— Бяша проиграл

с того самого дня прошло уже достаточно много времени. Ромке уже исполнилось 18 лет, как и Бяше. Бяша же к слову, после совершеннолетия смотался в другой город, подальше от двинутой мамаши и чёрного гаража. Ухх, какой концерт они все-таки устроили. Все село стояло на ушах, зная что лучшие друзья Рома и Бяша прощаются. школу они уже успели закончить, и на удивление даже Рома, и тот же Бяша смогли осилить 11 классов и кое-как сдать все экзамены. Все старые знакомые уже давно разъехались, поэтому из молодых в деревне остались только Рома и Антон. С ними могла бы быть ещё и Полина, если бы не пополнила список пропавших детей 5 лет назад. Антон с ужасом вспоминает времена, когда он был 12-ти летнем ребёнком. Тот ужас, который он пережил когда пропадали дети до сих пор вспоминается. Да что уж говорить, такое невозможно забыть. Принеся Полину в жертву, он смог спасти свою младшую сестрёнку и себя. Он смог предотвратить последующие пропажи, но какой ценой? Кроме Ромы, больше никто не знал о произошедшем. Антону понадобилось много времени, чтобы рассказать эту историю Пятифану. Тоша знал, что в то время Полина очень нравилась ему, как и многим в посёлке, и даже видел его истерику из-за этой ситуации. Рома был не из тех людей, которые открыто показывают какие-либо эмоции кроме агрессии. Антона терзала совесть, и спустя только 3 года он решился рассказать об этом. Антон ожидал всякой реакции, и был готов к тому, что его друг изобьет его. Дрожащим голосом, он поведал все что происходило с ним. Рассказл про то, что он видел трупы пропавших детей, про хозяина леса, про то, как чуть не стал его жертвой, про сову, которая является по ночам к его младшей сестре, про лису Алису, про то, как пришлось убить местную собаку жульку и первую «скрипку» — Полину. Антон на последнем вздохе произнес «прошу, прости меня за это» и зажмурился. Из его глаз уже начали течь слезы, но он не торопился вытирать их. Он был готов получить за то, что сделал когда-то. Почувствовав чужие ладони на своих щеках, он съежился и зажмурился ещё сильнее. Рома в свою очередь лишь вытер слезы, которые текли ручьём из глаз друга, и обнял его. Грубые, но одновременно мягкие руки Пятифана обвили плечи Тоши и прижали его к себе. Тепло, которое излучало тело Ромы было незабываемым. Антон не хотел вылезать из этих объятий, и был готов простоять так хоть вечность, но Рома прервал его мечты и слегка отодвинул его от себя. — я не умею плачущих людей успокаивать. Не знаю что могу сделать, но зла на тебя я не держу. Если бы ты не переступил через себя, могли бы пострадать все. Антон лишь закрыл лицо руками и начал реветь навзрыд. «Что же ты тогда пережил, Тош?» — до сих пор мелькает в мыслях Антона, хотя с того тяжёлого разговора прошло ещё 2 года. У Ромы просто напросто не было причин не верить Антону. Пятифан часто ночевал у своего светловолосого друга, и так же часто видел его ночные кошмары. Он прекрасно понимал, что в этом посёлке всякая жуть происходит, беря в пример того же Бяшу, который смог выбраться живым из чёрного гаража. Рома чувствовал себя няней, когда успокаивал младшую сестру Антона — Олю. Она тоже видела ужасы ночного леса, и просто обожала Рому за то, что тот ей верит, и даже пытается помочь. Просто представьте картину: Рома сидит, облокотившись на спинку кресла, держа на руках уже спящую Олю, и точно такой же, мирно спящий Антон. Пятифан приходил к ним не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы позаботиться об Оле и Антоне. Чтобы защитить их от всех ночных кошмаров.

****

— Оля в последнее время спит плохо. По два часа сна в день очень плохо на ней сказываются. Ну и. — эх вы, зайчики — трусишки — Рома любил так ласково называть этих двоих — я приду к вам сегодня — но я даже пригласить не успел — а мне не нужно приглашение — Пятифан по дружески похлопал Антона по плечам и усмехнулся.

****

поздно вечером, парни запыханные пришли к Антону домой. На удивление их встречала только Оля. Малышкой как раньше, её называть было уже трудно, ведь ей уже 11 лет. Она считает себя уже достаточно взрослой, но все равно её детский разум все такой же хрупкий, как и 5 лет назад. — Ромочка! Ура, вы наконец-то пришли! — Оля взглянула из кухни и рассплылась в улыбке. На уголках её губ виднелись крошки хлеба. Она все так же любит хлеб, густо намазаный сгущёнкой. — Оля, неужели я стал для тебя пустым местом? — с ноткой наигренной обиженности произнес Антон, снимая зимную куртку — ой, Тоша, прости! Хочешь я тебе тоже хлеб со сгущёнкой сделаю? Рома лишь весело рассмеялся, а Антон продолжил бубнить себе что-то под нос. Оля заварила мальчикам чай, пока те, бурно обсуждали то, куда они будут поступать и в какие города хотят поехать — я вот, хочу снова в Москву поехать. Только вот с этим посёлком расставаться тоже не очень хочется. Тут Оля совсем одна останется. А ты? — эй! Вообще-то одна я не останусь! Меня если кто-то и обижал, Ромочка, Бяша и ты всегда защищали меня — в этом то и дело, Оль. Бяша уже уехал, а скоро отсюда уедем и мы с Ромой — девочка лишь обиженно вздохнула. Она не хотела принимать и осознавать это. — знаешь, — начал Пятифан — мне не принципиально куда и на кого поступать. Так же не важно в какой город я поеду, но тут я оставаться точно не собираюсь — рядом с Олей, Рома всегда был более сдержанее в плане матов и грубых высказываний. Однажды, когда Оле было лет 8, он сматерился при ней, а та взяла и запомнила. Ну и тоже решила поматерится. При взрослых. Знатно тогда конечно получил Антон, а Ромке ещё долгое время было стыдно за такой проступок.

****

все трое выпили горячий чай, стараясь отвлечься от неприятных мыслей о будущем и отправились смотреть телевизор. Досидевшись до поздней ночи, на удивление родители так и не появились — Оля, а я так и не спросил. Куда мать с отцом ушли? — нуу.они снова поссорились и хлопая дверьми ушли куда-то — родители Петровых так и не смогли наладить свои отношения. А если быть точнее, то даже не пытались этого сделать. «Это все ради детей. Ради их здоровой психики и полноценной семьи» — здоровая психика? Ухх, об этом слове дети забыли 5 лет назад, но больше в ссоры своих родителей они не лезли — Оля, пора уже спать ложиться. Тебе завтра в школу надо — будто подчеркивая последний слова, Рома подошёл к девочке и потрепал её мягкие волосы. — если ты кое-как закончил школу, это не значит что тебе можно подкалывать меня по этому поводу — Оля показала язык своему высокому дружку и отправилась к своей кровати, на которой задумаясь сидел ее старший брат. — ты смотри, без ножа режет. Тох, ты ее этому научил? — в ответ он получил лишь молчание. Антон очень часто так выпадал из реальности, и погружался в свои иногда пугающие мысли — алле гараж, ты тут? — гараж который чёрный? — поинтересовалась Оля, стаскивая старшего со своей кровати — а ты-то откуда знаешь? — мне Бяша рассказал — ну, не удивительно. Тоха, емае! Он че, с открытыми глазами заснул? — а, нет. Я тут — будто опомнившись протараторил Антон. Он снова засмотрелся на своего друга. Когда он был младше, он яро отрицал факт того, что ему судя по всему нравится Рома. Ему это казалось это как-то по пидорски? Нет, так бы скорее всего ответил Рома. В любом случае, Антон долгое время отрицал свои чувства, но около года назад он смирился с этим. — о, спустился на землю наконец-то — Рома взял за запястье Антона и вывел его из комнаты младшей сестры — стой, а как же Олю спать уложить? Я же посидеть с ней должен — она сказала, что сегодня ляжет сама — для Антона это было огромным шоком. Хоть лесные звери уже давно не появлялись на пороге их дома, Оля все равно боялась засыпать сама. Да и самого Антона часто мучали ночные кошмары.

****

поставив уже заранее заготвленную и застеленную раскладушку, Рома плюхнулся на нее, заложив руки под голову. Неизвестно сколько времени прошло, но мрак уже полностью поглотил комнату, а настенные часы размеренно и раздражающе тикали. Антон ерзал на своей постели буквально каждые 10 минут, тем самым давая понять, что он ещё не спит. Как и Рома. — Тох, знаешь, — начал было Рома, но затих, будто пытаясь сформулировать свои мысли — я тоже хочу в Москву поехать. Ну учится типо — да? Правда? Ну здорово же! Мы будем в одном городе жить, а может даже в один университет поступим — его глаза будто блестели в лунном свете. — а.мне тоже есть, что тебе сказать. — Антон затих, будто ожидая реакции своего друга. — ты заснул что-ли? — нет, я жду когда ты продолжишь говорить. Не томи, давай быстрее, я спать вообще-то хочу. — буркнул Рома и повернулся на бок, дабы смотреть на своего светловолосого друга. внезапно, вся смелость куда-то пропала, когда Антон поймал на себе взгляд возлюбленного. — а…я…этот. В общем — Антон ждал, когда Рома перебъет его, но тот молчал, ожидая чего угодно. — Рома, ты мне нравишься. Уже давно. Не как друг. — выпалил Антон, и с постепенно краснющим лицом укутался в одеяло. Рома в миг подскочил с раскладушки, приняв сидячие положение и уставился на своего друга. Тишина, которая настала после этих долгожданных слов длилась будто вечность. Рома просто молчал, а потом слегка усмехнулся: — Бяша проиграл — что? — в недоумевании Антон выглянул из-под одеяла — мы когда-то с ним поспорили на то, кто же первым признается, ты или я. Бяша поставил на меня, а я почему-то на тебя. Ну и вот, Бяша проиграл, так как ты признался мне раньше — значит. — да, да, это и значит. — Рома поднялся с раскладушки и приблизился к кровати Антона. Он широко расставил руки в стороны для объятий и ухмыльнулся. Тоше было тяжело поверить в то, что самые его заветные мечты сбылись. Он снова прильнул к Роме и обнял его, уткнувшись носом ему в плечо. Рома обнял в ответ, и был готов растаять прям на месте, но старался этого не показывать. — Тош, ты мне тоже.