Написанное мелким шрифтом

Сэм мёрз в бункере. Он расположился на койке в коконе из пары пледов и одеяла. Стало теплее, но пальцы, что держали пергамент с демонским контрактом, заледенели и плохо слушались хозяина. Бобби неплохо тут обустроился, даже с некоторым шиком. Сэм не представлял, как Сингер умудрился сперва вырыть котлован под такое строительство, а затем возвести всё остальное: стены из вогнутых листов покрытого солью железа, бетонный пол с демонской ловушкой по всему периметру, прочный потолок, усиленный мощными балками, которые не оставляли шансов попасть внутрь силой. Как и сам Бобби, это место было крепким, простым и надежным. Сэм, когда только спустился сюда, сперва уселся за стол и с удивлением отметил, что неказистого вида старое кресло оказалось весьма удобным: поддерживало поясницу, регулировалось по высоте. В таком проведёшь несколько часов и не заметишь, как время пролетит. Правда, он быстро продрог и вынужден был перебраться на койку, чтобы спастись от стылого сквозняка. Помимо рабочего места, здесь имелся высокий стеллаж с коробками. Сэм из любопытства заглянул внутрь и обнаружил копии особенно редких книг и еду: банки с разнообразными консервами, растворимый кофе, припрятанную вскрытую бутылочку виски. Винчестера изрядно повеселил чёрно-белый плакат со знойной красоткой на стене. Ну, что сказать? Здесь можно было жить, и не без комфорта. Ещё бы душ и отопление оборудовать — и совсем было бы здорово. Сэм внимательно вчитывался в текст договора, не пропуская ни одной буквы, ни одной сноски, и помечал особо важные, по его мнению, места зелёным маркером. Продвигаясь ближе к середине, он начал впадать в отчаяние. Демоны предусмотрели буквально всё. Болезни, катастрофы, непредвиденные обстоятельства и даже беременность лица, заключившего контракт, или же его поручителя. Обнаружился также любопытный момент в тексте, где напрямую говорилось о душе нерождённого человека как о незыблемой данности. Контракт предполагал смерть по истечению срока, но, в отличие от них с братом, та душа должна была вернуться в «зону исходной юрисдикции», а именно — на Небеса. Значит, Небеса всё-таки существуют. Если так, может, и ангелы там имеются? Вот это да… Сэм отложил свиток и вздохнул, потирая уставшие глаза. День клонился к закату, и свет, что раньше пробивался через решётку в потолке, почти иссяк. Потянуло вечерней сыростью. Винчестер подумал, не доесть ли паэлью, но аппетита совершенно не было. Он с трудом заставлял себя сохранять спокойствие, смирно сидеть на кушетке и вчитываться в договор. Как там Дин, Бобби и ребята? Сэм пошарил по постели и нашёл телефон. На экране высветилось время — прошло чуть больше четырёх часов с момента отъезда Сингера и брата. Они должны быть уже на месте. Воображение ловко подсунуло мысль, как одна из черноглазых тварей сбивает Дина с ног, он падает, а второй демон легко сворачивает ему шею. Так. Без паники. Сердце забилось чаще, и Сэм усилием воли откинул страхи и сомнения прочь. Ощущать собственное бессилие, оставаясь в неведении, было ужасно. Лучше бы они поехали вместе, и не важно, насколько плохо всё могло обернуться. Сэм должен был быть там. Но он пообещал остаться. Винчестер шумно выдохнул сквозь зубы и снова взял в руки пергамент. Сильный порыв ветра едва не вырвал свиток у Сэма из рук. Ледяной поток ворвался в помещение с тугим, упрямым напором и закружился, пойманный в бочкообразное пространство, как в силки. Винчестер засунул договор под подушку, вскочил с койки и вгляделся в вентиляционное отверстие наверху. Решётка была на месте. «Наверное, просто сквозняк», — подумал Сэм и повернулся, чтобы снова забраться в тёплое гнездо из подушек и одеял. Он больше не был один. Чуть поодаль, у самого входа в бункер стояла его «подружка», как её называл Дин. Та девушка, что настойчиво преследовала Сэма много дней. Её Винчестер ни с кем бы не спутал. Ставший знакомым силуэт, коричневая кожаная куртка, волосы до лопаток — точно она. — Ты призрак или демон? Как смогла попасть сюда? — голос Сэма осип от холода и немного дрогнул от волнения. Послышался негромкий вздох. Винчестер медленно двинулся назад и почувствовал, как по спине пробежали стаи мурашек. Только уже не от прохлады. — Ни то, ни другое, — последовал ответ. — Не сопротивляйся, так будет легче. Девушка двинулась вперёд и встала прямо под косой луч света от лампы. Сэм с ужасом увидел, что её подбородок, шея и руки покрыты бурыми разводами, подозрительно похожими на засохшую кровь. Она подошла ближе. Сэм, наоборот, отступил. Его сковал неведомый ужас. Что же это за тварь такая, которой не страшны ни соль, ни железо? Лопатки и затылок прижались к неровной ржавой стене. Вот и всё. Бежать некуда, защищаться нечем. Девушка оказалась как раз между Винчестером и дверью из бункера. Острое ощущение опасности пронзило позвоночник, заставило все мышцы напрячься. Ещё шаг. Свет остался у неё за спиной, Сэму в темноте показалось, что глаза девушки стали чёрными, как у демона. Он хотел метнуться в сторону, но не смог. Тело словно держала на месте неведомая сила. Ни ноги, ни руки не слушались. Винчестер судорожно выдохнул и сжал зубы. К его лицу взметнулась бледная рука. Неужели всё закончится так глупо, так просто? Стоило ради этого идти на сделку, собирать по крупицам утерянную память, чтобы прийти к такому финалу? Сэм силился вырваться из невидимой хватки, но всё было тщетно. Кончики чужих прохладных пальцев легко коснулись виска, и мир погрузился во тьму.

***

Пустота, темнота и тишина. Может, это и есть смерть? Забвение за пределами времени и пространства, вечное одиночество, где даже крикнуть нельзя, ведь нет ни лёгких, ни воздуха, ни атмосферы. Ничего нет. Сознание медленно просыпалось, скидывало с себя пелену морока. Сэм забился в тягучем небытии, как рыба в сети. И тьма, что окружала его, отозвалась. Она всколыхнулась, пошла рябью подобно густой от ряски воды лесного озера ночью, а затем принялась светлеть и наполняться звуками и образами. Он стоял в просторном, ярко освещённом люминесцентными лампами помещении — что-то вроде зала для конференций, судя по длинному столу и рядам кресел. Все места, кроме двух, были заняты. Мужчины и женщины сидели, тихо переговариваясь возбуждённым шёпотом. Во главе стола возвышалось алое кресло с высокой спинкой, пока что пустое. Напротив него расположился простой металлический стул, крепко прикрученный к полу. Он тоже пока что был не занят. Сэм посмотрел на пейзаж, что виднелся за стёклами панорамных окон. Время суток не было похоже на ночь. Сумерки, а может, и день — слабый рассеянный свет силился пробить тяжёлую облачную завесу. Внизу раскинулся город. Видимо, Винчестер оказался в даунтауне одного из мегаполисов. Сэм подумал было про Нью-Йорк, но что-то было не так. Он сначала не понял, что именно. Пришлось приглядеться повнимательнее. На улицах не было движения. Среди серых, словно посыпанных пеплом, зданий не светились яркие вывески, в окнах не горел свет, не было видно ни проезжающих машин, ни пёстрых стаек пешеходов. Не мелькали автобусы, не сновали между рядов юркие мотоциклисты. Город затаился под гнётом неба, затянутого всклоченными вихрастыми тучами. Сэм оторвался от разглядывания окна и отшатнулся в сторону, увидев рядом свою «подружку». Она повернула голову, но лишь затем, чтобы кивнуть в сторону стола. Стояла она спокойно и, казалось, ничего не собиралась делать. Не было похоже, что девица планирует нападать на Сэма или присутствующих здесь людей. Те не замечали Винчестера и его странной спутницы, продолжая переглядываться, шептаться и с опаской коситься на красное кресло. — Что. Тут. Происходит? — жёстко спросил Винчестер у девушки справа. — Зачем это всё? Отвечай. Сэма неприятно поразил её взгляд, который пришлось встретить. Он ещё раз убедился, что девочка совсем юная, может, лет шестнадцать, и то с натяжкой. Но у шестнадцатилетних подростков не бывает такого надлома и обречённости в глазах. Разве что у людей, проживших долгую, непростую жизнь, полную потерь и горя, когда груз вины и отчаяния тянет к земле и сгибает когда-то гордо выпрямленную спину. — Важно не что происходит, а когда. Сэм, — лицо её дрогнуло, но она собралась и продолжила. — Пожалуйста, позволь показать тебе. — Это воспоминания? Видения? Настоящее, прошлое или будущее? Девушка отвела глаза и ответила: — Время не линейно. Всё относительно. То, что ты видишь, для меня уже прошлое. А для тебя — вероятное будущее. Теперь молчи, смотри и слушай. Дверь мягко распахнулась и впустила в помещение троих. Два здоровенных мужчины вели закованную в кандалы пленницу. Держали они её крепко, будто та была не женщиной, измождённой и болезненно худой, а хищным зверем, готовым кинуться и откусить руку в любой момент. Конвой провёл её к одному из двух свободных мест, прямо напротив красного кресла. Сэм уже понял, что кроме странной спутницы никто его не замечает, и подошёл чуть ближе к столу. Пленница вскинула голову и окинула сидящих перед ней людей горящим взглядом. Винчестер увидел её лицо и в ужасе отшатнулся. Ошибки быть не могло. Это была Саманта, осунувшаяся, бледная, с длинными, почти полностью седыми волосами. Лицо лишь слегка тронул резец времени, углубив носогубные складки и наметив борозды на лбу. Оставалось лишь догадываться, какую жизнь она прожила и что заставило каштановые волосы засверкать серебром раньше времени. — Что, собрались поглумиться надо мной, мерзкие отродья? — процедила она голосом, звенящим от гнева. — Кристо. Все повернулись к ней. Взгляды нацелились на Саманту, как копья. Чёрные, красные, а ещё белые и жёлтые глаза — таких Сэм раньше не видел. Кругом были одни демоны. Винчестер оглянулся на свою «подружку», ожидая проявления её одержимости, но нет. Та спокойно смотрела на происходящее лучистыми зелёными глазами, обрамлёнными разводами от размазанной туши. — Ну наконец-то все в сборе, — весёлый голосок прозвенел на весь зал. Сэм, как и демоны, обернулся, чтобы посмотреть, кого ещё принесла нелёгкая в это странное место. После увиденной собственной пожилой версии, он уже не сильно удивился. Перед Винчестером стояла точная копия зеленоглазой девицы, за исключением чумазого лица и испачканных рук. Та же коричневая куртка, синие джинсы, удобные ботинки с высокой шнуровкой. Разве что выглядела она свежо и бодро, а голос звучал иначе, не так, как в бункере. — Ну здравствуй, Сэм. Отыскать тебя было нелегко, но это того стоило. Знаешь, мне очень хотелось, чтобы ты была тут в момент моего триумфа. Или был? Ты как предпочитаешь? Уже определился? — Рано радуешься, Люцифер, — выплюнула Саманта. Винчестер взвился. Видение забросило его прямиком в момент встречи с Сатаной. Что дальше? Заявится Бог с бутылочкой Шардоне Совиньон под мышкой? — Да брось! Не будь занудой. Давай насладимся моментом единения. Семейный ужин! Как тебе идея? По-моему, круто! Круто же? — Сатана обратился к демонам за столом. Те одобрительно загудели все разом. — Ну вот и отличненько! — Люцифер хлопнул в ладоши и рассмеялся. Весело тряхнул русой гривой и запрыгнул на алое кресло с ногами, усаживаясь на подлокотник. — Руби, твой выход! Дверь снова открылась. С учётом остального, в проём могла бы вползти семиглавая гидра, с помпой ворваться индийский народный ансамбль или что-то не менее абсурдное и неправдоподобное. Но нет, всё оказалось довольно обыденно. Невысокая одержимая с длинными светлыми волосами толкала впереди себя тележку, уставленную изящными бокалами и одним единственным, зато здоровенным серебристым блюдом с выпуклой крышкой. Колёса тележки поскрипывали. Протяжно, жалобно и громко. Каблуки демона звонко выстукивали ритм по гладкому керамограниту пола. Демон, названный Руби, подкатила свою ношу поближе к сидящей на стуле Саманте. Та дёрнулась было, но конвоиры крепко держали её за плечи. — Так, для такого случая следует откупорить что-то особенное, — Люцифер довольно потёр ладони и оценивающе оглядел всех сидящих перед ним тварей. Демоны один за другим опускали глаза, когда взгляд Сатаны останавливался на них. — Что у нас тут? Азазель? Это было бы забавно, не находишь, Сэм? Но нет. Он горчит, я знаю. Что ещё, что ещё?.. — девичье личико искривилось в гримасе. Люцифер закатил глаза и задумался. — Где Дин? — спросила Саманта. Сэма обдало ужасом. Он одновременно и хотел, и не хотел узнать ответ на этот вопрос. — Дин, Дин, Дин, — кривляясь, повторил за ней Сатана. — Какие вы, Винчестеры, скучные и предсказуемые! Тут у нас конец света по расписанию прямо после ужина, а ты всё про своего братца. Знаешь, даже странно, как при такой семейственности вы решились отказаться от ребёнка. В вашей системе координат не нашлось местечка для ещё одного Винчестера, да? — Заткнись, — прошипела Саманта и снова попыталась вырваться из хватки демонов. Безуспешно. — Я не в обиде! — воскликнул Люцифер и соскользнул с кресла. Он пошёл вдоль стола за спинами демонов, картинно принюхиваясь к каждому. — Да, славный букет. Но недостаточная выдержка. Так вот, Сэмми, я-то не в обиде, скорее наоборот. Я так благодарен за это, ты не представляешь. Когда Аурелия¹ проявила самоволие при заключении той сделки, я и представить не мог, чем всё обернётся. Даже жаль, что я не сам это измыслил. Узкие ладони с длинными пальцами легли на плечи демонессы в тёмном вечернем платье. Она подняла голову, и Сэм узнал демона перекрёстка, что совсем недавно вручила Дину копию контракта. В лицах одержимых тяжело было читать эмоции из-за их странных, неправильных глаз. Но эта была напугана. Сильно. Она замерла и сжалась в кресле, стараясь уменьшиться, едва ли не уползти под стол. — Вот знаешь, Сэмми, ты бы могла быть отличным вариантом. Мы с Азазелем болели за тебя вместе. Но это, — Люцифер отпустил Аурелию и покружился на месте, красуясь. Длинные волосы взметнулись и опали спутанным вихрем, — совсем другое дело. Если бы я бился с Михаилом в твоей шкурке, кто знает, чем бы закончилось дело? Дин — крепкий сосуд, это правда, но по венам этой девочки течёт Винчестерский концентрат. За что вам спасибо! Сатана присел в шуточном реверансе. Ноги Сэма ослабели. Он покачнулся и отступил назад. Нет, нет. Не может этого быть. Когда они с Дином разговаривали о ребёнке, как-то само собой подразумевалось, что это должен быть мальчик. Почему он не подумал о девочке? Кусочки мозаики начали собираться воедино. Сэм всмотрелся в бледное, измазанное кровью, грязью и тушью лицо своей спутницы. Вопросы стали возникать в голове один за другим: как он мог не увидеть этого раньше, как мог не понять? Да, овал мягче, нос чуть тоньше, но россыпь веснушек на щеках, пухлые губы, ясные зелёные глаза и даже оттенок волос — всё это он видел раньше, в воспоминаниях о детстве, где Дин был подростком. Боже. Унаследовала ли дочь хоть что-то от него самого, кроме роста? Казалось, что брата разобрали на куски и собрали заново, но уже девочкой. Узнавание больно резануло прямо по сердцу и заставило Сэма задохнулся от нахлынувших странных, но сильных, эмоций. — Где Дин? — упрямо повторила вопрос Саманта, но уже тише. В голосе звучала обречённость. — Терпение, Сэмми, терпение! Аурелия, — Люцифер подошёл к столу и схватил один из нарядных бокалов. — Окажи нам честь. Демон перекрёстка медленно кивнула. Сидящий справа от неё желтоглазый передал нож. Аурелия сглотнула и судорожно выдохнула, а затем резким движением рассекла себе горло. Кровь щедрым потоком хлынула на пышную грудь. Сатана приобнял демонессу за плечи и приставил кромку бокала к краю раны, откуда с каждым толчком алого, густого и солёного выплёскивалась жизнь. Ёмкость наполнилась выше середины, и Люцифер отставил её в сторону. Аккуратно и почти что нежно подхватил ослабевшее тело, слегка встряхнул его, чтобы голова запрокинулась назад, открыв белую холёную шею. А затем приник губами прямо к ране. Демоны молча отводили глаза от этого бесстыдного акта вампиризма. Сэм оглянулся на дочь, что продолжала молча и безучастно наблюдать за происходящим. Она заметила его взгляд и неловко вытерла руки о джинсы, словно это могло помочь оттереть следы засохшей крови. Сатана оторвался от шеи демона и вытер губы рукавом. Один из демонов вскочил с места и поднёс ему белый платок. Люцифер небрежно промокнул подбородок, шею, руки и бросил тряпицу на пол. — Мне она никогда не нравилась. Портовая шлюха из Португалии, а дослужилась до демона перекрёстка! Возмутительно. Впрочем, неплохой букет, да и выдержка, ммм. Сэм, ты должен попробовать. Я знаю, ты хочешь. Всё ещё помнишь, каково это, да? Лицо Саманты исказила судорога. Отвращение боролось с жаждой. Сэм свёл брови на переносице, не понимая, что происходит. Она что, и правда хочет выпить демонскую кровь? — Пей, — скомандовал Сатана. — Могу заставить силой. Но мы оба знаем, это ни к чему. Саманта и правда взяла бокал сама. Руки её немного дрожали, когда она подносила его к губам. Однако, стоило пригубить кровь, принялась жадно глотать, пока не выпила всё до дна. — Хорошо, да? Ну всё, теперь переходим к ответам на вопросы зрителей. Где же Дин? Дин-Дин-Дин, — Люцифер обошёл Саманту кругом и привалился бедром к кромке стола. — Сэм, тут есть ма-аленькая такая загвоздочка. Можно сказать, что он перестал существовать, когда сказал большое «да» моему братцу Михаилу. Но раз уж у нас тут семейные посиделки, то должен быть полный комплект, ты не находишь? Сатана широко улыбнулся и потянулся к большому серебряному блюду, что возвышалось перед Самантой. Куполообразная крышка приподнялась и явила то, что лежало под ней. Сэм отшатнулась. С её губ сорвался горестный возглас. Люцифер нагнулся и вытянул шею, чтобы внимательно рассмотреть реакцию, не пропустить ни одного вздоха, ни одной слезы, ни одной пусть даже самой мимолётной эмоции. Винчестер сделал шаг в сторону, чтобы разглядеть, что же там было. И сразу пожалел об этом. Меньше всего в жизни он хотел увидеть пожилую версию себя: со слезами на щеках, потухшим взглядом и отрубленной головой Дина, лежащей на блюде перед ней. Судя по цвету кожи, он был мёртв недавно, всего несколько часов. Неровная кромка раны говорила о том, что шею пилили чем-то не особо острым, но крови было мало. Сэм надеялся, что смерть брата была быстрой. Дин выглядел старше, но не так, как Саманта. Те же коротко стриженные волосы, упрямо сжатые губы, рыжеватая щетина… Сколько лет он сражался с Люцифером? Михаил — ясно, это архангел. Мозг Сэма лихорадочно сопоставлял факты. Есть одержимость демонами. Может ли существовать одержимость ангелами? Сколько лет Дин был им одержим? Вопросы закружились в голове, но их сдул ужас от осознания трагедии. Они даже не закрыли ему глаза. Сэм никогда не думал, что от душевной боли может быть плохо физически. Он вообще не был уверен в реальности телесных ощущений здесь. Но ему и правда казалось, будто в сердце вогнали десяток острых и длинных шипов, которые входили глубже и жалили больнее с каждым вдохом. Винчестер не мог больше смотреть и заметался по просторному залу, не находя себе места. Бросился к двери, дёрнул ручку, но она не шелохнулась. Его душили слёзы и беспросветная тоска, помноженные на колкую вину, что вкогтилась в разум и душу. — Прости, Сэм, — послышалось позади. Тихий голос, и похожий, и непохожий на Люцифера одновременно. Винчестер обернулся. Дочь повторила: — Прости. Словно она разбила вазу или получила выговор в школе. О господи. Разве за такое можно просить прощение? Разве ей стоит его просить? — Я не могу на это смотреть, — выдохнул Сэм. — И не хочу. — Ещё немного, — отозвалась она. Люцифер, очевидно, успел налюбоваться страданиями Саманты и снова принялся скакать вдоль стола. Его довольный вид всколыхнул в душе такие тёмные и злые пласты, о существовании которых Сэм и не подозревал. Демоны поднялись с мест и столпились за спиной Саманты, притихшие и сосредоточенные. — Ну, вот и всё. Несите копьё, будем начинать! — Убей меня, — бесцветно прошелестела та Сэм. — Убить? Родную мамашу моего несравненного сосуда? Ну ты что? Кто я, по-твоему, такой? — Сатана заржал, но резко оборвал сам себя и сделался серьёзным, увидев, что Руби внесла копьё. Древко из красноватой древесины выглядело новым, но наконечник явно был очень старым. — Время пришло. Руби упёрла древко в пол, а сам Сатана подхватил голову Дина с блюда и насадил её на остриё. Отвратительный звук, с которым металл пронзил кости и плоть, заставил Сэма вздрогнуть. — Эту штучку называли по-разному: Копьё Лонгина, Копьё Судьбы, но я назову его Копьём Милосердия. Как-никак, оно положило конец страданиям аж двух мучеников², — Люцифер хохотнул и отсалютовал отвратительным орудием в сторону Саманты. — Ты увидишь погибель мира, Сэм. Это мой дар тебе. Сатана повернулся лицом к окну. Замер на пару бесконечно долгих секунд, а затем приподнял древко и с размаху ударил им об пол. По залу прокатилась ударная волна, что сбила демонов с ног, как кегли в боулинге. Стекло в рамах лопнуло, осколки брызнули наружу. Свет погас, всё кругом разом обесцветилось и погрузилось в полумрак. Здание содрогнулось. Послышались глухой рокот и низкий гул, которые становились ближе и ближе с каждым ударом сердца. В открытые проёмы, где раньше были окна, со свистом ворвался ветер. Из всех в зале устоял только сам Люцифер: тонкая фигурка с копьём в эпицентре вихря. Русые волосы перепутывались и метались, подхваченные воздушными потоками. Сэма порывы ветра не касались. Дочери, что стояла рядом с ним, тоже. Но их в этом зале не было и быть не могло. Происходящее являлось лишь бесплотным воспоминанием или отзвуком грядущего — как посмотреть. Чёрные тучи, что затягивали небо до самого горизонта, начали двигаться, закручиваясь в спираль. Скорость и амплитуда вторили движению руки Сатаны, он словно помешивал древком что-то в невидимом котле. Темнота опустилась ниже. Винчестер присмотрелся внимательнее и различил отдельные вихри, из которых собирался мощный тёмный клубок. Это и не тучи были вовсе, а демоны. Целая армия, заслонившая собой и солнце, и небосвод. Свист ветра в ушах, радостные вопли демонов и хохот Люцифера разом затихли. И стены, и город растаяли в серой дымке. Вместо плотно застроенного даунтауна кругом вырос лес. Высокие прямые стволы сосен пиками устремлялись вверх. Сравнение с пиками неприятно царапнуло ассоциацией с копьём и головой Дина. Брату не было покоя при жизни, но этого демонам показалось мало. Они не хотели оставить его и после смерти. Иголки в сердце вонзились чуть глубже, дышать сделалось тяжелее. Дин не заслужил такой кончины. И уж точно не от руки своей дочери, которую он действительно хотел и ждал. Конечно, с их жизнью не приходилось надеяться, что путь завершиться в глубокой старости в собственной постели, но чтобы так… Нет, это всё было ужасно несправедливо и неправильно. Сэм оказался на обочине дороги рядом с Импалой. Над головой раскинулась ясная ночь, мерцающая яркими звёздами. В воздухе сладко пахло смолой и хвоей. Винчестер провёл рукой по гладкому боку Детки, стирая капли росы. Холодный, влажный металл и знакомые линии. Что теперь? Чего ещё ожидать? За спиной послышался негромкий шорох и голос дочери: — Красивая машина. Люцифер нашёл её, чтобы позлить Михаила. Это было лишнее, он и так был разгневан. Впрочем, злость не сильно ему помогла. Сэм обернулся. Она была рядом. Бледная, печальная. — Как тебя зовут? Девушка помедлила немного. Винчестеру стало почему-то невероятно стыдно. Он не мог знать её имени, но почему-то казалось, что должен. — Кара, — ответила она, криво ухмыльнулась и фыркнула. — Люцифер счёл это забавным. Подходящее имя для той, в чьей шкуре он собрался завершить Апокалипсис. Винчестер закусил губу. Кара. Уж он-то не назвал бы её так. Видимо, они с Дином даже имени ребёнку не дали. Осознавать это было… горько. — Изначально предполагалось, что сосудом Сатаны будешь ты. Получив отказ, он пришёл ко мне. Так глупо получилось, — она покачала головой и присела на капот Импалы. — Тогда-то Дин и призвал Михаила, чтобы биться с Сатаной. Конец истории ты теперь знаешь. Сэм смотрел на опущенные плечи Кары, на руки, обессиленно лежащие на коленях, и не знал, что сказать. «Мне жаль» или, быть может, «ты не виновата»? Слова бессмысленны, когда перед тобой дымятся обугленные кости старого мира, а в руке у тебя зажигалка. В горле застрял болезненный ком. Наверное, все они прокляты. Вся семья. Родился Винчестером — считай, целый ворох ужасов и страданий тебе обеспечен. Как наивно было полагать, что уберечь от этой доли ребёнка возможно, просто отказавшись от него. Демоны, коварные твари, всегда находили путь к человеческим сердцам. Их с Дином спасало только то, как отчаянно сильно они цеплялись друг за друга — для них семья значила больше, чем всё остальное на свете. Как бы они не ссорились, как бы не хотелось иногда врезать брату по наглой роже, Сэм знал, что всегда может на него рассчитывать. У Кары такой роскоши не было. Она, наверное, и не была Винчестером в полном смысле этого слова. Кто её растил, чему смог научить — этого Сэм не знал. Но одно она унаследовала от них с Дином точно: готовность смело, не раздумывая, взвалить на плечи ответственность и вину за гибель целого мира. Чего-чего, а этого «добра» у них в семье всегда хватало с избытком. Ладно ещё демоны. Но ангелы? Люцифер? С таким Винчестеры ещё не сталкивались. Как может человек противостоять этому, пусть даже взрослый, обученный, информированный и закалённый в боях с нечистью? Что уж говорить про ребёнка, впервые в жизни узнавшего про сверхъестественное? — Мне так жаль, Сэм, — горько произнесла Кара. — Я не прошу прощения. Но хочу, чтобы ты это знала. Ты и… и Дин тоже. — Это не твоя вина, — Винчестер покачал головой и потянулся, чтобы дотронуться до плеча дочери, но та отстранилась. — Уже не важно. У нас мало времени. Я смогла взять над ним верх всего на миг. В руках архангела пространство и время становятся податливыми, как пластилин, и даже секунду можно тянуть довольно долго. Но не бесконечно. И моя секунда подходит к концу. Я знаю, что сейчас ты ещё не приняла окончательного решения насчёт сделки. — Ты знаешь про сделку? — изумился Сэм. Кара кивнула. Она не смотрела в глаза, упорно избегала прямого взгляда. — Да. Люцифер много говорил о ней. Так вот, Сэм. Мир без меня будет лучше. Ну правда. Ты сама видела. Когда будешь принимать решение… Подумай об этом. — Все эти демоны и ангелы — хитрые сволочи, наверное. Может, Апокалипсиса не избежать в любом случае, и дело вовсе не в тебе? — В этом ты права, он всё равно наступит. Но в параллельной ветви событий мир, хоть и окажется на краю гибели несколько раз, в итоге уцелеет. У тебя будет будущее, Сэм. Семья и… другой ребёнок. Желанный, — голос её надломился, и Кара вздохнула. — Тебе пора. Люцифер вот-вот разорвёт мою временную петлю. Нам предстоит ещё много дел. — Не говори так, — не выдержал Винчестер. — Какие у вас с ним могут быть дела? В твоей шкуре он будет творить всё, что захочет, а ты будешь наблюдать! Кара вдруг посмотрела на него и улыбнулась. Эта улыбка совсем Сэму не понравилась. Неужели ему и правда почудилось предвкушение? — Людей уже не осталось, и он принялся за демонов. Убивать их оказалось приятно. Люцифер говорит, у меня это в крови. Когда мы расправимся темноглазой швалью, начнём искать Бога. Очень хочется поговорить с ним с глазу на глаз, — она вскинула голову. — И Ему этот разговор не понравится. Рука Кары нырнула в карман куртки и вытянула оттуда кулон на длинной верёвочке. Сэм присмотрелся и узнал: его Дин носил, не снимая. Голова древнего божка болталась на груди брата и когда он спал, и когда мылся в душе. Сэм вдруг вспомнил, как тот смешно раскачивался над ним во время секса. Он даже просил снять подвеску пару раз, но Дин отказывался. И только тогда Винчестер вдруг осознал, что старший брат и правда умер. Сэма не убедили в этом ни сказанные слова, ни голова на серебряном блюде, ни тучи демонов в небесах, ни даже Импала, с которой Дин по своей воле никогда бы не расстался. А вот кулон в руке дочери — убедил. Теперь точно всё. Верхушки сосен закачались от порыва ветра. Сквозь стоны и скрипы деревьев, вынужденных гнуть непокорные спины, Сэму смутно послышался какой-то странный шум и голоса. Словно откуда-то издалека ветер доносил обрывки фраз: — Охлаждающее одеяло! Температура тридцать девять, пульс сто шестьдесят четыре, продолжает расти! И ещё: — Что с ней, доктор? Скажите мне! Сэм! Я должен знать! Мир стремительно начал погружаться в непроглядную тьму, что стала обступать со всех сторон. Сэм заметался, пытаясь оттянуть неизбежное. Столько вопросов остались не заданными, столько слов несказанными. — Прощай, Сэм. Надеюсь, мы никогда не встретимся, — тихим шелестом донёсся до него шёпот в темноте. Плотное, густое ничего накрыло Винчестера, как саван.

***

Противный запах антисептика и каких-то лекарств заползал в ноздри. Сэм фыркнул и поморщился. Сразу же послышался звук отодвигаемого стула, быстрые шаги. Тёплые пальцы обвили запястье. — Сэмми, — прогудел знакомый голос. Сэм разлепил тяжёлые веки. Над ним склонился Дин. Перепуганный, бледный. Сэм сперва растерялся, а потом на него разом хлынули воспоминания. Апокалипсис, Люцифер, мёртвый брат. Кара. Судя по обстановке, Сэм находился в больнице. Ох. Видно, он вырубился надолго. — Дин, я тебя так сильно люблю, — сухие губы с трудом воспроизводили слова. — Ты же знаешь, да? — Сэм, — брат ухмыльнулся и покачал головой. Подхватил руку с постели, поднёс к губам и нежно поцеловал. Может, в другой ситуации младший Винчестер и возмутился бы такому странному проявлению чувств. Но не теперь. — Конечно, знаю. Ты меня напугал. Больше никогда так не делай, ясно? — Постараюсь, — скрипнул Сэм в ответ. Он подумал, рассказывать брату о своём откровении или нет. Не сейчас, а вообще. Сэм наблюдал, как обеспокоенность на лице Дина сменяется робкой радостью, и решил, что не станет. Это тот груз, который старшему Винчестеру вовсе ни к чему. Хватит с него волнений и тревог. Если раньше Сэм ещё сомневался, стоит ли решаться на непростой выбор, то теперь ответ для него стал очевидным. — Знаешь, я тут подумал. Давай воспитаем её, — произнёс он. Дин растерянно нахмурился: — Её? Сэм мысленно отругал себя. Надо же было так проколоться. — Ну да. Мне кажется, это будет девочка. Он ожидал вопроса «с чего вдруг взялась такая идея?». Сэм предполагал даже, что Дин расстроится. Мальчик — это по-Винчестерски. Его можно учить охотиться, стрелять, перебирать Детку. А девочка? Что ей, косы плести? Но Дин удивил брата. Его лицо озарила нежная, задумчивая улыбка. — Хорошо бы, если так. — Но я хочу своё тело назад, — заявил Сэм и устало прикрыл глаза. Недолгий разговор вытянул все силы. — Придётся нам хорошенько поторговаться с демоном.