Cтерва

Утро начинается не с кофе. Особенно если ты весь предыдущий вечер, а после и ночь, посвятил танцам и алкоголю. Давно же у меня не было такого сильного похмелья. Давно я так не пировала. Ох, чует моя задница, влетит мне от отца. Надеюсь, он не видел моего ночного возвращения. Или утреннего?.. Кстати, а сколько сейчас времени? Я потянулась, повернула голову в сторону тумбочки и раскрыла глаза, надеясь увидеть там привычные электронные часы-будильник. — Мать вашу, где я? — шепотом выругалась я и попыталась встать с кровати. Мешало мне в этом, как выяснилось, два обстоятельства. Первое — ужасная боль во всем теле. Мышцы скованны, ноги и руки нещадно ломило. Видимо, я вчера нехило оторвалась на танцполе. Хотя, возможно, не в танцах дело. Вторая и главная причина — чья-то рука, властно покоящаяся на моей груди. Я привстала на локтях и оглядела комнату. Типичное мужское жилище. Синие стены, красный дубовый паркет, бежево-серый потолок и огромнее окно слева от кровати, занавешенное темно-синими шторами. Напротив кровати во всю стену стоял громадный шкаф-купе. Но, похоже, что обладатель этих апартаментов совсем не нуждается в этой мебели. Больше похоже, что шкаф он поставил в комнату в качестве элемента декора, потому что рядом с ним стоял излюбленный всеми мужчинами стул-шкаф. По обеим сторонам от кровати располагались тумбочки, заваленные всяким хламом — книгами. От одного вида стольких страниц и… учебников? (Что здесь делают учебники?) у меня начинала болеть голова. Около двери валялись вещи. Видимо, мои вещи. Я опомнилась и перевела взгляд на обладателя этих апартаментов. Он лежал рядом со мной на животе, и по всей видимости… спал. Короткие чёрные волосы, такие же черные брови, волевой подбородок и острые скулы. Я невольно залюбовалась его профилем, хотя стоило придать значения возрасту. Кажется, он был старше меня. Лет на десять? Взгляд скользнул ниже, отмечая глубокую морщину на лбу и маленькие возле глаз. Нет, таки на пятнадцать. Я сдернула с себя одеяло и мои последние надежды о сохранении своего достоинства канули в бездну. Одежды не оказалось совсем. Я села на кровати и потерла виски. Потерять девственность, да ещё и не помнить… Представляю, как удивится Мими! Я усмехнулась представленному, случайно толкнув спящего незнакомца коленом. — Проснись и пой, дорогой, — пропела я, не скрывая сарказма в голосе. Хорош собой, но явно не тот, кто мне нужен. Он открыл глаза. Голубые. Прекрасно. Ненавижу обладателей голубых глаз. — Что случилось? Ты что творишь? — сонно посмотрел на меня он, убрав руку и окинув меня строгим взглядом. Я хмыкнула, но нет. Не подам и виду. — Нормально все, — махнула я рукой и встала с кровати, — ты мне лучше расскажи, — я вновь посмотрела на него, временно отрываясь от поисков своей одежды, и заметила на себе его заинтересованный взгляд, — тебя как зовут-то хоть? — Геральд, — ответил он, приподымаясь. Одеяло сползло ниже, обнажая взору его торс. Взгляд мой последовал вслед за одеялом, отмечая густую поросль чёрных волос. — Тебя, бунтарка? — Бунтарка? — удивленно посмотрела я на него. — Ты сама вчера так представилась, — фыркнул Геральд, — сколько имени не добивался, все твердила: «настоящая дьяволица», «тебе не по зубам». — Пора завязывать мне пить, — вздохнула я, — Вики. Меня зовут Вики. Но, судя по всему, что между нами произошло, можно просто Ви. Кстати, сколько сейчас времени? Геральд взглянул на часы и устало потер переносицу. Я заметила на носу следы от носовых упоров оправы. Видимо, много читает. Правильный? — Почти два часа дня. Ты бы хоть оделась, — его бровь скептически изогнулась. Он посмотрел на меня, как учитель на провинившегося двоечника, — Я, конечно, все понимаю, но я ведь мужчина. Могу и не сдержаться. — Я бы с удовольствием, только вот, ты не помнишь, где я разделась? — я почесала затылок и потопталась на месте вокруг себя. — Почему не помню? Помню. В моей машине. — Что?! — у меня создалось впечатление, будто стены задрожали от моего крика. — То. В дом ты пришла в нижнем белье. Ну как пришла. Приехала. На мне, — он издевается, ведь да? — Ты смеешься что ли? Я же не настолько глупая, чтоб перед таксистом стриптиз устраивать. — Вчера эта идея не казалась тебе столь ужасной, — он продолжал смотреть на меня этим насмешливым взглядом. Не среагировал. Я прекрасно понимала, что он не таксист. Слишком дорогой интерьер у этого дома. Красное дерево, дорогой хрусталь. Однозначно, нет. Окей. Я сейчас просто возьму что-нибудь и уйду. Самое время бежать. Шкаф. Вот. Отличная футболка. — И кто тебе разрешил? — хмыкнул он, надевая очки. Я узнала этот бренд. Именно его я рекламировала на прошлой неделе. Хм, а ему идёт. Я мысленно одернула себя, пытаясь придать лицу невозмутимый вид. — А я никого и не спрашивала, — невозмутимо пожала я плечами и натянула на себя ее. Геральд посмотрел на меня, затем на футболку и улыбнулся. — Ты выбрала мою любимую футболку. — У тебя хороший вкус. Надеюсь, что у меня не будет возможности ее тебе отдать и мы больше не встретимся. Алло, такси? — последняя фраза была сказана уже в телефон, — будьте добры машину на… Какой у тебя адрес? — прикрыв микрофон рукой, спросила я. — Уолт Стрит, 196, — ответил Геральд и откинулся на подушки. Мне аж не по себе стало. — Девушка, девушка, вы меня слышите? Вам машина нужна или нет? — тараторила диспетчер. — Нет, спасибо. Такси больше не требуется, — ошалело ответила я и положила трубку. — Ты решила задержаться «на чай»? — усмехнулся он, надевая наручные часы. — Я решила вскрыть себе вены, — бесчувственно ответила я. — Не понял, — нахмурился мужчина. — Ты и не поймешь, — махнула я рукой. — Что случилось? — Выгляни в окно. — Дом. — Знаешь, чей? — Эндрю Уокера. Да что с тобой? — Приятно познакомится, Виктория Уокер. — Чего-о? — Чего-чего… Привет, сосед.