Весна 1898

Вероника Моя: На следующий день после бала Союзу снова нужно было в школу, в ней обучались не только страны, но и будущие правители. Его разбудили слуги, он надел школьную форму и пошёл завтракать. Школьная форма не представляла из себя ничего особенного: серые атласные штаны, белая рубашка с длинным рукавом и серая, как штаны, жилетка. Форма у всех одна и та же, так скажем: равенство. За столом уже сидел РИ, слуги носились туда сюда. От вчерашнего бала не осталось и следа. Союз осторожно зашёл на кухню и сел на своё место. Империя, кажется, не обратил на него внимания и продолжал думать о чем-то своем, казалось очень важном, как всегда. Нехотя Союз запихал в себя тарелку овсянки, Анна готовила очень вкусно, но кажется Союз просто не мог воспринимать овсянку на вкус. После завтрака Союз зашёл в портал, он находился в подвале поместья и переносил каждый раз страну на территорию школы. Каждый раз он появлялся на небольшой площадке перед школой откуда начинался его учебный день. Он терпеть не мог школу, по разным причинам и его желание когда-нибудь ее поджечь иногда становилось таким ярким, что Союз начинал сомневаться его ли это мысли. Он зашёл в класс и сел на своё место, около окна, рядом с Японской Империей. Ее длинные бело-красные волосы были собраны в крепкую и толстую косу. Ее форма ничем не отличалась от одежды Союза, за исключением того что вместо штанов у нее была длинная юбка почти до пола. ЯИ заметила его: —Доброе утро. —おはよう.- (Доброе утро) Ответил ей Союз уже на японском. Для лучшего изучения иностранных языков было принято разговаривать с носителями на их языках. Конечно иногда это превращалось в недопонимания и какую-то какофонию разных языков, но это отличная возможность изучить другой язык получше и понять все его тонкости. —Ты сегодня рано —Ну как подняли, так и встал. —Подняли? - не понимающе смотрела ЯИ.- Куда подняли. —Ну то есть разбудили. —А, ну ты так и говори. —Доброе утро, おはよう. - послышалось где-то сзади. Это был ИК (Итаянское Королевство), он поспешно зашёл и сел за парту около стены. Там он сидел всегда с Рейхом, и то что они приехали не вместе означало что либо Рейх опаздывает, либо вообще не приедет. —Buongiorno, sei solo oggi?- (Доброе утро, ты сегодня один?)-ЯИ на половину повернулась и посмотрела на итальянца, ожидая ответа. —А Рейх? Он опаздывает, позже будет. —Buongiorno.- как-то запоздало произнес Союз. Он лежал на парте и ужасно хотел спать, казалось что твердая, деревянная парта его не остановит и он уснёт прямо сейчас. —Oh..-в кабинет залетел США, он держал в руке чем-то забитый портфель и поставил его на соседний стул рядом со своим. Он сидел один за второй партой у окна, на самом деле из-за того что большую часть жизни он провел на отрезанном от всех континенте, а после ещё и начал войну со своим отцом за собственную независимость, он начал обучаться всего полгода назад. У него были хорошие учителя дома и он сам вполне умный, но сама суть школы в том, чтобы налаживать контакт с молодыми странами и детьми правителей. -It's been a very long journey. We almost got lost on the way here, oh, and good morning to everyone. (Это был очень долгий путь. Мы почти заблудились пока ехали сюда, о и еще всем доброе утро). —You're forgetting to speak other languages again.(Ты опять забываешь разговаривать на других языках)- перебила его ЯИ. Америка хорошо знал другие языки, но почему то все его знания испарялись когда он разговаривал с носителем. И особенно плохо у него были дела с немецким и русским языком. Носителя немецкого почему-то еще не было в классе, а русский спал прямо перед ним. Американец отметил, что спина была довольно широкой для телосложения коммуниста. Не то чтобы он был худым, он был стройным и подтянутым, но небольшие мышцы виднелись через ткань. Самого США нельзя было назвать худым, его мягкие формы тела подразумевали возможность образование мышц, но они не появлялись как бы Аме не старался. Он обошёл первую парту и посмотрел на спящее тело, он не ожидал что СССР действительно спит. Русский мог просто игнорировать его или выжидать подходящего момента чтобы в очередной раз колко пошутить над американцем. С того момента как США присоединился к обучению стран в школе, не было ни дня когда Союз не нашел бы повода подшутить над ним. Аме понимал, что Союз скорее всего делал это не со зла, а просто от скуки, поскольку Союз сам по себе часто скучал. Он не любил шумные компании, но и к тихим он ни за что бы не присоединился. Спорная личность, во всех смыслах. Парень убедился, что русский спит и сел на свое место. Вот прозвенел звонок, и в класс зашёл учитель истории. Мужчина лет сорока положил стопку книг на первую парту, между СССР и ЯИ. От хлопка книг об стол Союз проснулся и резко поднял голову. Быстрым движением рук учитель раздал учебники и встал к доске. Пока Союз пытался понять какой сейчас урок и кто из стран присутствует, он оглянул кабинет и встретился взглядом с Америкой. Тот рукой показал ему развернуться обратно, а Союз взъерошил свои кудрявые волосы и собрал их в хвостик, развернулся и открыл учебник. Урок прошёл как обычно скучно и монотонно. Учитель что-то бубнил себе под нос, а Союзу было интереснее смотреть в окно, чем изучать очередную войну по каким-то глупым причинам. В конце первого урока прибыл Рейх. Он задержался из-за ссоры с отцом. Его худощавое, угловатое телосложение, с ярко выраженными скулами и острым взглядом вошло в класс. Характер у него был скверный, словно он пытался копировать своего отца, но вместо спокойствия и холодного расчёта получал горячий, жёсткий импульс. Из-за своего гнева часто, те кто был рядом попадали под горячую руку. Что служило еще одним поводом для ссоры, когда после тяжёлого дня Германская империя получал жалобы и всяческие намеки на плохое воспитание сына. Сейчас он был злой, его терпение, которое должно было продержаться хотя бы до обеда, уже кончилось. Он проигнорировал замечание учителя на счет опоздания и просто сел рядом с КИ. Те быстро поздоровались и Рейх встретился взглядом с СССР, кажется что от этого он стал еще злее и Союз в непонятках уставился на него. "Тебе не нравится что я просто существую, что ли?!". Однако резкая мысль врезалась Союзу в голову. Он поссорился с отцом, а ГИ недавно выяснял свои отношения с РИ. Судя по всему они еще в ссоре, ведь во время вчерашнего бала РИ так и не подошёл к ГИ, хотя обычно уделял свое время только ему. Союз не успел подумать об этом как следует, как услышал уже знакомый голос, который казалось затих еще вчера. *Скука смертная. Бесполезные люди рассказывают глупым странам о том на какие грабли они наступят, как и другие страны и люди до них. Право скажу: вы все одинаковые и ваши ошибки и мышление, ваше существование одно сплошное недоразумение.* Союз медленно выдохнул. Казалось вчера все это ему показалось. Он был готов списать все это на усталость, галлюцинации или воображение, Очень и очень богатое воображение. Но нет, Союз в очередной раз убедился, что его молитвы не были услышаны, Бога нет и пусть все идет к чёрту. Да хоть к самому Сатане. Союз тихо выругался. *Не посылай меня куда подальше, я никуда от тебя не уйду. Даже если очень захочу.* Остаток дня прошёл как в тумане. Уроки, перемены, бесконечные разговоры стран и знати, шёпот, гул, учителя, ученики, звонки, тетради - все слились в одну монотонную дорогу . Длинную, казалось даже вечную. И голос. Этот голос. Кажется он не молчал ни на одном уроке, ни на одной перемене. Когда к Союзу подходили поговорить, он сбивал его потоком мыслей, стараясь вклинить свои слова. Союз путался, где его мысли, где этот голос, а может они все таки одно и то же, и страна на самом деле сходит с ума. После всех уроков он взял свой портфель и пошёл на верхний этаж. Школа располагалась на нейтральных территориях, которые не принадлежали ни одной стране мира. И все добирались туда одним способом – с помощью портала. Если бы не школа, Союз не считал бы эту штуку чем-то обыденным, ведь больше они нигде не используются. В момент когда тот уже почти нажал на рычаг и покинул это здание, его окликнули. —USSR! Stop, please!- Союз медленно повернулся, он хотел проигнорировать его и уйти, но что-то все таки заставило его этого не делать. —Чего тебе, Аме?- спросил он вяло, взваливая себе на плечо портфель который казался почему-то тяжелее обычного. —What's going on with you? (Что с тобой происходит?) - раздался резкий вопрос. —Что за глупый вопрос? Мог бы и поинтереснее что-то спросить. —No. Answer me this question. What's wrong with you? You're acting weird. (Нет. Ответь мне на этот вопрос. Что с тобой? Ты ведёшь себя странно.) —Аме, будь добр отвали, а? Я же к тебе не приставал сегодня.- Союз поправил волосы и устало поглядел на страну напротив. —That's right, you didn't even bother me with weird questions. Not a single strange joke or ambiguous hint.(Вот именно, ты даже не приставал ко мне со странными вопросами. Ни одной странной шутки иди двусмысленного намёка.)- Союз смотрел на него как на дурака, Америка в ответ с искренним непониманием хлопал своими зелёными глазами, ожидая ответа. Союз так долго смотрел на него, что на секунду ему показалось это уже даже неприличным, столько на него пялиться. Он просто выдохнул, развернулся, быстро нажал на рычаг и был таков. В ответ он лишь услышал обрывок брошенной фразы. 'Soyuz, where are you going?!'. И вот Союз был дома. Слуги ходили рядом и занимались своими делами, СССР пошёл в свою комнату и упал на кровать без сил. В комнате царил полумрак и лишь слабым светом луны освещался стол и кровать. Голос молчал, но почему-то в голове крутилось лицо Аме, когда тот искренне смотрел ему в глаза. —Глупый американец.- на выдохе произнес он и уснул даже не сняв школьной формы. Ужинать он тоже не стал, не хотел. Сон быстро пришел к парню и тот провалился в темный омут. Вокруг было темно, юноше редко снились сны, но радоваться редким гостям не очень хотелось. По одной простой причине - Союзу не снились хорошие сны, никогда. Но в этой темноте было что-то, что смотрело именно на парня, оценивало и ожидало. Четкое чувство что на тебя смотрят, прям пялятся. СССР хорошо знал это чувство, когда он говорил что-то не так отец сверлил его хмурым взглядом, во время приема знати, этот взгляд призрения и недовольства. Он никогда не видел его на прямую, но он чувствовал его, как взглядом сверлили затылок или выжигали висок. Гадкое и отвратительное чувство. —Приступай.- женский грубый и резкий голос прервал тишину. —Госпожа, я еще недостаточно помутил его рассудок.- Знакомый голос, тот что не давал ему покоя уже вторые сутки. —Еще нет, но он уже готов. Я чувствую, я знаю.- тихо произнесла она. Она была высокая, с длинными руками и казалось была безликой. Вытянув руку она пустила свои пальцы в мягкие волосы юноши и положив руку ему на голову замерла. Когда Союз почувствовал это прикосновение на яву, когда понял что все слишком реально для сна, его окатил леденящий ужас. Нет во сне таких реальных прикосновений и быть не может. Только если кто-то не сидел в его комнате и не поглаживал по голове, но единственный кто мог это сделать был в Италии, или может уже в Азии? А может и еще дальше. -Да, я чувствую как бьётся его сердце. Как его Инь пытается сопротивляться. Как мило.- Она сжала руку в кулак вместе с волосами. Больно не было, но чувствовалось сильное давление, волосы натянулись, а лишнее движение стоило бы ему пряди и нервов.- Если понадобится вырви его сердце, выколи глаза или прибей его гвоздями к полу. Делай что хочешь, но мне нужно чтобы он сделал то что мне нужно.- Она резко отпустила волосы, казалось она с силой оттолкнула парня назад и он стал падать на спину не удержа равновесия. Очнулся на кровати, в школьной форме, помятыми волосами и с небольшим намеком на сон в его покрасневших глазах. На часах было четыре часа утра, тот самый момент когда на небе и сходящая луна и восходящее солнце. Он лег обратно и уставился в потолок, в голове было тихо, даже его собственных мыслей не было, как будто их кто-то выгнал прочь. Лежать оставалось не долго, скоро его бы все равно разбудили. Через пару часов зашла Анна, главная горничная лично поднимала будущего правителя. Зайдя в комнату женщина чуть не выпустила тазик с водой из рук, когда увидела как СССР лежит на кровати и смотрит в потолок, казалось он даже не моргал. —Юный император..- тихо, почти шёпотом произнесла она. Парень медленно повернул голову и посмотрел на служанку. —Да? - ещё слышно произнес он. —Вы себя плохо чувствуете?- поинтересовалась она. Анна прекрасно знала Союза, и то что при его желании он бы спал до обеда и ложился под утро. —Нет.. Нет, вовсе нет. Решил вот пораньше проснуться. Надо же сегодня снова в школу. Он отодвинул одеяло и встал. Тут женщина увидела что он лежал уже в школьной форме которая за ночь вся помялась. В это время Пруссия уже не спал. Он разбирался с бумагами и данными по новому делу с повешенным. Такие дела очень его занимают, и он уходит в них с головой, забывая порой даже поесть. И сейчас он, только недавно проснувшийся, но уже переодетый, сидел и обдумывал то, что видел. Миллион догадок и ещё столько же противоречий крутилось у него в голове. Заплутав в коридорах собственного сознания, он мотнул головой и решил прибраться на столе. — Порядок на столе — порядок в голове, - с этими словами он смёл со стола все ненужные бумаги на пол. Он бережно разложил на свободном столе фотографии тела и окружения, перерисованную пентаграмму, выжженную на полу в том доме, и переписанное заклинание. Ему было неизвестно, почему заклинание было написано кровью на полу, ведь для вызова демона это не нужно, а для этого не понадобилась даже нарисованная пентаграмма. Он ещё немного попялился в улики и взял листок с перьевой ручкой и чернилами. Он начал записывать и зарисовывать свои мысли и догадки, составлять схемы, рисунки. Его отвлёк короткий и тихий стук в дверь. Он промычал что-то типа "войдите", не отвлекаясь от своих мыслей. В дверном проёме появилась полноватая фигура среднего роста с седоватыми волосами и грубыми руками. Это был его слуга – Пётр. Да, это русский человек, которого он когда-то спас от немецкой банды. Немцы собирались продать его на органы за отцовские долги. Пруссия его выкупил. — Барин, к вам господин Райнберг.– Осторожный голос вырвал страну из мыслей. Райнберг был дознавателем, который работал с ним над этим делом. Скорее всего он пришёл, чтобы рассказать была ли жертва сначала повешана или сначала был вспорот живот, а ещё рассказать о каких-то других деталях и догадках. Впрочем, Пруссия пошёл это проверить. Он предпочитал не водить никого в свой кабинет и обсуждать дела в гостинной, так как там всегда было чисто. В это время Пётр прошёл в кабинет. — Боже мой, бардак какой, а. Ну нельзя в стопку на стол поставить? Ой, барин. Вот как так работать возможно? – С этими словами он начал подбирать бумаги с пола и складывать в стопку на стол. Тогда он обратил внимание на фотографии. — Господи, страсти какие. - Он мелко перекрестился по привычке, но рассматривать не перестал. Тогда он наткнулся на заклинание на латыни. Он взял бумажку в руки и начал читать. Он был обучен грамоте, но чтение на латыни ему давалось с трудом, поэтому он начал медленно сбивчиво читать вслух. — Euphas metahim Eleon Deli, frugativi et apelavi Eleon Deli. - И тут всё приняло бешеные темпы развития событий. Пол под ногами Петра затрещал, по комнате загулял ветер, поднимающий стаи бумаг в воздух, роняющий книги и папки с полок, гремящий чем попало в кабинете. Пётр не мог понять что происходит и испуганно метался на месте, часто крестясь и причитая. Пол трещал все настойчивее и громче, пока его не распещрило трещинами, из которых лился огненно-красный свет. На нём появлялись всё новые и новые трещины, озаряя комнату красным светом, пока не выписали на полу пентаграмму с непонятными символами. Ветер издал свой последний порыв и затих, повалив на пол последнюю книгу с полки. Сердце у Петра выпрыгивало из груди, ноги и руки тряслись, а ошалевшие глаза провожали плавно опадающие на пол листы бумаги. Вроде бы всё успокоилось, только пентаграмма на полу зияла своим унрожающим светом. Пётр боялся на неё смотреть и даже шевелиться, вдруг он там что-то разглядит? Или кого-то... Только Пётр собирался двигаться к двери, как алый свет из пентаграммы стал настолько ярким, что ослепил его. Он ничего не мог видеть, но зато прекрасно слышал ужасный треск огня, какие-то отдалённые бешеные крики, ужасный, давящий на мозг гул и завывания вновь пришедшего в комнату ветра. Горячего ветра. Когда Пётр смог открыть глаза и проморгаться перед ним в воздухе висел он. Кто-то с кудряввми чёрными волосами ниже плеч, с длинными чёрными рогами, загибающимися назад, кровожадными полностью чёрными глазами, от которых по щекам и висками расходились как будто трещины, а может это тьма так заполнила вены и сосуды на лице. Демон был босоног, в самой обычной чёрной рубашке с красными узорами, кое-где расшитыми алым бисером, чёрных свободных брюках. Из-за спины он махал чёрным длинным хвостом. Пару секунд он подержался в воздухе и опустился на пол в центр пентаграммы. Он протянул свою когтистую руку с чернотой, доходящей до средних фаланг пальцев, для рукопожатия. — А я всё ждал, кто же на это клюнет. Ну что же, доброе утро, моё имя Элеон Дели. – Пётр вжался в стену. Он уже собирался либо вывернуть наружу завтрак, либо упасть в обморок от страха. — Verdammte scheisse! Пётр, что за...- Пруссия влетел в дверь чуть ли не с ноги. Демон взметнулся в воздух, обернувшись на экзорциста и зашипел. Последний быстро метнулся к стулу, где у него была кобура с его ружьём и освещённым пулями. Элеон вылетел в окно, разбив его. Пётр упал на пол заслоняясь от осколков и пытаясь привести дыхание в порядок. — Fotze. Кто тебя просил читать что не надо? – Кинул страна, метаясь по комнате и снаряжаясь. — Д...да я. - Жалко хватал губами воздух слуга, глядя слезливыми глазами на страну. Пруссия кинул последний осуждающий взгляд на своего слугу и вздохнув прыгнул в открытое окно. Поток ветра тут же подхватил его на открытых крыльях. Элеон уже улетел далеко от поместья экзорциста и висел в воздухе, выжидая Пруссию. — Ну что, экзорцист, хороший у тебя слуга. С ним и в огонь, и в воду, да?- Смеялся демон. - Сдашься сразу или подождём, пока не упадёшь с небес на землю? — Советую прикрыть свою шкатулку, а то тебя в аду засмеют, когда я тебя туда обратно запихну.- Пруссия снял ружьё с предохранителя и резко вскинул дуло к демону. Последний ловко дёрнулся в сторону, увернувшись от выстрела и запустил в страну огненный поток. Пруссия выставил руки вперёд в магическом знаке защиты и быстро крикнул заклинание. Огненный поток разбился перед ним о невидимый щит. Элеон не терял времени и улетал всё дальше и выше, петляя зигзагами и меняя темп, чтобы в него было сложнее попасть из ружья. Экзорцист стремился за ним, то выстреливая из ружья, когда подбирался чуть ближе, то произнося заклинания и выделывая магические знаки для ослабления врага. Демон был не прост и также отвечал магическими атаками и неплохо защищался. Пруссия выкрикнул очередное заклинание, согнул пальцы в знаке и магический поток света попал прямой в спину демону. Тот на один момент потерял управление над крыльями и слегка упал вниз, крылья подхватили его, но он был дезориентирован и слегка замедлился. Этого хватило, чтобы страна мог подобраться близко. Он подлетел почти вплотную и достал серебряный кинжал. Элеон Дели слишком поздно заметил своё положение и успел только рвануться вверх. Кинжал звучно рванул брючину на босых ногах и из раны плеснула тёмная густая кровь. Демон зашипел и зарычал. Кувыркнувшись в воздухе, он обрушил на экзорциста тёмное облако. На 10 секунд Пруссия не смог ничего увидеть и дышать. Облако было плотное, как копоть. Пруссия попытался вылететь из него по направлению к Элеону и вслепую делал выстрелы, но облако следовало за ним. Когда оно рассеялось, демон был уже далеко внизу, он стремился скрыться в лесу. — Scheisse...- Ругнулся страна и устремился за демоном. Увы, тот уже скрылся в ветвях. Немец приземлился и пытался отдышаться, пока осматривался вокруг. Никого не было видно. Тогда он покрепче взял ружьё и решил поискать его, ведь демон был уже ранен и вряд ли мог далеко убежать. Элеон Дэли упал на мох и осмотрел свою ногу. — Damnare.- выругался он и достал амулет из-под рубахи. - Fac officium tuum. - Его тело начало меняться. Оно начало покрываться чёрной шерстью, позвоночник стал сгибаться, кости ног сростались и изгибались, череп стал вытягиваться и зубы становились длиннее и тоньше, глаза зорчей, нюх острее, уши больше. Когда трансфигурация закончилась, на том же мху лежал молодой чёрный волк с теми же загнутыми рогами. Конечно, не самая лучшая форма для маскировки, но всё же он был более незаметным и проворным в таком виде. Волк аккуратно поднялся на лапы и стал быстро, насколько это позволяла рана на ноге, пробираться сквозь заросли подальше от шелеста листьев и звона железных частей ружья неподалёку. Так, мучаясь от боли, он прошёл приличное расстояние и не слышал уже никаких подозрительных звуков. Потеря крови была уже внушительной и сильно ощутимой, демон выбился из сил и лёг под дерево. Прошло около двух часов и он уже успел впасть в полудрёму тёмной медитации, пытаясь восстановить силы, как вдруг он услышал шаги. Но это были другие шаги, не Пруссии, они были легче и осторожнее. Дэли не знал можно ли доверять этому человеку или нет, поэтому постарался зарыться мордой поглубже в травы и папоротники, пряча рога. Из-под резного листа орляка он увидел юношу с красными волосами и золотыми прядями в обычной белой рубахе и свободных брюках. Демон понял, что это была страна. Он утробно зарычал, отпугивая его от себя. — Ёж-пердёж, это чёрный волк?- Союза не понял предупреждения зверя и подходил всё ближе - Ты ранен, волче? Да не урчи, я ж помогу тебе. - Элеон резко поднял морду из листьев и устремил глубокий взгляд серых глаз. Страна дёрнулся. — Нихуя себе, сказал я себе. Ты чего такого съел, что у тебя рога выросли? Или волчица изменила?- СССР аккуратно положил руку ему на голову и начал поглаживать. Элеон пытался не засмеяться. К слову, удалось это легко, потому что раненная нога ужасно болела. Он заскулил. — Ну давай, починим тебя, волче.- С этими словами он снял классный галстук с шеи и начал перематывать рану на лапе.- Тебя как зовут? Байрон, да? Или уголёк?- Союз слишком туго затянул узел на лапе. Это было ужасно больно, волк взвизгнул и слегка прикусил руку страны. — Ай, ну чё, туго что ли? Ну прости.- Он отдернул руку и быстро перевязал узел послабже. На руке остались два красноватых следа от зубов.- Нихрена себе у тебя клыки, как будто шилом по руке попал. Ну Клыком буду звать тебя тогда, не зря же отрастил, да? Давай, пойдём до моей берлоги.- С этими словами Союз взял на руки рогатого волка и понёс. К счастью, это была форма не очень большого волка, размером со среднюю собаку и весил он примерно также. Демон ехал на руках и думал, не зря ли он доверился этой стране, не сделает ли он чего плохого, не поймёт ли с кем имеет дело и не расскажет ли он кому-нибудь о такой встрече? Тем не менее, через полчаса они были уже в пещере - мастерской СССР. Страна положил волка на импровизированную кровать, состояющую из грубо сделанного деревянного основания, довольно твёрдого старого ватного матраса и пледа. Союз отошёл к столу и зажёг керосиновую лампу. Тёплый свет заполнил пространство. Элеон получше осмотрел окружение просторной пещеры: в глубине пещеры стоял довольно старый, но всё ещё добротный и хороший письменный стол. Он был захламлён чертежами, карандашами и ручками, линейками, мелким сором, несколькими пустыми бутылками вина, парой чистых гранёных стаканов. Над ним висели пара готовых чертежей, какие-то записки и зарисовки и пара фотографий, приклеенные на смолу к камням. Справа от него лежала куча досок, деревяшек и коряг, по другую сторону был самодельный стеллаж с гвоздями, крепежами, банками краски, морилки и инструментами, рядом с ним на полу стояли несколько больших вёдер с пропиткой для дерева, яхтного лака и чёрной краской по металлу. Почти везде лежали какие-то собранные части, механизмы, конструкции. Помимо этого, в пещере были и довольно странные и неожиданные вещи, например, шикарный торшер из красного дерева с узорчатым абажуром и стеклянными висюльками, какая-то дверь с кожаной обивкой, белокаменное кашпо в духе Древнего Рима с золой внутри, окурками и мелкими щепками. Видно он использовался как костровище. Он находился у самого входа в пещеру и было непонятно, как он вообще тут оказался, потому что он выглядел просто недвижимым. В общем, это всё были просто слямзенные, позаимствованные и выброшенные кем-то вещи, которые попались под руку Союзу. Кстати о нём, пока Клык осматривал помещение, страна уже нашарил в ящике стола спирт, эластичный бинт и какую-то мазь в стеклянной баночке. — Так-с, Клык, давай будем тебя латать. - Он снял галстук с раны, взял в руки чистую тряпку и полил на неё водой из бутылки, вытер кровь с раны и вокруг.- Сейчас будет щипать, ты сильно не ори. – С этими словами союз намочил ватку спиртом и начал промакивать рану, дуя на неё. Волк старался не скулить. Потом страна намазал на бинт мазь и начал заматывать ногу Клыка. Мазь приятно пахла хвоей и чем-то ещё, она приятно холодила и боль начала понемногу утехать. Союз закончил перевязку и убрал всё по местам. — Так, Клык, мне пора идти, ты можешь остаться тут или идти к стае, ну или куда там ты можешь пойти? Короче, давай, доброй ночи. - Страна затушил керосинку, потрепал по макушке Элеона и удалился. Демон ещё какое-то время послушал удаляющиеся шаги юноши и решил остаться на ночь в пещере. Так и уснул, размышляя о пережитом. После всех приключений Союзу очень хотелось лечь в кровать и уснуть. От голоса в голове даже начала болеть голова. "Может сказать отцу что я схожу с ума?" подумал было Союз, но тут же одёрнул себя сам. Сон пришел быстро, даже слишком. Он даже не смог найти силы чтобы затушить свечу что стояла на столе. Но как только Союз закрыл глаза, в окно подула порция свежего ветра и задула свечу за него. Ночь стояла особенно темная, темные тучи перекрывали луну и звезды. Стража что ходила по поместью была вынуждена зажигать все свечи которые только были чтобы видеть хоть что-то. Русская Империя сидел в своем кабинете и снова работал до поздна. Его свечи тоже затушило свежим порывом воздуха, только вот окна у него были закрыты. Резко повисла гробовая тишина, мужчина даже не сразу понял что случилось, но уже через минуту почувствовал странное предчувствие. Было тихо, очень тихо. Обычно слышно как бродит охрана или служанки где-то копошатся. Резкое предчувствие беды охватило сознание, он резко встал и ровными, но быстрыми шагами подошёл к двери. Одним движением он распахнул ее и никого не увидел. Ни стражу что охраняла его покой, ни часовщиков на башнях, ни зажённых свечей. Легкая паника пробежала по спине мурашками. Было холодно, почему-то очень холодно. Он прошёл пару шагов в коридор и внимательно все осмотрел. Только повернулся обратно как встретился лицом с чем-то темным и... очнулся. Он лежал на своём рабочем столе. Свеча догорела, а из открытого окна дул прохладный ветер, теперь ему было понятно почему так холодно. Да он же сидел в одной ночной рубахе да легких штанах. Он медленно продрал глаза и выдохнул с облегчением. В дверь постучали. —Войдите- постарался сказать он как можно громче. Это была Анна, она частенько приходила к РИ с отчётами о проделанной работе. —Ваша Светлость - она зашла и медленно поклонилась, а потом продолжила - Все сделали как вы просили. - Она протянула несколько листов бумаги со списком закупок для содержания поместья. РИ аккуратно взял их и быстро пробежался глазами. —Хорошо..- многозначительно произнёс он. - А Союз? —Уже дома, в своей комнате спит, Ваше Сиятельство. —Он сегодня меня искал? —Нет, не искал. Часовые сказали, что как только вернулся домой со школы, так снова ушёл до позднего вечера. —Понятно. - недовольно выпалил русский. -Иди отдыхай, Анна. —Да, Ваше Светлость.- Она поклонилась еще раз и вышла из кабинета, за ней закрыли дверь и Русская Империя снова осталась в одиночестве.