Я хочу твою душу

***

— Что ты хочешь? Кроули хватается ледяными пальцами за подоконник и улыбается — широко и радостно, и глаза его светятся странным, почти адским огнем. Под его хваткой хрустит дерево. — Что же я хочу? Давай подумаем, — его голос расстилается в пространстве, как сигаретный дым, и дотрагивается неприятной прохладой до кожи. Азирафаэль щурится, поджимая губы. Грубая кисть касается его щеки. Не любовь и не притяжение — желание владеть и быть хозяином. Неприятно. Азирафаэль отворачивает голову и слышит смешок над самым ухом. — Твою душу.

***

Яркий свет — не Рай и не адское пламя. Желтые, обжигающие, как солнце, глаза совсем рядом. Смотрят пристально и почти больно. Азирафаэль жмурится, но и в темноте его преследует этот взгляд. Как личная, персональная клетка. Ничто не поможет. Шеи касается холодная ладонь. — Ты получил, что хотел, — шепчет Кроули, дотрагиваясь губами до его уха, и Азирафаэль не в силах сопротивляться. Больше нет. — Теперь моя очередь.

***

Если бы я любил тебя, было бы мне так же больно? Да. Но ты ведь итак любишь. Он не может сказать, что ничего не чувствует, потому что это будет неправдой. Он ощущает каждой клеточкой тела разъедающую изнутри пустоту. Не душу. Рука Кроули снова на его плече, показывает принадлежность. Никто в Аду не смеет больше его касаться. Но это не приносит облегчения. Если бы оно все еще было ему доступно. Азирафаэль поднимает взгляд и встречается с Кроули глазами. Сразу отводит, дергаясь от громкого дыхания за спиной. Кроули не любит, когда он отворачивается.

***

Словно проходит вечность. Руки Кроули кажутся практически нежными. Его глаза смотрят почти с любовью. Или Азирафаэль хочет так думать. Он не отводит взгляда — Кроули дотрагивается до его губ своими в коротком поцелуе. Не хватает воздуха, Азирафаэль почти задыхается. Когда вдыхает, чувствует, что хочет вернуть все назад, на мгновение. Он открывает рот, почти просит. Лицо Кроули замирает напротив его, искаженное улыбкой. Азирафаэль, наверное, начинает к ней привыкать. Почти любить. Сухие демонские губы снова накрывают его, и снова только на мгновение. Тишина, холод, и Кроули тоже — нет. Азирафаэль закрывает глаза.

***

— Кажется, это любовь, — произносит он на одном дыхании, замирая, и видит, как Кроули медленно поворачивается к нему. Ледяные пальцы проводят по виску и несильно сжимают на затылке волосы, заставляя поднять подбородок. — Я же говорил, что хочу твою душу. Теперь она моя. В пустоте между Землей и Адом замирает вечность, и касание его руки все еще ощущается на коже. Азирафаэль смотрит, но больше не видит. Кроули больше ему не улыбается.

***