(не)важно

      Лунный свет слабо освещал комнату сквозь не зашторенные окна, слегка задевая край подушки Антона. Зелёные глаза отчаянно гипнотизировали потолок. Парень пересчитал уже три стада овец, четыре стада коров и два стада коз. Открывал и закрывал глаза каждые десять секунд, согласно технике засыпания, которую он нашёл в Google. Пытался притвориться спящим, чтобы организм в это поверил и действительно заснул. Но ничего не помогало. Цифры на часах уже давно дали понять, что выспаться у парня не получится. Но он не терял надежды поспать хоть немного.       Последние минут десять в голове Антона навязчиво крутилась одна единственная мысль. Он знал, что этот метод действеннее любого другого. Мастурбация — лучшее снотворное. Но именно сейчас, возможно, впервые в жизни, Антон совсем этого не хотел. Впервые мысль о мастурбации звучала у него в голове не как «ура! Есть возможность передёрнуть!», а как «это просто нужно сделать, передёрну и смогу уснуть».       Под самодовольный храп Димы Антон поднялся, в два шага добрался до стола и взял с него коробку с салфетками. Телефон, наушники, салфетки — парню было немного неловко за такой глупый подростковый набор. Привычным движением он открыл приложение Pornhub и начал выбирать видео. На самом деле «начал выбирать» — это громко сказано, он прекрасно знал, какое именно видео с Арсением он хотел посмотреть. Необычайно быстро и ловко Антон нашёл то самое видео с очками и книгой. От одной только мысли о том, что именно он собирался смотреть, низ живота приятно заныл от возбуждения. Левая рука как ни в чём не бывало держала телефон, а правая тем временем привычно проскользнула по телу и остановилось на ткани боксеров.       Арсений буднично сидел на диване, скрестив ноги, и внимательно читал книгу в ярко-голубой обложке. Он был сосредоточен, но спокоен, совсем как на их занятиях. В кадр вошёл высокий стройный парень, но Арсений и ухом не повёл. Было не вполне понятно: игнорировал ли он партнёра намеренно или был слишком увлечён, чтобы заметить парня. В любом случае Антон безмолвно порадовался тому, что внимания Арсения тот не получил. Парень уселся на диван и начал накручивать на палец локон своих чёрных кудрявых волос. Он пожирающим взглядом облюбовал Арсения, но, не получив никакой реакции, решил действовать настойчивее: он закинул свои ноги поверх чужих и начал вызывающе поглаживать бедро Арсения.       «Убери нафиг свои копыта!» — Антон едва не закричал вслух, — «не видишь, что ли?! Он тебя игнорирует! Свободен! Ты ему нахуй не нужОн!». Он прекрасно понимал, что мысленно ругать персонажа давно снятого видео — бессмысленно и бредово, но ничего не мог с собой поделать.       Антон неторопливо оглаживал ткань боксеров. Он полностью игнорировал сам факт того, что в кадре был кто-то ещё. Он видел лишь Арсения: спокойный, сдержанный, но беспрекословно сексуальный, ему не нужно было делать решительно ничего, чтобы заставить любого человека хотеть его, достаточно было просто быть собой. И это напрягало Антона сильнее всего, ведь даже если бы он мог допустить мысль о том, что его «заинтересованность» — это не просто одержимость или сексуальный интерес, а искренняя симпатия, которая требовала взаимности, то вряд ли из всех людей на планете Арсений выбрал бы именно его. Арсений явно мог иметь кого угодно, как в плане секса, так и в плане отношений. Вряд ли из толп своих фанатов он выбрал бы именно несуразного студента без ярких жизненных перспектив. Антон бы не выбрал.       Разогнав тревожные мысли, Антон сосредоточился на видео. Арсений продолжал неторопливо водить глазами по строчкам и периодически перелистывать страницы, никак не реагируя на внешние возбудители раздражители. Парень припал губами к уху Арсения и начал вылизывать его, по́шло причмокивая и сексуально покусывая его губами. Рука Антона стремительно опустилась под ткань боксеров и принялась оглаживать возбуждённую плоть. Его всё больше возбуждал вид Арсения и то, как он игнорировал этого парня. Какой-то части подсознания Антона нравилось думать, что Попов игнорировал брюнета, потому что предпочёл ему своего студента. Антон не хотел душить эту мысль. Пока это просто мысль, находящаяся где-то на затворках сознания, — никто не сможет её осудить или высмеять.       Темноволосый парень недовольно фыркнул и поднялся с дивана.       «Да! Да! Давай-ка вали отсюда! Хватит ему мешать! Он тебя не хочет!» — Антон продолжать безмолвно ругаться, прекрасно зная, что никто никуда не уйдёт.       Парень встал на колени прямо перед Арсением, развёл его ноги и устроился между ними. Он уткнулся носом в чужой пах и начал нарочито по́шло вдыхать чужой запах, сладко постанывая, демонстрируя своё удовольствие.       -Нико, — Арсений произнёс это совсем буднично, словно парень просто на соседнем диване сидел, а не между его ног. Брюнет послушно поднял голову, реагируя на своё имя, он был уверен, что Арсений готов сдаться. Но Попов невозмутимо закончил предложение, — отвали. Ты мне мешаешь.       -Ну, Фе-е-е-еликс, — голос парня, как и он весь, был приятным, притягательным и даже сексуальным, хотя Антон и не признал бы этого, ведь сейчас кроме ревности он ничего к Нико не испытывал. Хотя, вернее сказать: кроме ревности к Арсению, — мне та-ак скучно. Поиграй со мной, — он говорил это нарочито по́шло.       -Книжку почитай, — Арсений невозмутимо перевернул страницу, — тебе не помешает.       Все реплики Антон без труда мысленно переводил параллельно с тем, как актёры их произносили. Но следующую реплику Нико он любил именно в английской версии, — «I don’t want to read, I want to ride. To ride you!». Шастун мечтал однажды использовать эту фразу.       А Арсений на такую соблазнительную фразу лишь закатил глаза и продолжил водить глазами по строчкам. Парень хищно посмотрел на Феликса, явно думая про себя: «я всё равно тебя заставлю». Его глаза горели азартом, сейчас он уже хотел не столько Арсения, сколько выиграть в этом споре. Он уверенно приспустил чужие шорты, под которыми, по канонам жанра, не было нижнего белья и припал губами к головке чужого члена. Нико настойчиво вылизывал его, словно самый вкусный в мире леденец. Арсений продолжал игнорировать партнёра, однако, по его лицу (и возбуждённому члену) было понятно, что происходящее ему нравилось.       -Если ты сейчас же не отложишь книгу — я проспойлерю тебе концовку, — парень был так возбуждён, что ему совсем не хотелось ждать, когда же Арсений «созреет».       -Ты не посмеешь, — отвечая, Арсений даже глаз от книг не отвёл.       -В конце Оливер женится на девушке, — парень смотрел снизу-вверх, но был так уверен в себе, что взглядом своих почти чёрных глаз, едва не прожёг в собеседнике дыру, — и они с Элио никогда не будут вместе.       Арсений грубо захлопнул книгу и положил её на тумбочку. Внимательный взгляд чёрных глаз продолжал буравить его.       -Ты сам напросился, — тонкие пальцы Арсения в мгновение ока оказались в длинных чёрных прядях. Он грубо оттянул парня за волосы, освобождая себе место, чтобы нормально встать.       -Да, папочка, я заслужил это! Накажи меня!       Арсений поднялся, скинул свои шорты и велел парню залезть на диван и встать в догги-стайл. Нико покорно повиновался. Арсений одним резким и на удивление умелым движением сорвал с него шорты, под которыми (конечно же) не было нижнего белья. Шорты улетели в неизвестном направлении, и парень призывно завилял бёдрами. А Антон невольно задумался: носил ли Арсений дома нижнее бельё? Парню хотелось бы это проверить, безусловно, опытным путём. Арсений резко вошёл в Нико, и тот начал громко стонать. Антону всегда больше нравилось порно с громкими и стонущими актёрами, но конкретно этот парень звучал совершенно не естественно, словно он симулировал. Антон прекрасно понимал, что больше половины всех порнофильмов — симуляция, но прямо сейчас он просто не мог это принять. У него в голове не укладывалось, как вообще с Арсением можно симулировать.       Антон рвано дышал, двигая рукой синхронно с движениями Арсения.       -Папочка, — выстанывал Нико, — я хочу оседлать тебя! Пожалуйста!       Антон злился на этого парня. Он ревновал. Он хотел бы занять его место. То есть, рациональная часть Антона понимала, что парень — всего лишь актёр, а это видео довольно старое, но эмоциональная часть искренне ненавидела его, который сейчас занимался тем, чем Антон хотел заняться уже неделю.       Арсений сел на диван и широко развёл ноги. Нико немедленно оседлал его и начал резво скакать на чужом члене, громко выстанывая какие-то нечленораздельные звуки. Парень пытался цепляться руками за чужие широкие плечи, чтобы не потерять равновесие, а Арсений уверенно держал его за ручки любви бока и властно насаживал на собственный член. Антон смотрел на Арсения и двигал рукой в такт его движениям, доставляя тем самым себе ещё больше удовольствия.       -А-а-а, папочка, — Нико закричал, заставив Антона обратить на себя внимание, — я сей-час… а-а-а… сей-час…       Он так и не закончил фразу, хотя в этом и не было нужды. Арсений резко сменил позу: он уложил парня на спину, навис сверху и начал грубо втрахивать его в диван. Нико стонал всё более естественно и громко, водя одной рукой по собственному возбуждённому члену, пока вторая рука отчаянно цеплялась за плечо Арсения. Антон чувствовал собственное возбуждение в каждом его громком стоне и рваном выдохе.       Антон излился себе на живот синхронно с парнем из видео. Он больно закусил губу, чтобы не застонать в голос и не разбудить своего соседа. Арсений вышел из парня, торопливо стянул презерватив и, коротко простонав, кончил на чужой живот.       -Папочка, ты лучший, — Нико провёл кончиком указательного пальца по своему животу и по́шло обсосал его. Он продолжал лежать, широко разведя ноги, он явно был доволен собой.       -Заткнись, — Арсений вытер руки салфеткой и потянулся за книгой.       Антон выключил видео, шумно выдохнул через нос и вытер сперму салфеткой. Зелёные глаза уставились в потолок. Антон не любил в мастурбации только одну вещь: когда оргазменная эйфория отступала, он часто начинал тонуть в омуте собственных (тревожных) мыслей.       Антон не любил такое порно. Студийные видео, как правило, были искусственными от начала до конца. В них не было ни души, ни чувств, ни эмоций. Актёры почти не целовались, а если и целовались, то по их темпу и лицам было видно, что за кадром стоит режиссёр, который в любой момент может приказать им переходить от поцелуев сразу к минетам. Поэтому он предпочитал домашние видео. Было только одно «но» из-за которого он просто не мог отказаться от этих отвратительных искусственных студийных видео, и имя ему — Арсений. Антон хотел Арсения. Он не был уверен, нравился ли ему Арсений в романтическом плане, но точно знал, что в плане секса Арсений — мечта всей его жизни.       Антон посмотрел время, а затем отложил телефон и попытался уснуть. 5:15 на часах явно дали понять, что спать парню оставалось чуть больше полутора часов. Но Антон был рад и этому. Спустя пару недолгих минут к храпу Позова присоединилось милое посапывание Шастуна.