She is (not) alone

По правде сказать, агент Оу был ужасно милым парнем. Вот только глаза у него почему-то всегда были очень грустными. Даже тогда, когда он нелепо шутил и сам же сдавленно фыркал от смеха. Даже тогда, когда они вместе ели дешевую пиццу в его любимой земной забегаловке. Даже тогда, когда Доктор наконец показала своему новому другу звезды - тот самый необъятный космос во всем своем великолепии, который хоть и не переставал удивлять ее, но все-таки немного приелся. Если так допустимо говорить о времени и пространстве. К слову, агент Оу был вполне ожидаемо восхищен, но его восхищение вращалось не вокруг возможности увидеть вживую любую точку на звездной карте, а вокруг... Самой персоны Доктора. Это тоже было по-своему логично, она была достаточно незаурядной... Но так тоскливо и одновременно с обожанием на нее не смотрел, кажется, никто с тех пор, как Роуз Тайлер осталась... Впрочем, неважно. Словом, это немного пугало. Но Доктор не могла собраться с духом, чтобы как-то прокомментировать этот кофейно-безнадежный взгляд. А потом она и вовсе перестала его замечать. Так ведь лучше для всех, верно?

***

- Я так и не спросила, как тебя зовут, - внезапно вырвалось у таймледи, когда они с Оу стояли на самой верхней площадке Эйфелевой башни где-то между 2025 и 2029 годом. - Ну, ты тоже не говоришь своего настоящего имени, - смущенно хмыкнул агент. - Может быть, меня просто это греет. Эта маленькая иллюзия равенства. Мне ведь не запрещено мечтать, верно? Доктор бросила на него короткий изумленный взгляд. - Прости, что ты имеешь в... - О, да перестань ты, никто не может сравниться с тобой, и ты сама это прекрасно знаешь, - с легким нажимом перебил Оу, что вообще-то редко себе позволял в их диалогах. - Ты великолепная, Док, - закончил он с грустной улыбкой. - И равных тебе в этом мире просто нет и не будет. Таймледи потерла друг о друга некстати вспотевшие ладони и молча, неопределенно кивнула. Ей потребовалось три с половиной секунды, чтобы перевести разговор в другое русло. И у нее, кажется, почти получилось убрать из своего голоса предательскую дрожь.

***

Они стали встречаться чуть реже, потому что неловкость того момента, опасно напоминающего признание, стояла у Доктора поперек горла вопреки ее же воле. Почему, почему надо всегда возводить ее на пьедестал, поклоняться, восторгаться, любить идеальный образ спасателя миров и потом осознавать, что все далеко не так глянцево и просто, как казалось на первый взгляд?.. Ах да. Она сама выбрала эту роль. Она сама всегда претендовала на самую высшую ступеньку. Вот только ветра на вершине порой чересчур холодны. Но разве Доктор попросит кого-то встать рядом? Не в этой жизни, наверное. Не в этой жизни.

***

На день всех влюбленных Оу приносит в ТАРДИС большую коробку шоколадных конфет в виде планет Солнечной системы. Жадно раскусив одну из них, Доктор ощущает на языке позабытую сладость и горечь какого-то безумно дорогого ликера. - Это такой странный способ напоить меня, да? -неловко шутит теперь уже она. Можно подумать, что такое ничтожное количество алкоголя способно как-то расслабить ее хоть на мгновение. Можно подумать, что целовать Оу первой было обязательно. А можно не думать вообще ни о чем. Потому что это впервые за долгое время кажется чем-то совершенно ненужным.

***

Когда они наконец разрывают долгий поцелуй, и Доктор впервые так близко встречает его кофейный взгляд, ее вдруг пронзает стрелой понимание: ей больше не хочется, чтобы эти глаза были грустными. Она не знает, почему. Она не знает, во имя чего. Но это определенно факт, ведь порой ты все-таки устаешь от бега и лжи. ...И вот тогда-то тебе становится снова нужна чья-то рука в твоей ладони.