Заходят как-то альтмер, данмер и каджит в бар, а бармен им говорит..

Ла’Хаши не собиралась толкать его в воду, совершенно точно не собиралась. Технически, Равакиим сам был виноват, что не последовал собственному совету следить за окружением, так что Ла'Хаши просто парировала его удар, и он соскользнул в воду. Нет, она, конечно, подумала, что это было бы забавно, но не надеялась, что он правда поведётся на обманный уворот. Равакиим вынырнул и укоризненно посмотрел на неё. Ла'Хаши напряглась. – Каджит просит прощения. – Это было умно, – он улыбнулся и она с облегчением выдохнула. Значит, не злился. Равакиим выбрался на берег, по пути пытаясь хоть как-то отжать одежду и волосы, но безуспешно. – Придётся нам останавливаться где-нибудь здесь, до города далековато идти в таком виде. – Извини. – Не надо, сам виноват. А ты хороша, ловко получилось. – Ла'Хаши каджит, конечно она будет ловкой, – пожала она плечами. – Может, устроимся там? – она указала на нависающую над побережьем небольшую скалу. – Дождя вроде не будет, но все равно так спокойнее, да? Равакиим кивнул, и они направились туда. Место оказалось уютным, и Ла'Хаши несколько раз прошлась вокруг, убеждаясь в отсутствии следов чьего бы то ни было пребывания рядом – не очень хотелось попасться троллю или, Азурра сохрани, минотавру. Когда она вернулась, Равакиим уже развёл костёр, и как раз снимал промокшую рубашку. Она замерла на подходе, рассматривая его. Первым, что бросилось ей в глаза, были шрамы. Она заметила их давно, ещё при знакомстве – они выглядывали из-под воротника и наручей – и оказалось, что орнамент из маленьких шрамов покрывал почти всё его тело. Кроме них были и большие, почти на всю спину, бледные, явно старые. Ла’Хаши видела похожие пару раз – у одного из парней в гильдии воров в родном городе – шрамы от плети. – Может, отвернёшься? – Равакиим заметил, что она смотрит. – Я не стесняюсь, но всё же… – Ой! – она резко отвернулась, радуясь, что под шерстью не видно, что она краснеет. Равакиим за её спиной негромко засмеялся. – Извини. – Ничего. Дай мне минуту, – ответил он, не переставая посмеиваться. Ла'Хаши мысленно взвесила все за и против, и негромко позвала: – Равакиим? – Что? – Это, может, каджита не касается, – неуверенно начала она, – но… – Шрамы? – всё так же с легкой насмешкой спросил он. – Да. – Я закончил, можешь поворачиваться, – она послушно обернулась. Равакиим завернулся в плащ – единственное, что не намокло из его одежды – и развешивал вещи по веткам на куст возле костра. Тугую косу он распустил, и волосы теперь доставали ему почти до пояса. Ла’Хаши опять невольно на него засмотрелась. – Мелкие это следы заклинания, они… помогают. Лечат, усиливают магию, в таком плане, – он закончил с вещами и устроился поближе к костру. – Большие… – он поморщился. - Ну, скажем так, я не со всеми в своей жизни ладил. – Каджит не должна была спрашивать, прости, – смутилась Ла'Хаши, но Равакиим в ответ только пожал плечами. – Да не страшно, ты не первая, ты не последняя, кому интересно. Ла'Хаши было интересно гораздо больше, но она решила, что на сегодня лимит доверия был даже превышен. С другой стороны, глядя на рубинового цвета волосы Равакиима в лучах уже заходящего солнца, она не могла не быть довольна результатом своей выходки.