Часть 1
19 мая 2021 г., 23:46
Они встречаются на улице. Взглядами.
«Старый извращенец», — закатывает глаза Саске, прекрасно понимая, что Хатаке уже начинает агитировать его своей коварной улыбочкой.
— Куда собрался? — Какаши подходит на раз-два, а он даже не может развернуться и убежать. В этом попросту нет смысла: всё равно догонит. Догонит и всучит свои дурацкие «Тактики Флирта», не забыв про «родительское напутствие».
Остаётся только тяжело вздохнуть:
— В Госпиталь.
— Ма-а… лечиться будешь? — ну что за хитрая ухмылка? Бесит, бесит, бесит! И…
…почему он видит в этих словах скрытый смысл? Саске мысленно хватается за голову, воя. А Хатаке только этого и надо — он еще и драматичности добавляет для пущей убедительности.
— Ты совсем не знаешь свою жену… Саске-кун, — ухмыляется Какаши, выводя его из себя одним только самодовольным видом. Еще и болтает в воздухе этой несчастной книжкой! Саске хмурится, замечая, что на обложке намалеван помидор вместе с головой Сакуры. Очень остроумно.
— Подари ей самодельную Ичу-Ичу и познай все грани удовольствия!
На его «не хочу» Хатаке долго хохочет, всовывая ему в руки злополучное издание и заговорщически подмигивая:
— Не пожалеете. И еще… Сакура в медицинском халатике просто прелесть.
Вот… гад! Саске чувствует, ощущает, как внутри поднимается волна протеста и возмущения. Даже становится жаль, что Хатаке, заметив искры в полыхнувших красным глазах, предусмотрительно отпрыгивает в сторону, а потом и вовсе убегает, на прощание махая пустой рукой.
Зато у него теперь пособие для чайников. Будто он не знает, что и куда засовывать!
Впрочем, зря он так: через час, вдоволь начитавшись эстетического бреда и насмотревшись, кстати, тоже, он с ужасом осознаёт, что ему даже нравится подобное времяпрепровождение.
Нет, какая все-таки гадость эта книга! Засасывает — в приличном смысле этого слова.
Саске закатывает глаза: докатились. Теперь уже привычные фразы кажутся ему пошловатыми. А ведь он еще даже не дочитал до конца!
Благо, затащившая его в свой уютный кабинет Сакура избавила их обоих от лишней неловкости: Саске — от красных ушей, себя саму — от непонимания всей щекотливости ситуации.
— Прости, у меня тут не прибрано немного, я… — он прерывает этот словесный хаос долгим, затяжным поцелуем прямо в соблазнительно приоткрытые губы, и Сакура тянется к нему в ответ, когда он одним выверенным движением ловко усаживает её на неубранный стол, сметая к черту все эти бумажки.
Только вот безумие сходит на нет, стоит Учихе вспомнить про один особо глупый совет из книжки. Вздыхая и откидывая порядком намокшие пряди назад, Саске с усилием отстраняется от тяжело дышащей девушки, кляня и ругая Какаши, который, сам того не понимая, лишил своих бывших учеников умопомрачительного секса. «Познай все грани удовольствия»? Да Хатаке просто издевается!
Будто желая окончательно его добить, ненавистная книжка выпадает из кармана на глазах у изумленной Сакуры, и Саске хочет провалиться под землю, исчезнуть, раствориться, да просто сбежать, лишь бы она не смотрела на него так… так снисходительно.
Правда, он замечает в её потемневшем взгляде кое-что еще.
Любопытство.
— Открой на странице двадцать четыре, — неожиданно для самого себя он вступает в игру, еще не понимая, что из нее невозможно выйти победителем. Впрочем, Сакура покупается и, заведенная, с читающимися в глазах восхищением и желанием осторожно переворачивает приятно шелестящие странички.
Он почти слышит её ликование. Предвкушение, о да-а…
— С-Саске-кун! — мгновение — и переплет рвется под тонкими изящными пальцами. Он чуть ли не стонет, понимая, что книге конец. Как бы Саске ни ненавидел этот «учебник жизни», он всегда был прилежным учеником.
Можно, конечно, попросить копию у Какаши… нет уж, он просто не сможет стерпеть издевательств и насмешек. А еще — ехидства, сквозящего во взгляде.
— Это… нечаянно, я не хотела, правда! — Сакура, испугавшись, начинает оправдываться, но только больше запутывается в своих «доводах». Впрочем, он и не думал ругаться. Вот еще, тратить нервы на листы бумаги (пусть даже и очень интересно разукрашенной) он точно не собирается. Тем более, что эта дрянная книженция совершенно не стоит того, чтобы ссориться с Сакурой.
Саске ухмыляется, вспоминая её искренние извинения. О, он найдет им применение — вот только сперва починит разорванную напополам «Ичу-Ичу».
Потому что она определенно стоит того, чтобы, сидя ночью в скрюченном положении и с клеем на изготовку, пытаться реабилитировать книгу, которая, как гласит аннотация, поможет довести до оргазма любимую женщину.
Конечно, доведет. Непременно. Только не Сакуру — его. До затекших ног и нервного срыва.
