Ниррити

Я вырастил цветок, который не может расцвести

В мечте, которая не может сбыться.

Около пяти утра, когда даже солнце ещё не встало, Чонгука разбудил телефонный звонок. Он, не открывая глаз, наощупь нашёл вибрирующий смартфон, слегка прищурился, чтобы рассмотреть имя звонящего и скинул звонок, что-то недовольно промычав себе под нос. Не прошло и минуты, как телефон завибрировал снова и парень, поняв, что в покое его не оставят, взял трубку: - Юнги, - прохрипел он сонным низким голосом, - что из нашего последнего разговора, - он задумался, - а точнее из последних ста разговоров тебе непонятно? - Нир, ты только выслушай, решать будешь сам, - голос по ту сторону экрана звучал взволнованно. - Я больше не занимаюсь этим и точка. Ты обещал. - Я знаю, но ты узнай хотя бы, сколько заплатят всего за один заказ.. - Юнги, - Чонгук приподнялся на локтях и наконец окончательно проснулся, - меня это больше не интересует. Хватит звонить по этому поводу, или я тебя точно заблокирую, - не дождавшись ответа, он завершил звонок. Парень бросил телефон подальше от себя, потёр ладонями сонные глаза и опустил ноги на холодный пол. Он посмотрел на настенные небольшие часы, которые мирно тикали, напоминая о том, что каждая секунда становится прошлым, и только сейчас понял, сколько сейчас времени. - Айщ, - парень недовольно ругнулся и подошёл к окну, по пути потягиваясь в разные стороны. Он распахнул чёрные бархатные шторы, но свет в комнату так и не проник: за окном виднелось тёмное, ещё ночное небо, но луны не было видно за густым облаками, из которых уже второй день подряд шёл снег. Чонгук заварил себе кофе из машинки, которая почему-то стояла прямо у него в комнате, устроился на подоконник, поджав под себя ноги, накинул на спину плед и сделал первый глоток. Он невольно засмотрелся на то, как снежинки плавно кружатся в воздухе и медленно падают на землю. "Скольких людей я лишил такой возможности?" - на самом деле он знал точное число, - "вот так просто сидеть и наблюдать за миром вокруг, какое я вообще имел право.." у него не было ответа на этот пятилетний вопрос. Из тёмных и навязчивых мыслей, которые не оставляли его ни на один день, парня вырвал на этот раз не звонок, а звук будильника. - Уже шесть? - удивился Чонгук вслух и отставил пустую чашку. Он принял душ, позавтракал, оделся: все это он делал молча, равнодушно, просто потому, что это нужно было сделать, а не потому, что ему хоть насколько-нибудь хотелось прожить очередной день своей жизни. На улице снова, как и ожидалось, падали большие снежинки, которые таяли почти сразу при соприкосновении с ладонями, которые Чонгук выставил перед собой как только вышел на улицу. Он глубоко вдохнул и выдохнул и, увидев густой пар, рассеивающийся в воздухе, укутался поглубже в шарф и медленно направился в сторону работы. Ничего разумнее, чем устроиться бариста, Чонгук не придумал, потому что лучше всего в жизни у него получались две вещи: варить хороший кофе и убивать людей. Точно, быстро и без остатков грязи. В обоих случаях. Наконец, снова незаметно для самого себя, потому что в дороге он всегда терялся в своих мыслях, парень дошёл до кофейни: открыл ключом дверь, поменял табличку на "открыто", зашёл внутрь, разделся, включил нагреваться кофемашину.. Снова все действия машинальны, начало очередного бессмысленного дня. Обычно раньше восьми утра никто не появлялся, кофейня находилась слегка в глубине улицы и по пути на работу сюда практически никто не заходил, Чонгук уже привык к неспешному и безлюдному утру, зато вечером посетителей было достаточно. Однако сейчас он услышал, поскольку стоял спиной, занимаясь подготовкой зёрен, как кто-то вошёл. Он вмиг натянул приветливую улыбку и повернулся к посетителю: - Доброе утро! - что-то кольнуло внутри Чонгука, но он не подал виду, - что будете заказывать? Парень, стоящий в холодном не по погоде кофеного цвета пальто, чуть темнее брюках и ботинках, приподнял шляпу и Чонгук наконец полностью рассмотрел его лицо. Где-то он его точно видел, но совершенно не мог вспомнить, где. - Кофе, - больше всего на свете Тэхён ненавидел именно его, - американо, - парня, стоящего прямо перед ним. - Хорошо, сейчас приготовлю, - у Чонгука на душе становились всё тяжелее, он прекрасно понимал, что этот незнакомец тоже видит его не в первый раз. - Извините, - он все же решил спросить, - мы с вами случайно нигде не встречались? - Не думаю, - Тэхён слегка улыбнулся и сел за один из столиков. "Разве что пять лет назад ты застрелил моих родителей у меня на глазах". Чонгук наконец доделал кофе и поставил его на стол Тэхёна. Тот посмотрел ему прямо в глаза, будто пытаясь заглянуть в самую глубину души. - Что-то ещё? - автоматически спросил Чонгук. - Нет, спасибо, - Тэхён сделал глоток и еле сдержался, чтоб не поморщиться, - прекрасный кофе. - Спасибо, - Чонгук уже развернулся, но парень продолжал: - Ваши родители наверное вами гордятся, - ещё глоток. - Они умерли, - бросил Чонгук и скрылся в помещении, предназначенном только для сотрудников, оставив Тэхёна с застывшей на пол пути чашкой в руке. Когда он вышел обратно, парня уже не было, а под почти нетронутым напитком лежало пара купюр, из которых выпал отрывок бумаги. Чонгук взял все в одну руку, а другой раскрыл записку. Всё тут же полетело вниз, белый фарфор разбился, залив пол ещё горячим кофе, деньги тоже были испорчены, но Чонгука сейчас это волновало меньше всего. "Я соврал. Кофе отвратительный, Ниррити".