последний августовский вечер

ещё в августе осень начинает плеваться своими холодными дождями, заявляя, мол хватит тепла. случайно встретившись знакомцами в последний августовский вечер на автобусной остановке, Бокуто и Акааши сперва не узнали друг друга: лицо Бокуто повзрослело и возмужало, волосы более не торчат, как в школьные годы, а смирно ниспадают на лоб. Акааши тоже чуть изменился: отрастил волосы, заправляя передние пряди за уши, и стал носить очки, ведь зрение ни к черту. — Б... Бокуто-сан? — Акааши немного стушевался: а вдруг ошибся? пара жёлтых, пронзительных глаз уставилась на него — не ошибся. — Акааши? сколько лет, сколько зим! — Котаро заулыбался. у него стали немного дрожать коленки. чувства, что он испытывал в школе, а в последствии забыл, вернулись. тепло разлилось по сердцу. — да, — Акааши тоже улыбнулся потому что был бесконечно рад этой встрече. — я тебя сперва не узнал... — я... недавно сменил причёску. мне не идёт? Акааши в сердцах выдохнул — прошло, по меньшей мере, шесть лет после школы, а с Бокуто все так же легко разговаривать. — тебе идёт, — Кейджи искренне улыбнулся. — ах, да, ты куда-то направляешься? я мог бы тебя подвезти. — э... как ты собрался подвезти, если ты сам стоишь на автобусной остановке? — Акааши непонимающе склонил голову влево. — хы~ — глупо протянул Бокуто. — я припарковался не в том месте и мою машину забрали на штраф стоянку, вот еду её забирать, — он так же глупо потёр затылок. оплошать подобным образом вполне в стиле Бокуто. — хорошо, я составлю тебе компанию, — Кейджи подавил вырывающийся смешок. сколько бы лет не прошло, а Котаро все такой же: немного рассеянный, будто вовсе не волнуется о насущных проблемах. подъехал автобус. когда же они вышли на нужной остановке, дождь лил, как из ведра. в ту же секунду, как зайцы, они промокли до нитки. Бокуто попросил постоять Акааши где-нибудь под навесом, пока он сам разбирается с проблемой. прошло около двадцати минут, прежде чем Бокуто подъехал. — черт, вот надо было ему пойти так не вовремя, — Бокуто, сидя за рулём включил печку. машина сразу же наполнилась теплом. его намокшие волосы облепили лицо и будто, от тяжести, стали длиннее, поэтому Бокуто одним проворным движением рукой зачесал их назад. — я весь промок, — посетовал он. — ты можешь остаться у меня на чашечку чая, ну... пока вещи не высохнут, — Акааши едва покрылся краской, смотря в окно машины. — я, пожалуй, соглашусь, — Бокуто улыбнулся.

***

— прости, мне твоя футболка оказалась мала, — Бокуто вышел из ванныи едва увидев его, у Акааши чуть чай не пошёл носом: его обнажённый торс, по которому стекают капельки воды, и полотенце на голове, а шорты Акааши, которые так выгодно оказались ему на размер меньше, обтягивающие ягодицы и бедра, едва не свели с ума Кейджи. сам же Акааши был одет по своему обыкновению: спортивные штаны, которые каким-то чудом все ещё держаться с третьего класса старшей школы, и футболка, которую он купил на Хоккайдо во время рабочей командировки пару лет назад. — п-подожди, я посмотрю что-нибудь побольше. — да ладно, не стоит. мои вещи скоро высохнут и я сразу же переоденусь. все в порядке, — Бокуто, вытирая волосы, улыбнулся. — тогда, идём пить чай? — Кейджи ответил на улыбку, только немного натянуто. все же смотреть на Бокуто, который сейчас в таком виде, было... выше сил Акааши. пусть с возрастом чувства успокаиваются и становятся не такими яркими, все же в данный момент, он чувствовал, будто снова стал первогодкой: все, что он тогда чувствовал к Бокуто и старательно подавлял, будто стало в два, нет, в пять раз сильнее. за чашкой зелёного горячего чая, они разговаривали обо всем, наверстывая упущенное время. у обоих в одинаковой степени тряслись руки, и оба в один голос говорили:«я просто ещё не согрелся», а щеки красные от горячего чая, хотя за разговорами он давно остыл. — наверное, моя одежда уже высохла, — Бокуто поднялся на ноги, но Акааши успел коснуться его спины. мгновение и кухня наполнилась напряжением. — оставайся на ночь, — Акааши сказал это особо не думая, просто по воле случая. коснувшись его, Акааши захотел ещё, и ещё, и ещё... — тогда, покажешь, где я буду спать? Кейджи кивнул.

***

— вот комната, — Акааши толкнул дверь. и они сделали шаг внутрь одновременно, конечно же, вдвоём в дверной проем они не поместились, оказавшись прижатыми друг к другу. взгляд друг другу в глаза... ясное ощущения дыхания на коже и желание прикосновения тел, выводящие все радары приличия из строя... так маняще. — п-прости, иди первый, — слышать, как у Бокуто заплетается язык, было так интимно. Акааши взял Бокуто за руку, сам пошёл вперёд и потянул его за собой. у парня сердце выскакивало из груди, в животе зародилось чувство трепета. — комната немного маленькая, зато кровать большая, — сказал Акааши без задней мысли, оглядывая помещение, в которое сам заходил последний раз, когда въезжал в квартиру. — это хорошо, — Бокуто сильнее сжал его руку. между ними царила неловкость и напряжение. они стеснялись смотреть друг другу в глаза, словно если они сделают это, то... не смогут сдержаться. чувства едва достигли своего предела. они стояли посреди комнаты, держась за руки, и словно застыли. а в голове шёл активный мыслительный процесс.

стоит ли? согласен ли? влюблен ли? что делать? как быть? если кто-то сделает шаг, что будет дальше?

Акааши, едва держа себя в руках, под контролем, решил уйти, однако Бокуто не отпустил его руку. Котаро оказался менее стойким под натиском эмоций и чувств. — я... вообще-то, — голос Бокуто дрожал. страшно. — я хотел ещё в школе это сказать, но... упустил момент, а потом... как-то так мы разошлись разными дорогами и... я не смог... поэтому сейчас... я больше не буду ждать нужного момента и скажу сейчас. ещё со школы... я любил тебя. и встретив сегодня, я понял, что все ещё люблю, — Бокуто все же решился посмотреть Кейджи в глаза. Бокуто был готов ко всему: к отвращению и ненависти, не принятию его чувств, но не к искрящимися от слез глазам и радостной полуулыбке. Акааши, схватив пальцем за резинку шорт, подтянул его к себе. поцелуй был таким рваным быстрым и задыхающимся от чувств. руки Бокуто опустились на талию Акааши, сминая футболку. оголившаяся кожа пылала жаром. казалось, если Бокуто коснётся её, то расплавится. Акааши по-настоящему горяч. даже если Акааши ничего не ответил, Бокуто точно знал — тело не обманешь. поцелуя, прикосновения стало так мало. хотелось больше. хотелось вкусить полностью. ощутить всё. за какой-то миг, Акааши остался в одном белье, ровно как и Бокуто. касаясь друг друга в самых разных местах, тела приятно дрожали от искушения, но никто так и не смел повиноваться жажде и переступить черту, словно проверяя друг друга на прочность — кто первый? целуясь в этой звучной тишине, они утопали в собственных чувствах и наслаждались друг другом. — ты готов? — шепчет Бокуто. — а ты? в ответ кроткий и мокрый поцелуй в губы. воображаемая черта была переступлена ими одновременно. Бокуто, повалив его на кровать, навис над ним. скользнув взглядом по груди Котаро, Кейджи чётко видел как сильно бьется сердце. приложив ладонь к груди, он убедился в этом. — как... сильно... — это все ты, — Бокуто наклонился и, проведя языком по нижней пухлой губе, пошёл дальше, спускаясь ниже и покрывая поцелуями почти каждый сантиметр его кожи, запоминая эти сладкие моменты. возбуждение уже давно перелилось через края и тело было во сто крат чувствительнее. Бокуто, немедля, освободил Акааши от белья, нарочито касаясь члена. Кейджи отзывался на все действия лёгкими стонами. Акааши увидел, как Бокуто облизнул губы и тут же, не робя, взял его член в рот. это свело Кейджи с ума и он, по инерции, толкнулся. изо рта вырвался сдавленный стон, походящий на рык. благодаря столь разнообразной палитре эмоций, Кейджи был не в состоянии продержаться дольше. — как быстро, — похотливо сказал Бокуто, слизывая с пальца его семя. — ты просто не видел себя со стороны, — Акааши поднялся и приблизился к Бокуто. теперь его очередь. — ты ведь не против, если я войду в тебя? — прошептал Акааши в губы. Бокуто усмехнулся. — нет. — тогда подожди, — Акааши вышел из комнаты, оставив Бокуто с ноющим стояком. вернулся Акааши в компании презервативов и смазки. — это лишнее, — Бокуто указал на контрацептивы. — я хочу, чтобы ты кончил в меня. хочу ощутить полностью. глаза Бокуто сверкнули похотью и развратом. Акааши довольно усмехнулся. — не будем тянуть, — Акааши, накрыл его губы своими, а рукой, так безгрешно, дотронулся члена. Бокуто совсем не умеет сдерживаться в такие моменты. совсем. Кейджи продолжал свои игры, дополняя ласками самых чувствительных мест, вводя один палец и следом ещё один. было так приятно наблюдать, как Бокуто, балансируя на грани столь манящего искушения, краснел и задыхался, кусал губы и сминал простынь. Акааши и сам едва контролировал себя: если чуть ослабить бдительность все кончится слишком быстро, а хочется, чтобы это продолжалось до конца времен. — ты... готов? — задыхаясь, спросил Акааши. — конечно, — Бокуто нещадно краснел, под Акааши и тело его уже не могло ждать. ни секунды на размышления, Акааши аккуратно вошёл. тепло. даже горячо. узко. — не смей... останавливаться, — прошептал Бокуто, прищуривая глаза. — хорошо, — Акааши, обхватив руками его талию, толкнулся чуть сильнее, наблюдая, как Бокуто, хватая ртом воздух, сдерживал свой голос. — а ты... не смей держать себя в руках, — последовало три рваных толчка. по комнате разносились пошлые шлепки кожи о кожу и стоны, наполненные желанием. начав в первый раз, они не смогли остановиться до самого утра. на дворе уже было первое сентября, для них же все ещё был последний августовский вечер. — я люблю тебя, — Бокуто лежал на животе, а голова повернута к Акааши. Котаро положил руку на его щеку, наслаждаясь любящей и нежной улыбкой. признания стало так же легко произносить, как и дышать. это стало естественным. — а я тебя. Акааши накрыл его ладонь своей.