Секрет венка из ромашек

      При виде здания старой больницы, дрожащие бледные руки сильно сжали венок. Внутренний голос просил убежать от этой мёртвой тишины вокруг, от этого жуткого здания, которое будто хочет, чтобы люди медленно погибали здесь. Становилось невыносимо находится рядом с этим местом. — Сал? Ты в порядке? — Нарушила мёртвую тишину зелёноглазая девушка. Она заметила, как слабое тело парня дрожало, как его голубые глаза были полны ужаса и отвращения, как его худые руки сильно сжимали венок из ромашек. — Д-да, не переживай... Эшли.. П-пошли, он не будет долго нас ждать.. — Тихим дрожащем голосом ответил синеволосый. Его мысли окончательно запутались, больше было нельзя понять, о чём думал протезник в тот момент.       Зайдя внутрь старой больницы, почему-то стало немного спокойней. Все стены и полы были без трещин и царапин, свет не потухал сам собой и не светил вновь, всё оборудование было совершенно новым, не таким, как представил себе голубоглазый парень.       Пока девушка в каштановыми волосами узнавала в какой палате находится Джонсон, протезник внимательно осматривал помещение и врачей в белоснежно чистых халатах и перчатках, которые куда-то торопились с каким-то стеклянными баночками в руках. Парню стало интересно, куда это так быстро идут врачи и пошёл за одним из них.       Человек в белом халате быстро поднялся по лестнице на верхний этаж и пошёл в сторону палат, где лежали те, кто впал в кому. Протезник осторожно шёл за врачом, боясь попасться ему на глаза. Голубые глаза осматривали окна палат, в которых лежали, совсем не двигаясь и не издавая звуков, люди. Только стук обуви о кафельный пол раздавался эхом по длинному, словно пустому, коридору. Юноше с протезом казалось, что он и человек в белом были единственными по-настоящему живыми людьми.       Дойдя до конца коридора, врач резко остановился и зашёл в самую последнюю палату, снова эхом раздался звук хлопнувшей двери. Фишер посмотрел в окно той палаты и увидел его.. Длинноволосый парень лежал на кровати, вокруг него были приборы, которые следят за его показателями, что издавали невыносимый писк, лицо парня было совсем бледным и будто мёртвым. Такой вид лучшего друга, окружённого людьми в белоснежных халатах, поверг голубоглазого юношу в шок и ужас. Бледные руки мёртвой хваткой сжали венок из ромашек, который Фишер хотел оставить на память лучшему другу. На пол медленно летели белые лепестки цветов, стебли рвались, а цветы уже окончательно погибали. — Быстро!! Разряд!! — Громко крикнул кто-то из врачей. Что же это было? Дорогой человек для Фишера умирает на его же глазах, шанса на спасения уже нет. Безжизненное тело так и останется молча лежать на белоснежной кровати. — Сал! Не смотри! — Кемпелл быстро подбежала к протезнику и закрыла ему глаза своей ладонью. Она не хотела, чтобы он видел последние минуты жизни своего дорогого человека именно так. Но было поздно. Синеволосый уже достаточно увидел, чтобы понять, что случилось. Жизнь Джонсона подобна этому венку, она такая же хрупкая. Как не старайся плести, а цветы всё равно завянут и уже не будут снова такими же яркими и живыми, как были до того, как они попали в руки, стебли цветов станут совсем мягкими и слабыми, что уже не способны держаться в красивом веке и в итоге придётся навсегда расстаться с ним, не смотря на то, какие были вложены старания и надежды, что получится красиво и аккуратно. Но мы сейчас совсем не о венках из живых цветов.)