внутри играла музыка, совсем такая же, как и в соседнем зале. Ван Ибо, красивый до невозможности, так же как и Сяо Чжань две минуты назад, стоял на возвышении, а рядом с ним девушка в бледно-голубом платье с кружевными рукавами. Сяо Чжань знал, что они маскируют татуировки, которые он видел на фото. Дреды убрали в прическу и украсили цветочками. Венди, наверное, была хорошим человеком, но она ведь уже получила все, что ей было нужно, так? А Сяо Чжаню был нужен ее жених. «Не могу отдать ей тебя» — повторил он слова Ван Ибо. Он уже сделал шаг по проходу между рядами стульев и вдруг засомневался. Он пришел за Ван Ибо, но пойдет ли тот с ним? И Сяо Чжань отступил. Господи, как все это было сложно! Он присел на корточки и с силой прижал к лицу ладони. Как быть? Позади рядов вдоль стен стояли столы, накрытые для фуршета. Красивыми пирамидами возвышались бокалы с шампанским и красным вином, на блюдах гостей дожидались различные закуски. Стопочками лежали белые полотенца. Конечно, это была дурацкая идея, но другой просто не было. Сяо Чжань развернул на столе полотенце и, обмакивая пальцы в вино, быстро начертил три иероглифа — «5», «2», «0». Красная жидкость расплылась по ткани жутковатыми потеками, будто он рисовал кровью. Сяо Чжань усмехнулся — как символично! Не заботясь об аккуратности, он ссыпал прямо на стол канапе с металлического подноса. Музыка бравурно играла свадебный марш, и Ван Ибо уже приготовился надеть кольцо на палец Венди. Медлить было уже нельзя. Сяо Чжань высоко поднял поднос и что есть силы жахнул его об пол. Его ожидания оправдались — грохот раздался такой, что гости повскакивали с мест, и Ван Ибо, конечно, посмотрел в его сторону. И тогда Сяо Чжань развернул над головой исписанное полотенце. Вот, теперь Ван Ибо тоже получил свое признание. Что он будет с этим делать? Сяо Чжань ждал, пока все гости пялились на него. Несколько секунд потрясенного молчания закончились, люди загомонили, кто-то бросился вывести нарушителя. Сяо Чжань смотрел только на Ибо. И тот наконец отмер, просиял широченной улыбкой, сунул в руку Венди кольцо и соскочил в зал. Сяо Чжань на мгновение потерял его из вида за толпой. Он еще не успел запаниковать, а Ван Ибо оказался рядом, выдернул из рук уже ненужное полотенце и вложил в ладонь Сяо Чжаня свою. — Твой самолет завтра, и у нас есть целые сутки. — Хочешь, я вообще никуда не полечу? — спросил Ван Ибо, глядя ему в лицо блестящими глазами. Сяо Чжань смотрел туда, где Венди в одиночестве стояла под ярким светом прожектора. Она улыбалась чуточку снисходительной теплой улыбкой. Поймав взгляд Сяо Чжаня, девушка кивнула ему и вдруг показала сложенное из пальцев сердце. — Это же не навсегда, — сказал Сяо Чжань. — А это — навсегда. И он крепче стиснул в ладони руку Ван Ибо.