Сплошные секреты

      Утро лизнуло Женю в щёку мокрым языком. То есть, конечно, это было не утро, а родительский спаниель, который хотел гулять. Женя поспешно собрался и вывел собаку на улицу. Заодно можно было и пробежаться, а то уже два дня не попадает на тренировки. Собаке был всего год. В те редкие дни, когда Женя ночевал у родителей, она с удовольствием бегала по ближайшему парку вместе с ним, заливаясь радостным лаем и изображая настоящего охотника.       Моисей Витман не был Жениным дедушкой. Витманы — известная династия. Пять, или уже шесть, поколений промышленников и бизнесменов. Династия, которую Борис Королёв мечтал создать, но не мог, потому что никто из его детей не родился альфой или хотя бы парнем-бетой. Дед Илья был инженером в строительной фирме. Бабушка, которая на самом деле не бабушка, работала санитарным экспертом в компании, выдающей строительные разрешения. Они были простыми людьми среднего достатка в не самом развитом городе. Родители омы преподавали в колледже тоже вдали от столиц. Никто из них не мог вложить миллионы в дело амбициозного альфы. Отец вместе с Эриком Ларсоном построили свой завод с нуля и сделали его одним из значительных игроков на местном рынке. Все свои деньги Борис Королёв заработал сам. Во многом даже вопреки своей семье. Дед Илья, хоть и не был религиозным фанатиком, считал, что альфы и омеги — ошибка природы. Жить, по его мнению, достойны только беты. Он не собирался спонсировать образование сына-альфы или какие-то его начинания. Борис своими силами выиграл грант на обучение в Петербургском университете. Там познакомился с будущим мужем и лучшими друзьями. Там и начал строить свою империю.       Внука-омегу дед Илья тоже не любил. К Ленке он относился лучше. Если, конечно, фразы вроде: «Одного нормального породил и тот — девчонка», можно считать хорошим отношением. И он никогда не забывал напомнить сыну: «Ты-то, наверное, альфу хотел». Мерзкий был тип, но отец всю жизнь пытался ему что-то доказать. Как и Женя раз за разом пытается донести своё мнение Борису.       Только они с собакой зашли в квартиру, зазвонил телефон. Женя привычно поднял трубку, едва успев сообразить, что не стоит представляться дизайнерским бюро.       — Хм… Это не Борис и не Яша, — сказали в трубке, задумчиво и слегка насмешливо.       — Но это их квартира. Что вы хотели? — профессиональным голосом спросил Женя.       — А, так вы, наверное, секретарь Бориса, — обрадовались в трубке. — Это Александр Витман.       — Доброе утро, — Женя улыбнулся. — Я — секретарь, только не Бориса Королёва, а Леонида Витмана.       — Женечка! — ещё сильнее обрадовался главный отцовский конкурент. — Как я сразу не догадался? Я слышал, у тебя дедушка умер. Хотел вот выразить соболезнования твоему отцу. Тебе тоже, конечно.       — Дед Илья жил в Нижнем Новгороде, родители уехали туда ещё вчера, — сообщил Женя.       — А ты остался?       — Полиция велела никуда не уезжать.       — А, точно! Ты же нашёл труп этой стервы, — вспомнил Александр. Леонид, наверное, многое ему рассказал.       — Вы её знали? — уточнил Женя.       — Она у меня работала, — вздохнул Витман. — Это я порекомендовал её отцу. До сих пор жалею.       — А почему тогда рекомендовали? — удивился Женя.       — Она попросила.       В этом «попросила» была такая бездна скрытого смысла, что Женю замутило.       — Я передам отцу, что вы звонили, — сказал он, мечтая завершить разговор.       — Да, конечно, — на том конце его правильно поняли. — Женечка, ничего не бойся.       Всё остальное утро Женя размышлял, чего именно он не должен бояться. Что такого Леонид наговорил своему отцу?       Визит к Алику прошёл, как Лёня и предполагал — романтическая обстановка, запах течного омеги, внезапно захлопнувшаяся дверь… и громкий скандал, когда парень понял, что поймал не того. Оценив обстановку, Женя сказал, что если очень нужно, он может Алика трахнуть. Член у него тоже есть, хоть и без узла. После этого ключ от двери нашелся как по волшебству, и Женю вытолкали из комнаты, даже не спросив, кто он, и кем приходится Леониду. Зазря всю легенду сочиняли. Впрочем, они с Лёней потом долго целовались на улице под окнами предприимчивого омежки.       Леонид Жене нравился. Чем? Чёрт его знает. Улыбкой, тёплыми руками, красивым голосом, тем коньяком, которым он отпаивал секретаря, когда они нашли труп, или кофе, который варил у себя дома для них с Ленкой. Все знают, что после секса, когда на омеге появляется запах альфы, у этого альфы просыпаются инстинкты, требующие оберегать и защищать своего омегу. Но Женя всё же немного верил в ненаучную теорию о том, что альфа ещё до секса чувствует «своего» партнёра. И начинает заботиться о нём раньше, чем они окажутся в постели. Ома рассказывал, что между ним и отцом всё так и было. И у Ларсонов тоже. Может быть, Леонид — Женин «тот самый»? Тот альфа, с которым они будут вместе всегда, несмотря ни на что.       Ужасно хотелось провести с ним как можно больше времени, но от ужина Женя отказался, сославшись на усталость после двух сумасшедших дней. И, вместо того чтобы отсыпаться, позвонил Пете и провел остаток вечера в компании старого друга и его сына. Малыша, который мог бы носить его фамилию. По иронии судьбы мальчик был альфочкой. У Бориса Королёва мог бы быть пятилетний внук-альфа. Разве не об этом он мечтал? Вот если бы Женя тогда не струсил. Сумел бы убедить отца. Или просто поступил по-своему. Но обратно уже ничего не вернуть.       На работе с утра в спешке собирали бумажки для срочной встречи по Концерт-Холлу, потом принимали визитёров, Женя носился с чашками и бумажками из одного конца офиса в другой почти всю первую половину дня. Но каким-то чудом в перерыв между поручениями вклинился телефонный звонок от Моисея Витмана. Он тоже выражал соболезнования, но кроме того расспрашивал о делах фирмы, здоровье Жени и разных мелочах. Всего пара минут разговора, но голос старика заметно успокоил и приободрил его бывшего секретаря.       А потом ещё и Марат позвонил. Вроде как он тоже хотел выразить соболезнования, но флюиды его деятельной натуры, похоже, передавались даже по телефону. Так что Женя получил ещё один мощный заряд бодрости.       Едва заказчики ушли, появилась полиция. Они вызвали Настю и надолго засели с ней в переговорной. Женя хотел подождать, вдруг и он понадобится, но Леонид заявил, что полиция не может запретить есть, и утащил его обедать.       Судя по всему, это было верным решением. Иначе почему бы в кафе им приветливо помахал Лис.       — Сам ты не позвонишь, я понял, — улыбнулся он, пожимая руки.       — Я думал, завтра. Суббота будет, — Женя не пытался изобразить недоумение или вину. Он в самом деле не был уверен, что станет звонить. Уж очень Лис специфический человек.       — А я ещё вчера это кафе присмотрел, — улыбнулся тот. — Думаю, здесь хорошо готовят, раз вы годами все сюда ходите. Ну как там расследование?       — Мне казалось, это ты им занимаешься, — удивился Женя. От Лиса этого можно было ожидать. — Полиция сейчас Настю допрашивает.       — Они, наконец, взломали домашний компьютер покойной. Там на ваших сотрудников кое-что нашлось. Но того, что мне нужно, нет.       — Неужели ты думаешь, мы знаем что-то такое? — удивился Женя.       — Пользуюсь чем могу, — улыбнулся старый друг. — Вот скажите мне, королевская парочка, что такая занимательная личность, как Людмила Ермоленко, делала в маленьком проектном бюро? Организация, о которой я говорил, занимается промышленным шпионажем. Хотя и политическим тоже. Плюс терроризм, торговля оружием и ещё немного по мелочи. А у вас тут десяток дизайнеров.       — И Моисей Витман, — напомнил Леонид. — Дедушка — влиятельный человек.       — Допустим.       — Она специально хотела попасть сюда. Убедила Александра Витмана порекомендовать её отцу. А когда Моисей Витман стал подозревать её в воровстве, она попыталась шантажировать и его, — Женя вспомнил тот день, когда они поздравляли Роберта Германа. За столом кто-то рассказывал о фирме, которая закрылась из-за подставы нечестного конкурента. А Людмила зачем-то совершенно невпопад вспомнила, что у господина Витмана есть сыновья. — Тогда у него и случился приступ.       — Это она виновата? — удивился Леонид.       Женя пожал плечами. В приступе, наверное, да. В старости и плохом здоровье Людмилу обвинять не стоило, как и в том, что отец Леонида что-то натворил.       — От всех стрессов не убережёшься, а господин Витман уже не молод, — примирительно сказал омега.       — Ну и кого вы подозреваете? — не унимался Лис.       — Как ни крути, получается, что никого, — решил Женя.       — Наталья, Роберт, Мариус, Костя, — перечислил Леонид.       — Наталья и Роберт скорее всего были вместе, — вставил Женя. — Они любовники. У него есть семья, она собирается замуж за какого-то богатого мужика. Возможно, они бы не хотели, чтобы об их романе узнали. Но я не уверен, что это причина для убийства.       — Зависит от того, насколько богат её жених, — усмехнулся Лис.       — И Роберт благородно помог своей даме?       — Роберт? — удивился Женя. — Скорее уж дама помогла ему избежать ухода омеги и болезненного разрыва гормональной привязки.       — Они сделали это вдвоём?       — Вообще не их стиль, хотя чего только в мире не бывает, — решил Женя.       — Роберт отрицает, что его шантажировали, — сообщил Лис. — Его фирма прошла обычную процедуру банкротства, хотя каждый знакомый говорит, что он прогорел на махинациях. Но в компьютере покойной мы нашли довольно подробную схему. Так что к нему у детективов ещё полно вопросов. А на тему романа между ним и Натальей мы вообще ничего не нашли. Возможно, Ермоленко о нём не знала.       — Упс, — развёл руками Леонид. — Значит мотива у Наташи нет.       — Как и у Кости, — заметил Женя.       — Ваш Константин — забавный человек, — сообщил Лис. — Сказал нам, что все свои грехи большие и малые может на своей странице в сети опубликовать. И давно бы это сделал, если бы права на некоторые видео не принадлежали студии, где он снимался. А стерва покойная со своими намёками может идти в нецензурном направлении. Я в восторге от его оборотов.       — Да, Костик может, — Женя был рад, что парня вроде бы не подозревают. — А на Мариуса что-то было?       — А ты что-то знаешь?       — Знаю, что он очень много работает, — сообщил Женя. — У него жена и маленький ребёнок, нужно их содержать. И любовница с ребёнком, которых он тоже содержит. Но об этой ситуации половина офиса знает.       — Но эта половина может не угрожать рассказать всё жене, — предположил Лёня. — Платить шантажистке ему нечем.       — Я всё равно не верю, что это он! — отчаянно выдохнул Женя.       — А кто остаётся? — Леонид погладил его руку. — Мария и Маргарита не могли. Ирина и Виталий тем более. У Кости нет мотива. До секретов Олега Людмила вроде бы не добралась. Значит, у него тоже нет мотива. Зато есть толпа знакомых отморозков, заинтересованных в сохранении тайны. Роберт, может быть, если угроза серьёзная. Но он не мог не понимать, что убийство для репутации ещё хуже чем мошенничество. У Арины мотивы какие-то скромные. Мелковато для убийства. У Наташи их, получается, нет. Настя и Максим обеспечивают друг другу алиби. К тому же, их видел охранник. Кто остаётся? Я? У меня, признаю, алиби слабовато. Я разговаривал по телефону с Аликом, и, боюсь, после вчерашнего он ничего не станет подтверждать.       — Ты, — Женя уже и забыл, что надо на «вы». Он смутился, но всё же продолжил. — Ты не мог повредить камеры. Когда они погасли, мы оба уже ушли.       — С вашими камерами вообще интересная история, — припомнил Лис. — Мы не можем точно сказать, когда повредили замок. Преступник готовился, но делал он это за неделю или за день, неизвестно. Почти у всех сотрудников техническое образование, и они худо-бедно разбираются в электричестве. Устроить маленькое замыкание мог кто угодно. Тем более, что у вас принято стоять возле двери в серверную и болтать.       — Она рядом с кухней, и из неё точно никто не выйдет, — пояснил Женя.       — Единственные, кто там не бывает, это вы двое, — Лис указал на них пальцами.       — Поэтому ты делишься с нами секретными сведениями?       — Вроде того.       — Мы тоже смотрели записи с камер, — задумался Леонид. — Может, замыкание и можно было устроить, но открыть дверь незаметно для камеры нереально. Здоровенная чёрная дверь. Она у нас в офисе такая одна.       Лис смотрел на него с весёлым одобрением. Мол, молодец, умный мальчик.       — Вы уже знаете, кто это сделал? — Женя был практически уверен в положительном ответе.       Друг откинулся на стуле и уже не выглядел таким довольным.       — Есть подозрение. Почти уверенность, — сознался он. — Но основана она, к сожалению, на методе исключения. Ни улик, ни мотива никто из нас пока не нашел. Нож самый обычный. В дешёвых хозяйственных магазинах их продают по сотне в день. Паке… Остальное взято в офисе, где это мог найти каждый. Отпечатков пальцев нет. Следов крови на одежде не нашли. В компьютере убитой кроме зарплатной ведомости на этого человека ничего не обнаружили. Я уверен, что она хранила данные где-то ещё. Но пока что я этой уверенностью могу подтереться разве что.       Леонид поначалу отнёсся к этому странному «другу Жениного друга» с опаской. Но тот больше не кидался на Женечку с объятиями и вёл себя дружелюбно. Даже поделился парой незначительных подробностей из расследования. Вот только зачем? Этот Лис не был похож на человека, который станет делать что-то просто так. Неужели они могли знать что-то такое, чего не знает всемогущая госбезопасность?       При входе Леонид приветственно кивнул охраннику Виктору. Тот раскладывал пасьянс, на удивление, настоящими картами и задумчиво потирал шею под воротником теплой водолазки, надетой под форму.       — Лёня, — Женя вешал пальто в шкаф и выглядел задумчиво. — А ты не помнишь, во что был одет охранник, когда ты пришел с обеда в тот день?       — Я его как-то обычно не рассматриваю, — удивился Леонид. — Хотя, погоди. Его не было на месте, когда я вернулся. И Костя упоминал, что после обеда пошёл вздремнуть в переговорную, а охранник его не видел, потому что отсутствовал. А что?       — Осень, — сообщил Женя вполне очевидный факт. — В офисе прохладно, а возле входа ещё и дует. Но позавчера, когда я пришёл, дядя Саша сидел в футболке. Хотя с утра у него под формой был свитер с оленями. Новогодний такой, я поэтому запомнил.       — Ты думаешь, это что-то значит? — спросил Лёня.       В голове промелькнула какая-то мысль, но ухватить её он не смог, потому что из коридора раздались какие-то крики и шум.       Лёня выскочил за дверь, опасаясь, что там опять кого-нибудь убили. Чуть было не стукнул створкой Оздемира, который тоже вышел на шум. Тот раздражённо оттолкнул дверь, и та краем попала в Женин локоть. Тот недовольно посмотрел на детектива. Оздемир смутился и, вероятно, хотел извиниться. Но дальше по коридору Арина разразилась потоком нецензурной брани.       Мимо прошествовал Роберт.       — Что здесь случилось? — Леонид подскочил к собравшейся в коридоре группе. Наталья Рудакова всхлипывала, закрывая лицо руками. Арина обнимала её и ругалась на каких-то мудаков, кажется, альф. Мариус, Мария и Риточка топтались рядом, боясь влезть.       — Роберт ударил Наташу, — сообщил Мариус.       — Не ударил! — всхлипнула Наташа. — Не ударил. Толкнул просто.       — Просто толкнул? — взвизгнула Рита. — Ты думаешь это нормально? У тебя кровь на лице!       — Я сама виновата, — прошептала Наташа и расплакалась во весь голос.       — Сама виновата? — воскликнула Риточка. Мариус и Маша схватили её за руки, чтобы теперь уже она не побила Наталью.       — Идёмте-ка со мной, — вмешался в эти разборки детектив, и все сразу притихли. Карл осторожно отнял Наташу у Арины и, придерживая за плечи, увёл в переговорную.       — Так как это произошло? — Женя пытался найти самого адекватного в этой компании.       Им оказался охранник. Он не выходил из своей стеклянной будки, поэтому на него сначала и не обратили внимания.       — Роберт вышел с допроса. Наталья как раз в свой кабинет заходила. Он подлетел, схватил её за руку. Ну и начал говорить что-то вроде того, что он ей доверял, а она так с ним поступила. И слова нехорошие. И пусть катится к жениху-импотенту. А она на шею к нему кинулась. Поцеловать пыталась. Так он её оттолкнул. Она аж отлетела.       — Об дверь ударилась, — добавил Мариус. — Мы с Ритой услышали его крики и подошли.       Арина кивнула. Стеклянная дверь её комнаты была прямо напротив кабинета дизайнеров, где обитали Мариус, Наташа, Рита и, отсутствующий в этот момент, Никита. Наверняка Арина прекрасно видела всю сцену. Хотя она, скорее всего, в этот момент болтала с Марией.       — Так это что? Они парочка что ли? — спросил охранник, но его проигнорировали.       — Неужели Роберт всё-таки убийца? — спросила Маша.       — Может, Наташа как раз? — предположил Мариус.       — И чем она тогда его подставила? — не поддалась ему Риточка. — Ясно же, что она видела, как Роберт в приёмную заходит.       — Да с чего ты это взяла? — возмутился Мариус. — Это же он с допроса шёл! А её вон, только сейчас увели. Смотри. Он сказал, что у него проблемы из-за Людмилы. Она же его шантажировала. Наташка её убила. А теперь полиция узнала, что у него есть мотив, и думает на него.       — И полезла бы Наташка убивать кого-то из-за проблем мужика, которому на неё плевать? Что она, по-твоему, дура? — возмутилась Арина. — Да у неё жених десяти таких Робертов стоит.       — Только импотент.       — Брехня! — влезла Маша. — Я его знаю, всё у него в порядке. Более чем.       — Ну и что она тогда к Роберту с поцелуями кидалась? — ехидно спросил Мариус.       — Дура, — припечатала Мария и демонстративно пошла к себе.       — Так дура или не дура? — настаивал Мариус, но девушки предпочли разойтись по рабочим местам.       Леонид последовал их примеру. Женя шёл за ним, потирая локоть.       — Больно? — в приемной Леонид поймал его за руку. — У меня есть мазь от ушибов.       — Да, так пройдёт, — махнул рукой Женя и поморщился. Видимо удар пришёлся в чувствительное место.       Женя оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что там нет каких-нибудь злодейских выступов. Но Лёня зашёл ему за спину и подтолкнул к своему кабинету.       — От мази хуже точно не будет, — сказал он. — Показывай свой локоть.       Мазь от ушибов Леонид хранил в нижнем ящике стола после одного глупого происшествия. Когда он поднялся, Женя снял пиджак и неуверенно смотрел на манжет рубашки.       — Сними, испачкается, — сдавленно предложил Лёня и, затаив дыхание, смотрел, как Женечка расстёгивает пуговицы.       Лёня покосился на дверь. Каковы шансы, что никто не зайдёт? Но Женя его удивил. Он сам подошёл и повернул замок.       — Нас неправильно поймут, если увидят, — пояснил он и снял рубашку.       — А если правильно? — спросил Лёня, подходя ближе.       Его глаза были темными и пылали страстью. Заглянуть в них, вероятно, было большой ошибкой, потому что Женя утонул в этом омуте мгновенно и бесповоротно. Очнулся он, сидя на столе. Леонид целовал его соски. Пиджак этого молодого горячего парня валялся на полу. Рубашка была расстёгнута. Рука Жени запуталась в Лёниных волосах. Второй он судорожно цеплялся за стол. Ремень на Жениных брюках тоже был расстёгнут, и Лёня уже запустил руку ему в штаны.       — Мы на работе, — отчаянно прошептал Женя       — Дверь закрыта, — Леонид расстегнул свои брюки. Женя тут же потянулся провести рукой по его животу вниз. — Никто не узнает.       — Запах изменится. Все поймут, — ему было почти плевать. Он уже водил пальцами по нежной шелковистой коже члена альфы. Вниз к узлу и снова вверх к крупной рельефной головке.       Леонид снова поцеловал его. Когда их рты сумели оторваться друг от друга, Женя сидел на столе голым задом, а брюки вместе с трусами болтались на лодыжках.       — Лёня, — позвал он, встречаясь с затуманенным взглядом.       — Руками, — шепнул Леонид, придвигая Женю ближе к краю. — Давай руками. Запах не изменится.       Женя не хотел руками. Он хотел по-настоящему, чтобы оба были голыми, прижимались друг другу открытой кожей, как обнаженным сердцем, открытыми эмоциями. Хотел ощущения единения, когда член внутри и двое двигаются в едином ритме как две пульсирующих вспышки. Две новорожденных звезды. Он придвинулся к своему альфе и обхватил рукой оба их члена.       — Вечером, — шептал Леонид в его ухо, прикусывая чувствительную мочку. — Поедем ко мне. Или к тебе. Куда захочешь… Я хочу тебя. Люблю тебя… С первой встречи… Женя!       Первая встреча, несмотря на предупреждения и сомнения дедушек, была столь потрясающей, что Лёня головой улетел куда-то далеко в облака, тем временем стукнувшись коленом о шкаф, стол и стул по очереди. Два дня потом прихрамывал и мазал ушиб мазью. Той самой, которой собирался теперь намазать Женину руку. Ту, с которой он задумчиво слизывал капли спермы. Или не ту. Лёня схватил его запястье и тоже широко провёл языком по ладони.       — Надо было увольняться, — вздохнул Женя. — С первого твоего появления думал, что до этого дойдёт.       — Ты не сбежишь от меня? — заволновался Лёня и крепко его обнял.       Женя тоже обхватил его руками. Он бы и ногами обвил, но они всё ещё были связаны болтающимися у лодыжек штанами.       — От тебя бы, может, и сбежал. От себя не смогу, — вздохнул Женя. — Я люблю тебя.       Ещё немного и они бы, наверное, плюнули на мнение коллег, но кто-то подёргал ручку двери.       — Чёрт, кто там шляется по приёмной? — возмутился Женя, поспешно натягивая штаны.       Леонид поймал его немного распухший локоть и таки намазал своей мазью. Она всё же пропитала рукав рубашки, но Женя слишком спешил, чтобы переживать об этом. Правда, в приёмной никого не оказалось. Женя решил, что его могла искать полиция для очередного разговора, и вышел в коридор.       — О! — на него налетел Макс. — Я подумал, тебя нет.       Он внимательно посмотрел на Женю и даже принюхался. Скорее всего секретарь был непривычно раскрасневшийся, но одевался он аккуратно. Запах, вроде бы, тоже ничего выдать не должен.       — Был в туалете, — соврал Женя. — Что ты хотел?       — Это… — Максим смутился. — Я хотел попросить, чтобы босс отпустил Настю сегодня. Полиция её почти два часа мурыжила, она совсем не в себе.       — А сама она попросить не может?       — У меня она водки попросила, — покачал головой Макс. — По-моему, это плохой признак. Она на кухне сидит. Всё равно работать не может, ехала бы домой.       Женя оглянулся на дверь. Они там тоже далеко не работой занимались и не факт, что смогли бы быстро вернуться к выполнению своих обязанностей. Сейчас ему хотелось чуть придержать коней, поэтому Женя пошёл в общую кухню.       Настя сидела за столом и в самом деле выглядела совершенно разбитой. Куда хуже чем накануне утром, когда страдала от похмелья.       — Что случилось? — Женя сел рядом и взял её за руку.       — Пиздец, — ёмко ответила женщина.       Женя погладил её запястье и уже хотел предложить поехать домой, но она отодвинулась.       — Эти полицейские — козлы! — рявкнула она. — Сволочи. Восемь лет прошло. Тогда, конечно, тоже таскались. «Кто его друзья?» «А ваши?» Всю родню перетрясли.       — Ты о чём?       — Дата, о которой они вчера спрашивали, — пояснила Настя. По щеке прокатилась слеза. — В тот день убили моего брата. Там ловили очередных контрабандистов. А он из школы шёл, попал под огонь. Так они потом подозревали, что он связан с этими бандитами. Отмазаться хотели, сволочи. Доказать, что не невинного ребёнка застрелили, а курьера или связного.       — А убийство Людмилы-то тут причём?       — Ха! — она стукнула кулаками по столу. — У этих уродов идея, что связным на самом деле была я. Мол, почуяла опасность и отправила самого младшего из братьев в надежде, что в ребёнка стрелять не станут. Суки.       — Уроды, — поддержал её Женя. Наверное, поэтому Лис не стал участвовать в её допросе. Знал, что идея паршивая. — Насть, у Леонида вроде бы есть коньяк. Давай пойдём, спросим. А потом я тебе такси вызову.       Не слишком трезвая плачущая женщина в кабинете не настраивает на рабочий лад. Зато сексуальное напряжение неплохо охлаждает. Так что Жене с Леонидом уже не хотелось плюнуть на всё и кинуться друг к другу в объятия.       Через полчаса Женя вызвал такси и сам пошёл проводить Настю до машины. Она не преувеличивала, когда рассказывала, как быстро пьянеет. В арке им пришлось ждать, пока мимо прошествует бездомный. Он очень медленно волок за собой на верёвке большую сумку со своим барахлом. Что-то в этой картине привлекло Женино внимание, но он отвлёкся, заметив, что кроме таксиста окончания шествия дожидается ещё один человек.       — Добрый день, — Женя протянул руку бывшему коллеге. — Я думал, ты уехал.       — Привет, — немного скованно улыбнулся Алексей Низовец. — Да уж четвёртый месяц уезжаем. На чемоданах сидим. Мы же квартиру продаём, чтобы там дом купить. Так четыре раза сделка срывалась. Я уже думаю, что если и в этот раз не сложится, это знак — надо искать другой город. А у вас как?       — Работаем. Зайдешь? — Женя повернулся, чтобы вернуться в офис, но Алексей схватил его за локоть. За больной локоть.       — Мне Костя сказал, что Людку убили, — прошептал Алексей, не замечая Жениной болезненной гримасы. — У вас там полиция?       — Да, кажется, ещё не уехали, — Женя всё же выдернул свою руку из нервной хватки и осторожно потёр локоть. — Ты боишься полиции?       — Да нет, что ты! — Алексей удивленно наблюдал за Женей, медленно осознавая, что причинил боль. Это смутило его ещё сильнее. — Мне звонили сегодня. Я сказал, что сейчас не дома, буду к восьми. И ноги как-то сами сюда принесли. Ты с ними разговаривал? Меня никогда не допрашивали. О чём они спрашивают? Что им говорить?       Женя уже и забыл насколько Алексей болтливый, нервный и мнительный.       — Им надо говорить правду, — с максимальным убеждением в голосе заверил Женя. — Я не знаю, о чем тебя будут спрашивать. Про Людмилу, наверное. Вот и расскажи им, что знаешь.       — Прямо всё рассказать? И про то, что она наркотиками торгует, тоже?       — Наркотиками торгует? — удивился Женя.       — Ой! Мы с ней однажды договорились встретиться, — затараторил Алексей, вдохновлённый вниманием. — Я пришёл минут на сорок раньше. Меня муж подвёз. На удивление, пробки не было. Я даже расстроился, что придётся столько времени болтаться по Большому. А потом смотрю, Люда на лавочке сидит. Я к ней. Но тут к ней мужик подошёл, что-то в руку сунул, и она ему тоже что-то дала. Я аж опешил. Ну представь, человек работает главным бухгалтером! Это что, хобби у неё такое? Я сразу позвонил ей, сказал, что дела появились, и я не приду. Вот ещё, с преступниками общаться. А она даже и не расстроилась. Ушла в заброшенный дом, там на десятой линии.       — В заброшенный дом? — не понял Женя.       — Ну эти. Городская программа реконструкции. Когда в старом фонде выносят всю прогнившую деревянную внутрянку и в историческом каркасе строят всё заново. Потом продают как элитное жильё. Знаешь, наверное, — Женя кивнул, он в таком месте и жил. — Вот там один дом стоит уже года три, ждёт своей очереди. Я думаю, там притон.       — Будет очень хорошо, если ты про этот притон полиции расскажешь, — посоветовал Женя, хотя догадывался, что найдут там что-то совсем другое.       — Думаешь?       — Конечно. Они любят, когда им сдают такие места, — Женя улыбнулся. — Так заходить не будешь?       — Нет, дальше побегу, — отмахнулся Алексей. — Ты меня успокоил. Никак не пойму, от тебя пахнет новым альфой или нет? Такой совсем слабый запах.       — Это духи, — Женя невольно покраснел. Не стоило слизывать сперму с руки. Механизм формирования запаха очень тонок. Ученые говорят, что иногда и поцелуев достаточно, а уж если немного семени альфы попадёт в организм хоть бы и через рот, точно сработает. — Мне надо возвращаться. Рад был увидеться.       На самом деле он был не особенно рад, но информация заинтересовала. Конечно, заподозрить кого-то в торговле наркотиками проще, чем в шпионаже. Хотя, если любишь фильмы про шпионов… Очень может быть, что это как раз то, что и искал Лис. Женя даже хотел ему позвонить, но на пороге его поймали с документами на подпись, потом кто-то звонил, кому-то понадобился сшиватель, кому-то образец договора. А потом Леонид накинул ему на плечи пальто и заявил, что рабочий день кончился, больше он ждать не намерен.       — Ко мне? — деловито спросил он, заводя машину.       — У меня собака дома одна, — Женя расслабленно откинулся на сиденье. — Ко мне.       Они принялись целоваться прямо у входной двери под удивлённым взглядом собаки. Пальто и ботинки распределились по коридору, но до кровати они таки добрались. Они даже почти добрались до экстаза, когда Леонид начал понимать, что раздражающий звук возле уха его отвлекает и не собирается прекращаться.       — Алло, — бросил он в трубку, которая назойливо звенела под кучей одежды.       — Евгений? — неуверенно спросил какой-то мужчина.       — Он занят, — резко ответил Лёня. Женя был очень занят. Он, закатывая глаза от удовольствия, скакал на Лёнином члене.       — Ох, а Леонида-то я номер не знаю, — сокрушались в трубке. — Что же мне теперь, всю ночь здесь сидеть?       Леонид разочарованно застонал и протянул телефон Жене. Тот как раз отвлёкся.       — Да, — произнёс он, удивлённо глядя на альфу. Леонид поглаживал его бока, но настрой безнадежно угасал. Женя несколько раз моргнул, окончательно приходя в себя. — Вам всё равно придется подождать. Я сейчас позвоню в агентство.       Женя ещё поёрзал, но орудия уже утратили боевую готовность. Он обессиленно упал на грудь Леонида.       — Наш охранник, дядя Саша, не вышел на работу, — сообщил он.       — И это твоя проблема?       — Скорее твоя, — усмехнулся Женя. — Моисей Витман всегда лично просматривал документы сотрудников охранного агентства.       — Прямо сейчас? — не понял Лёня.       — Я постараюсь выпросить кого-нибудь, кого мы брали на замену, — заверил Женя, нехотя поднимаясь.       Леонид проследил за Жениной спортивной задницей, выходящей из спальни. Собака, жалобно поскуливая, пошла за хозяином. Лёня остался в постели один. Он слышал, как Виктор по телефону жаловался, что «Санька» уже полчаса как должен был прийти, а он трубку не берёт и вообще как в воду канул. Подозрительно. Что-то такое сегодня уже спрашивали про охранника. Свитер!       Лёня откопал свой телефон и пролистал недавно записанные номера сотрудников. Настю беспокоить не стоило. Значит, Максим Катракис.       — Извини, если отвлекаю, — сказал Леонид после приветствий. — Я хотел спросить, в тот день, когда охранник зашёл к вам на кухню, во что он был одет?       — В футболку, — чуть удивлённо ответил Макс. — Весь был мокрый, как из бани, а свитер свёрнутый под мышкой держал. Я ещё удивился, с чего он так вспотел, у нас тут не тропики. Он сказал, что свитер слишком зимний. Пропотел, пришлось мыться. А что?       — Да так, — отмахнулся Леонид. — И он там с вами торчал, пока вы не ушли?       — Нет, рассказал про медведя, поставил разогреваться и вышел. Наверное, свитер уносил. Потом вернулся, но мы уже коробки убирали. Не стали ещё какую-нибудь великолепную историю слушать. Так что случилось?       — До понедельника.       Леонид встал и натянул свои трусы. Отчаявшись дождаться чего-нибудь от хозяина, собака пришла жалобно смотреть на Лёню. Он потрепал псину по голове и натянул брюки тоже. Наверное, она хотела гулять.       — Женя, ты тоже думаешь, что это он убил Людмилу?       Женя уже был в халате и только что предупредил Виктора, кого и сколько придётся ждать.       — Да, скорее всего, — согласился он. — А ты почему так думаешь?       — Твой друг сказал, что они вычислили убийцу методом исключения. И получается, что убить могли многие, но обезвредить видеонаблюдение — никто. Зайти в серверную незаметно невозможно. Разве что, сначала отключить камеры с пульта охраны, пойти в серверную, отключить там, и потом вернуть на пульте всё как было. А я вчера подслушал часть допроса Виктора пока был в туалете. Камеры перестали работать пока Александр сидел за пультом, а Виктор отлучился за сахаром. Ты спросил про свитер сегодня. Я позвонил Максу. Они с Настей обедали на кухне. Он их там застал, когда пришел разогревать еду. Макс говорит, свитер он держал в руках, а потом куда-то унёс.       — Всю одежду на всех проверяли и в шкафах всё осматривали. Он должен был его выбросить, — поддержал Женя. — В окно кабинета Макса и Насти. Там никого не было. Мариус был на месте, Роберт тоже. В переговорке спал Костя. Остальные окна выходят во двор, Там торчали девчонки. Свитер!       Женя кинулся в спальню и принялся шарить по своим карманам.       — Оздемир давал мне визитку. Вот она.       Лёня состроил недовольное лицо и хотел отобрать карточку, но Женя уже набрал номер.       — Перезвоните позже, — сказали в трубке.       — Это Евгений Королёв, — он проигнорировал просьбу. — Вы просили позвонить, если что. Так вот. Александр Павлов не вышел на смену. Его номер не отвечает. Номер его жены тоже. И ещё, свитер, в котором он был в тот день с утра, я сегодня видел в вещах бездомного. Возможно, это нужная вам улика.       Женя отбросил телефон, выдохнул и посмотрел на разворошённую кровать.       — Может, это знак, что нам не стоит… — предположил он.       — Это знак, что нам стоит не торопиться, — Леонид притянул его к себе. — Нам придется лет десять заниматься сексом каждый день, только чтобы забыть эту неудачную попытку.       — Десять лет, это много. Начнем сейчас?       — Десять лет — это только начало. Сейчас мы пойдём гулять с твоей собакой, потом закажем ужин, поужинаем, отключим телефоны и вот тогда…       Собака радостно гавкнула. Она одобряла.       — Хороший план, должно сработать, — улыбнулся Женя. — Только это собака родителей.       Лис позвонил в двери в субботу ближе к вечеру, когда Женя с Леонидом устали валяться в постели и переместились на диван в гостиной в поисках дурацкого фильма, который можно смотреть одним глазом.       — Так и думал, что твое предложение встретиться сегодня было обманом, — Лис притворился ужасно опечаленным.       — Я думал, мы компенсировали это вчера, — Женя жестом предложил войти.       — Какие компенсации могут быть в дружеском общении, — возмутился Лис, походя заглядывая на кухню. — Но так-то ты прав. Я только с работы.       — Только с работы или всё ещё на работе? — уточнил Леонид, пожимая ему руку.       — Сейчас решают, кому передавать дело, и кто его теперь будет вести, — отмахнулся он. — Взять-то мы всех взяли, дальше уже политические игры и военный трибунал. Хотя некоторые требуют, чтобы убийство Людмилы Ермоленко рассматривалось как уголовное дело, а не государственное. В общем, пока у нас там бардак и документы не подписаны, могу вам что-нибудь рассказать.       — Ты приехал специально, чтобы поделиться секретами? — Женя включил чайник и рассматривал, что из еды осталось в холодильнике.       — Вас вызовут, как свидетелей, но если всё-таки будет трибунал, придется подписать бумажки о неразглашении. А вы очень помогли. Достойны что-нибудь узнать. Без подробностей, конечно.       — Так почему охранник убил бухгалтершу? — Леонид уже немного освоился в квартире и помогал накрывать на стол.       — Потому что он не всегда был охранником, а она была не только бухгалтером, — ехидно улыбнулся Лис. — Допрос Анастасии Саникидзе был жестковат, но на самом деле принёс результаты. Она многое рассказала про контрабандистов в Батуми. Забавно, что для нас это секретная информация, а у них всё это чуть ли не каждый школьник знает. Почти все жители в курсе, где и как что-то провозят или проносят. И стараются обходить эти места стороной. Не всегда помогает, конечно.       — Это имеет отношение к истории с Настиным братом? — спросил Женя.       — Отчасти, — кивнул Лис. — Это была самая неудачная операция по захвату контрабандистов в Батуми. Вина командира. Они должны были выставить ограждения или технику, чтобы гражданские не попали в зону операции. Но они переборщили с секретностью. На территорию прошли два мальчика, возвращавшихся с внеклассных занятий. Один убит, второй ранен. Из-за этого началась суматоха, и нескольким преступникам удалось уйти. Кроме того, пропала информация. А она помогла бы выйти на военных в местной части, которые помогали контрабандистам. Александр Павлов был одним из них.       — Он террорист? — изумился Леонид.       — Скорее жадный и беспринципный человек, — не согласился Лис. — Их, конечно, искали. Александр устроил себе боевое ранение. Ему дали медаль и отправили на пенсию. Но искали их не только наши погранцы. Той стороне они тоже были нужны. Каким-то образом им стало известно, что нужный человек часто бывает в этом районе.       — Но он работает у нас меньше года.       — Он снимал комнату в нескольких домах от вашего офиса, пока делал ремонт в квартире. Людмила раньше скорее занималась промышленным шпионажем, но её перевели сюда. Она должна была вычислить нужного человека. Следила не только за сотрудниками, но и за посетителями кафе и прочими местными жителями. Но на самом деле не вычислила. Она подозревала Анастасию или её мужа. А ваш охранник, узнав, что они из Батуми, очень им симпатизировал. Это он посоветовал Анастасии не поддаваться шантажу, а выяснить, чем грозит эта информация. Но тут он услышал, как Ермоленко высказала нечто подозрительно похожее на его секрет.       — Он знал, что она шантажистка, и решил, что она собирается взять в оборот и его тоже, — понял Женя.       — А ему категорически нельзя, чтобы кто-то узнал про его делишки. Ему не штраф или развод грозит, а трибунал. И даже жена статус вдовы военного не получит.       — И что? Убийство ему помогло? — философски спросил Лёня.       — Продумано было неплохо, — ответил Лис. — Если бы Женя не увидел свитер у бездомного, мы бы ничего не доказали. Но даже так, его бы посадили за убийство. А для Павлова это меньшее из зол. Он уже понял, как Ермоленко работает, и был уверен, что ничего конкретного у неё ещё нет. Не пришло в голову, что его секрет она узнала раньше, чем все остальные.       — А по-моему, — вмешался Женя, — такие идеи никогда не срабатывают. Всего не предусмотреть. Бездомный подберёт улику. Свидетель вернётся за шарфиком. Кто-то удачно проскочит пробку и приедет на полчаса раньше. У всех есть секреты, но они всегда вылезают наружу.       — Не все убийства раскрывают, — улыбнулся ему Лис.       — Наверняка это тоже случайность.       — Может, и не все секреты раскрываются, — подначил Лёня.       — Не раскрываются те, которые никому не были интересны, — уверенно ответил Женя.