Эхо

      Олег достаёт сигарету из пачки и несколько раз щёлкает зажигалкой. Слабый огонёк мерцает в ладони на пару секунд дольше нужного. Кончик сигареты кротко вспыхивает и начинает тлеть. Волков делает первую затяжку. Неглубокую — она только слегка щекочет горло, — так что даже ему, еще не привыкшему к горечи табака на языке, получается сдержать кашель. Поначалу всегда так. В следующий раз он затягивается глубже, оттягивая огонёк уже на середину.       В это время из коридора слева показывается Сергей. Только открыв рот, собираясь вывалить на друга отрепетированный по дороге монолог, он закрывает его и хмурится в одночасье. Монолог вылетает из памяти Разумовского так же, как он резко выхватывает сигарету из пальцев Олега.       — Ну я же просил, Олег, — угрюмо напоминает Сергей и подносит сигарету к губам, одной затяжкой заканчивая её. С долгим выдохом вместе с дымом выходит и нервозность. Волков приподнимает уголки губ в намёке на улыбку, опустив голову так, что тень от волос падает на глаза. Щёлкает пару раз зажигалкой, хмыкает и думает о чем-то своём, глядя на крохотный, постепенно затухающий огонёк.       — Курить вредно, говоришь?..

***

      — Доктор, а вы уверены, что он идёт на поправку? — новая ассистентка неловко переступает с ноги на ногу, не сводя взгляда с молодого парня, кажется, её ровесника, в смирительной рубашке не первой стирки.       — О, дорогая моя, этот случай настолько любопытный, что здесь нельзя утверждать наверняка, — мужчина с довольным видом вновь берется за карандаш. Он вольготно расположился в кресле, поправив овальные очки в тонкой оправе. Доктор бросает быстрый взгляд на эту новую девчушку рядом, что жадно, с нескрываемым беспокойством и жалостью рассматривает через тонированное стекло наблюдательной комнаты его самого любимого пациента за последнее время. Помедлив, он добавляет. — По крайней мере, теперь конвульсивных припадков стало в разы меньше, да и панические атаки его практически не беспокоят.       — Он зовёт какого-то Олега, — растерянно тянет она, наблюдая как пациент раскачивается, сидя на полу, и негромко, вполголоса, отчитывает невидимого собеседника.       — Это один из защитных механизмов, — словно эхо отвечает доктор. Он слишком увлечён перенесением деталей на бумагу. — Так бывает, когда человек хочет сбежать от реальности. Раньше он молча плакал, а теперь говорит с выдуманным другом. Или воспоминаниями о нём…       Ассистентка вздрагивает и сминает край своего халата в ладони. Слышать о таких случаях в институте и видеть в реальности — две разные вещи. И это оказалось тяжелее, чем она думала.       — Как забавно, не находите?       — О чём вы?       — Сергей Разумовский и вдруг… потерял разум.       Доктор выглядел донельзя довольным своей шуткой. Девушка вздохнула. Ей ещё предстоит разобраться с тем, почему выдающиеся специалисты в своей области становятся такими циничными.