не спрашивай, и я не солгу

                                  

▪️▪️▪️

                                         чонгук в спешке пробирается через толпу толкающихся, дёргающихся, как рыбы на суше, людей, недовольно кривя губы. голова уже от громкой музыки трещит, алкоголь в крови даёт лишь сонный эффект из-за недостаточного количества, но напиваться совсем не хочется, оттого альфа лишь кидает раздраженные взгляды на трущихся об него омег и фыркает. ему бы сейчас в кровать да под одеяло, а не вот это вот все! но уйти, по правде говоря, будет даже некультурно — он на сие мероприятии двадцать минут от силы, и то от дивана не отрывался, а причина празднования вообще-то веская — день рождения братьев ли. те, к слову, давно в толпе потерялись, кадрят омег направо и налево и радуются жизни. что совсем не скажешь о чонгуке. даже намджун, и тот в углу с джином обжимается и чувствует себя прекрасно! тут все чувствуют себя прекрасно, да настолько, что тошно становится… — гук-и!!! — запястье окольцовывают чужие тоненькие пальчики, а писклявый голос действует на нервы больше, чем долбящая со всех сторон музыка. чон глаза закатывает. — да, шонха? — он оборачивается, выдирая свою руку из чужого захвата. лучше без прикосновений. — гук-и, я еле нашла тебя! ты прятался от меня? — и смеётся, мило перебирая в своих наманикюренных пальчиках прядки выжженных краской волос. только вот чонгуку это кажется мерзким. ему, в принципе, шонха кажется мерзкой. — что ты хотела? — нетерпеливо вздыхает. пора валить отсюда, честное слово. братья ли даже не заметят, а если и заметят, завтра сказать можно, что живот скрутило… лучше так, чем все это. — гук-и, может найдём более тихое место? просто пообщаемся! — у меня нет настроения общаться. я вообще ухожу, шонха. подойди к кому-нибудь другому. — но гук-и! — пока, шонха, — чонгук устало выдыхает и уже разворачивается, чтобы уйти, как чужие пальцы снова обхватывают запястье. альфа начинает злиться. — ну что ещё?! — давай сходим на свидание? — девушка напротив закусывает свои накрашенные красные губы и глупо хлопает нарощенными ресницами, ещё больше раздражая. — нет, — теперь чонгук уходит окончательно, грубо вырывая свою руку. шонха сзади губы недовольно поджимает и шипит под нос, разворачиваясь на пятках.       это смешно! чонгук не может ей отказать! омега в этом полностью уверена, а потому сейчас и смахивает отказ альфы на его нездоровое состояние. она недовольно откидывает волосы с плеч и, хмыкая, решает для себя, что подойдёт к старшему завтра. шонха совсем не из тех, кто сдаётся так просто, а потому, если она хочет, она получит это любой ценой.       чонгук выходит из чужого дома с громким вздохом облегчения. басистая музыка остаётся за дверью, а яркие мигающие цвета из окон немного освещают темный двор дома. альфа закуривает, уходя с территории нерасторопным шагом. на улице чуть морозит ночной воздух, на небе сверкают маленькие звездочки, и ой как сильно сейчас хотела бы романтичная натура альфы сходить с кем-то на свидание. может то и глупо вовсе, но чонгук мысли эти холит и лелеет, накидывая про себя множество вариантов. когда-нибудь, может быть, у него получится сходить с тэхеном на свидание… но явно не в этой жизни. альфа хмыкает грустно, вспоминая, что тэхен его, вообще-то, терпеть не может, считая одним из главных обидчиков. и как абсурдно получается, что чонгук ещё и защитником его являться должен. конечно, успехи пока плохи, но… без но. у них дороги разные, как бы это ужасно ни звучало. чонгуку от этого безумно больно — все же он влюблён уже давно, смотрит со стороны на хрупкого омегу глазами-сердечками и сделать совсем ничего не может. все будто бы против них. весь мир против них. чонгука тошнит от своей ничтожности, ему хочется уже давно утопиться где-нибудь, но что-то держит, что-то не даёт… и почему-то альфа думает, что не даёт сделать решающего шага банальная трусость. и всего-то. — после 00.00 не продаём, — вещает тихий голос за прилавком, а чон усмехается, кривя искусанные губы. он смотрит на тэхена из-под капюшона толстовки и надоедливых прядей волос, отчего взгляд выглядит темнее обычного. омега напротив неспокойно дышит. — опять работаешь в ночную? — альфа клонит голову вбок, не отводя взгляда чёрных глаз. — не устал ещё? в такое время спать надо, а не алкашей всяких обслуживать. — ты себя алкашом обозвал, заметил? — тэхен фыркает, смотря с напускным бесстрашием. — не ходи завтра на учебу, — хрипит ослабившим голосом. — и ближайшие два дня тоже. — что? завтра по патану рейтинг, я не могу пропустить! — тэхен, — чонгук делает шаг ближе, вжимаясь в кассу и немного переваливаясь через неё, чтобы быть ближе к чужому лицу. — просто не приходи три дня на учебу. посиди дома. — с чего бы это? — у братьев ли сегодня день рождения. и в каждый их день рождения дело доходит практически до больничной койки. я уверен, что в этот раз оно все-таки дойдёт до неё, — чон кидает печальный взгляд на приоткрытые в немом шоке губы. — просто не приходи.       альфа зависает на чужом лице на несколько секунд, после чего резко срывается с места, выбегая из магазина словно ошпаренный. тэхен стоит столбом минут пять точно и совсем не замечает, как по щеке течёт маленькая, тоненькая и одинокая соленая дорожка, капелька от которой падает на журнал, лежащий около кассы. омега не был готов к такому повороту. он не был готов к такому взгляду любимого, но в тот же момент ненавистного человека…                                   

▪️▪️▪️

                                         как итог последнего вечера: тэхен сидит в учебное время в одинокой квартире и смотрит рапунцель, запивая какие-то дешёвые чипсы любимым какао. омега все же не пошёл на учебу, написал юнги, что чуточку приболел, отправил фото лица, мол, без синяков, просто кашель да сопли, и, зарывшись в красный любимый плед, уселся на вместительном диване. обложился какой-то едой, найденной в холодильнике, и носовыми платочками, потому что слишком эмоционален и раним, когда дело касается персонажей. по правде, подобное времяпровождение было киму по душе. особенно, почему-то, сейчас. ему казалось это настолько нужным, что будто бы, не сказав чонгук так настойчиво сделать это, или, если тэхен все-таки из-за упрямства сходил бы на учебу, то отбросил коньки на полпути. и нет, не из-за братьев ли. скорее, из-за собственного состояния, которое оставляло желать лучшего и как бы намекало прикупить гробик с розовой оберткой хэллоу-китти. честное слово, тэхен старался не замечать этого. как видите, плохо получилось. и именно поэтому ким сейчас всхлипывает, утирает покрасневшие глаза бумажным платочком и, смачно сморкаясь, комкает и выкидывает тот на пол. может себе позволить, к слову. правда убирать потом все самому придётся, но это уже другой разговор и думать сейчас об этом омега не намерен. ему бы, вообще-то, юнги для успокоения души под боком, а ещё лучше соджу…. кстати.       тэхен табурет подставляет и, высовывая кончик языка, хищным взглядом смотрит на тот самый ящик альфы. в него, вообще-то, лазить строго запрещено, юнги это даже на самом ящике написал, рядом наклеив злую мордочку кота из смайликов, но кима это не больно останавливает, потому он и лезет, вставая на табурет и на носочки. достав одну бутылку соджу и банку пива, подхватывает ещё и запрятанные старшим сигареты. как же давно тэхен не курил. сколько уже? несколько месяцев точно. младший вообще мало увлекается таким, но иногда-то можно, иногда-то хочется… тем более, когда юнги в командировке! грех такую возможность упускать!       омега строит довольную рожицу, опять обкладываясь на диване едой и напитками. он включает подходящую уже к концу рапунцель и наливает в рюмку соджу, открывает сразу же банку пива и губы облизывает в предвкушении. правда, тэхен совсем терпеть не может горький вкус алкоголя на языке и обжигающий осадок в горле, но зато какой эффект! ради него и потерпеть можно.       омега морщится неприятно, язык высовывает и отставляет рюмку от себя подальше, дабы не нюхать этот противный запах. алкоголь стекает по горлу и попадает в организм, оставляя после себя неприятное послевкусие во рту. да уж, пить — это точно не для тэхена. правильно всегда юнги говорит, тэхен коктейль с минимальным градусом алкоголя-то еле как выпить может, а тут соджу… его даже нюхать сложно! но омегу, как бы то ни было, это не останавливает. он выпивает всю бутылку и спустя долгих пару часов сидит, глупо пялясь в одну точку на стене. телевизор орет как ненормальный, показывая какую-то непродуманную глупую передачу. в голове совсем пусто, а рядом валяются куча каких-то этикеток, бутылка соджу и чуть разлитая банка пива. тело немного штормит, тэхен икает, чмокая сухими губами и заторможенно моргая. ну что ж… выглядит довольно плачевно. телефон где-то пищит, вибрирует и мигает как умалишенный, но омега совсем не реагирует, находясь в какой-то прострации, будто бы вообще не в этом мире. от кого: «заботливый ворчливый гном» сладость, как ты? все хорошо? как чувствуешь себя? сладость? ты чего не отвечаешь тэхен *пропущенный вызов* я начинаю волноваться немного надеюсь ты просто моешься или на работе ты не можешь так долго мыться я позвонил твоему директору, у тебя нет смены, тэ *пропущенный вызов* *пропущенный вызов* *пропущенный вызов* тэхен, блять я тебя убью, честное слово *пропущенный вызов* *пропущенный вызов* *пропущенный вызов* *пропущенный вызов*                                   

▪️▪️▪️

                                         юнги нервозно постукивает ногтями по столешнице, терзая кожицу губ. и где застрял этот маленький паршивец? он не может быть на учебе в такое время, его точно нет на работе, уходя в магазин, тэхен всегда берет телефон, а сейчас… не отвечает, черт возьми. омега должен быть дома, это сто процентов. в голову пробираются мысли, что, находясь сейчас дома, тэхен может быть в ещё большей ловушке своего разума, а значит, он совсем не в безопасности… альфа выдыхает устало. волна тревоги накрывает с головой, но юнги правда пытается думать рационально. может быть, ким просто не слышит телефон? опять засел за своей рапунцель и не обращает внимания ни на что на свете. альфа поджимает губы и прикрывает глаза, тяжело выдыхая. он надеется, что именно так все и есть. очень надеется, что тэхен не слышит не потому, что сидит в ванной весь окровавленный или лежит где-то на полу без сознания, а потому, что занят чем-то важным, безобидным. да… от кого: «продюсер юнги-хен который хен тэхена» чонгук, привет. не спишь?

кому: «чонгук который хорошо поёт и пишет заебись а ещё присматривает за тэ»

нет, хен

что-то случилось?

от кого: «продюсер юнги-хен который хен тэхена» тэхен не отвечает ни на смс, ни на звонки я волнуюсь уже поздно, но ты не мог бы доехать до квартиры? я скину адрес

кому: «чонгук который хорошо поёт и пишет заебись а ещё присматривает за тэ»

конечно

      юнги перекидывает адрес квартиры чону и, раздирая от волнения нижнюю губу уже до мяса, просит написать как только, так сразу. чонгук соглашается. переживания немного отпускают, осознание того, что вот-вот, и мин узнает, куда пропал этот ребёнок, дают небольшую надежду. скорее всего, юнги просто себя накручивает…       накручивает же?..                                   

▪️▪️▪️

                                         когда чонгук получает сообщение от юнги, он уже находится полураздетый под тёплым одеялом, который укутывает его словно чьи-то родные объятья. но стоит альфе увидеть просьбу, которую озвучивает мин — одеяло летит на пол, и чонгук ставит такой рекорд по собиранию, что даже спичка догореть не успевает. мысли о том, что тэхен не отвечает юнги, отчего тот начинает волноваться и идёт на такие меры, как написать чону, чтобы тот съездил проверить, все ли в порядке, наводят некую панику. раз есть подозрения, значит, есть немаленький процент того, что что-то может быть не в порядке?.. то есть с тэхеном может что-то случиться? что-то не совсем хорошее? альфа с этими переживаниями в голове мчит по полупустой дороге, даже не обращая внимания на светофоры. становится почему-то страшно. ничего не случилось ведь, ничего не должно наводить на такие мысли, но этот ужасный червячок переживаний внутри так сильно давит на мозги, что выть хочется, честное слово.       приехать за десять минут к адресу, навигатор к которому показывает полчаса езды — настоящий рекорд. будь чон в здравом уме, правда бы помолился за себя и свою живую шкуру при такой скорости, но не сейчас. сейчас альфа бежит на нужный этаж, перешагивая через несколько ступенек, так и не дождавшись лифта, который ехал слишком уж долго.       дверь в квартире оказывается открытой. и это пугает ещё больше. чон глаза щурит, губу сильно прикусывает и проходит внутрь, аккуратно ступая по немного скрипящему полу. сразу с коридора старший выходит в просторный холл, где валяется тысяча и сто одна этикетка от какой-то вредной еды, бутылка соджу и банка пива. телевизор включённый, орет практически на всю громкость, что заставляет напрячься. тэхен тут что, пил?..       громкие звуки с левой стороны четко дают понять, в каком направлении стоит следовать. чонгук ступает аккуратно, практически бесшумно, стараясь не напугать не ожидавшего гостей младшего. — тэхен?.. — альфа рот от удивления раскрывает, не находя тэхена с первого раза.       омега сидит на полу в центре кухни. на его голову набекрень надета кастрюля, в руках — половник, рядом валяется разбитая тарелка. младший икает, сидя совершенно в нелепой позе, сгорбив спину и сложив ноги почти бабочкой. смотрит куда-то в пол и губы облизывает, хлопая глупо глазками. если бы не все ещё не отпустившие переживания, чонгук бы правда рассмеялся. — и чего ты только не варишься, — тихо бубнит ким, поднимая голову на плиту. он икает ещё раз, кастрюля с головы падает, и тэ слабо хнычет. — я же тебя варю! а ты не варишься! — и стучит половником по полу, расстроенно губы складывая. — тэхен? — уже громче произносит чон, привлекая к себе внимание пьяного младшего. тот откликается заторможенно, пялясь глазами-пуговками на старшего добрые секунд тридцать. — что? — омега отмирает, немного наклоняясь назад. ну штормит его, чего поделать! — боже… юнги-хен волнуется, ты не отвечал ему, — чонгук ближе подходит, присаживаясь рядом на корточки. от тэхена перегаром разит, как от столетнего алкаша подъездного, но чон терпит, губы поджимая. — и? — омега хмурит брови и глаза щурит, не понимая толком, что именно от него требуется. — я напишу ему, что все в порядке, а сейчас пошли спать, — старший тянет парня на себя, дабы аккуратно поднять того с пола, но ким, выпучив и без того большие глаза, вырывается, отползая на четвереньках к соседней ножке стола. — я не пойду! — тэхен… — у меня суп варится! — поднимая половник над головой, машет им в разные стороны. того и гляди, вот-вот по макушке себе шандарахнет. — я тебе сам его доварю, а ты иди спать, тэ. — нет! его только я умею! — тогда давай завтра сваришь? — нет! сегодня! — омега проползает все также на четвереньках через весь стол и, топая и быстро перебирая своими конечностями, уносится в сторону холла. чонгук обречённо вздыхает. — и куда ты? — кашу варить! — слышится раздражённое. альфа кивает. конечно, суп есть, и каша тоже должна. от кого: «чонгук который хорошо поёт и пишет заебись а ещё присматривает за тэ» хен, с тэхеном все в порядке он просто пьяный

кому: «продюсер юнги-хен который хен тэхена»

пьяный???

насколько сильно?

от кого: «чонгук который хорошо поёт и пишет заебись а ещё присматривает за тэ» нууу… он варит суп? и ушёл в комнату варить кашу? бегает с половником на четвереньках по полу? ну в общем, не сильно, да.

кому: «продюсер юнги-хен который хен тэхена»

айщ

этот ребёнок!!!

уложи его в кровать, он такими готовками полдома разгромит

скажи, что ляжешь с ним

а ещё лучше, что я приезжаю через сорок минут

      чонгук кивает сам себе и, убирая телефон в карман, спешит к источнику шума. тэхен сидит уже на подоконнике, накладывает землю из цветка половником в какой-то непонятно откуда взявшийся стакан и что-то бубнит под нос, выглядя уж больно сосредоточенным. чон зависает на этих пухлых надутых губах, что то и дело шевелятся в каких-то неразборчивых словах, и блять, как бы альфа сейчас хотел… — тэхен! — омега окунает палец в свою смесь и уже тащит в рот, но старший успевает схватить чужую ладонь, одернув её на себя. — тэхен, юнги приедет через сорок минут!       омега резко выпрямляется, смотря по сторонам попугаем. глазами хлопает, шею вытягивает и выглядит совсем уж мило. чонгук посмеивается и подходит ещё ближе, склоняя голову вбок. тэхен тихо шмыгает носом и слезает с подоконника, шлепая ногами по полу. младший машет руками в разные стороны, голову держит параллельно полу и носки вытягивает, практически маршируя. чонгук тихо смеётся, идя следом. омега же, только дойдя до кровати, валится на неё безвольной куклой, кажется, сразу же засыпая…