Витёк иль Василёк?

Два парня сидели у Коляна в квартире. В гостиной в которой они, собственно и сидели, была плойка с телеком, от которого диван стоял очень далеко, да так, что приходилось стелить ковёр на паркет, и на нём сидеть играть. На полу стояли джойстики, два телефона и две пустые чашки с под чая — Помнишь драку из прошлого года? — Бля..... как её забыть?! Я же в ней главный герой! Хоть сейчас могу по ролям рассказать. «Витёк какое мороженое лучше?». А чё мне фанату клубничного надо было отвечать? — Ага, если бы ты только сказал про свои предпочтения… Да только ты Ангелину малолеткой назвал, и ещё назвал все остальные вкусы дерьмом собачьим! — Не надо напоминать! У меня до сих пор щека начинает болеть, при упоминании её имени. Нет, ну серьёзно? Как нужно любить ванильную морожку, чтобы таких пиздюлей надавать! Ну ладно там пиздюли, но в ответ на Люцифера, она, сука этакая, назвала Цветочком! Цветком сука! — Успокойся Василёк. Она школьный боец, а твои проблемы, что ты на бои посмотреть не ходишь. Вот и не знал её приёмы. Да и год прошёл, какая уже разница! — Ну да, ну да. Не тебя ведь Цветочком величают, и не твой же лучший друг ржал после инцидента ещё месяц. Не ты ведь записан у меня в контактах как Василёк! А мне, между прочим, обидно вообще-то. — На это Коля лишь пожал плечами, когда Витёк напротив надул щёки и вынул язык. — Ладно давай закругляться, а то плойка сама в себя не поиграет. — Эй, я тебе тут душу вообще-то изливаю, а ты как себя поступаешь? Правильно как последняя сволочь. — Так, проехали. Чай будешь? — Ага, чёрный, если остался. Я пока игру выберу, ты не против? — Нет, конечно. — Отлично! — Золотоволосый василёк еле заметно приподнялся от радости. Колька, тем временем, пошуровал на кухню с чашками. Витёк же, взял джойстик и стал выбирать игру. Выбор пал на 8 Мортал Комбат. — Чудесно, нас как раз двое! Вот и наберу тебе зад, Колян. Пизда те! — Эй, я вообще-то всё слышу! — с кухни под звук тарахтения посуды и наливания воды в чайник, раздался голосок Кольки. — Задрал уже пытаться выскочить со своей клички Василёчек — в голосе играла ухмылка. Витя просто так оставлять это не мог. В жилах уже текла ярость вместо крови, и тот соскочивши с места побежал в направлении кухни. Но карма догнала Колю быстрее. Где-то за 2 метра Витя смог лицезреть такую картину: В кипятке лежит орущий Коля, скорчившись от боли, а чайник с крышкой от него находятся рядом с ним. — Тебе помочь? — Дальше ответа не последовало. Пришлось брать ситуацию в свои руки. Сняв с себя футболку, и обмотав её вокруг рук, Витёк подошёл к другу, и подняв как принцессу, понёс его в ванную. — Где аптечка? — В тумбочке под раковиной — Коля прерывисто ответил, отвлекаясь на дыхание и крик. Витя быстро схватил, и открыл ящик вытаскивая содержимое. Для него надо был лишь пантенол и бинты. Предварительно включив слегка тёплую воду и душ, посадил своего друга под неё. С Кольки пришлось быстро снимать футболку, чтобы та не мешала. Данная ситуация позабавила бы их, будь они в другом положении, но сейчас один действовал чуть ли не на автомате, а второй сидел и кричал от боли. Витёк через минуту выключил воду, и начал намазывать мазь на Коляна, начиная со спины. Ожоги были не сильными, но покрывали почти всю спину и половину живота. Ноги и руки тоже частично были с ожогами, но их Василёчек решил мазать позже. — Как ты так вообще умудрился— наконец мыслящий цветочек спросил у своего друга, который только-только перестал кричать. — Крышку забыл закрыть у чайника, пока лил. — Ванную освещал светильник который был привинчен возле круглого зеркала. Раковина располагалась в углу ванной комнаты и была прикреплена на тумбочку белого цвета. Также в комнате была сама ванна с тремя бутылочками на бортиках. А на плитке располагался ворсистый коврик темно-синего цвета на которым и сидел Василёк. — Как… А хотя ладно, разное бывает. Но всё же, как ты мог забыть про долбанную крышку от чайника! Ты слепой, или как? Ты же у нас стрелок, разве нет? — Ну прости ангелок! Я пытался, да склероз победил. — Что, где, когда? Ты издеваешься что-ли? Тебе Василька мало, так ангелок?! Я ТЕБЕ НЕ ДЕВУШКА ЧТОБЫ АНГЕЛКОМ БЫТЬ! — Так остынь, хорошо? — Коля уже хотел взять свои слова назад, да Витька резко решил надавить на один из ожогов на руке. Коля снова стал кричать, но уже это были крики о том, чтобы второй прекратил — Ну уж нет. Ты меня достал! Сначала Василёк, а теперь что? Ангелок? Мне тебе рассказать, что я про себя нарыл у Свахи? То, что кое-кто, каждый грёбаный день узнавал про меня инфу. Началось всё с безобидного, но потом пошло всё по накатанной, и закончилось всё моей ориентацией. И знаешь кто этот кто-то? — он надавил сильнее — Мой лучший, сука, друг! Или уже не друг? — Отпусти прошу! Я сейчас тебе всё объясню! — хватка ослабла, и Колян облегчённо выдохнул. — Спасибо. Для начала я тебя ангелочком хотел ещё после боя назвать. Ты же с Люцифером дрался, так ведь? А по библии с ним дрались боженька и ангелы. Богом тебя я называть не буду, а вот ангелом можно. А так Аззи, меня обогнала твоя соперница. Ты теперь не против, Аззи? — Ладно, допустим. А вот теперь объясняйся за сваху. — он продолжил мазать крем и оставались уже лишь ноги, но он решил для начала обвязать бинтом тело и руки. — Ну, изначально это был глупый интерес по отношению к Славе. Но затем появился интерес по отношению к тебе, и вопросы которые я тебе боялся задать. — И? — Витёк вопросительно вскинул бровь. — И я ещё не готов тебе ответить на последний вопрос. То-есть пока, что ты мне являешься другом. Но вот потом... — Идиот ты. — на синих как те васильки глазах златовласки проступили слёзы. Колька для удобства слез на ковёр, и приобнял своего горе-друга. Точнее не совсем друга. Колечка наш дорогой давненько засматривался на щёчки и пухлые алые губы Витька. Ещё с шестого класса, нежная кожа рук была как наказание. Детские выходки были для него очень милыми, а голос ангельским. А для Витька ситуация была неоднозначной. Когда Коля уже смирился со своими чувствами, Виталик отвергал думая все возможные варианты кроме одного, что его примут. Примут но уже не как друга. Ведь он каждый раз утопал в мёдово-карих глазах, таких длинных, что любая девушка позавидует, ресницах. С гордостью смотрел на все достижения своего друга, и ему не надо было никаких Слав, но мог сам всё выяснить с помощью других людей. Вот такие вот дела у наших воробушек были сейчас. В такой позиции они просидели где-то полчаса. Спустя это время на место всхлипов начало звучать тихое посапывание Аззи на плече Коли. Поскольку хозяин квартиры не был намерен оставлять своего товарища вот так на коврике, то он отнёс его в свою комнату. Обитель была среднего размера с деревянной тумбочкой и шкафом. Посередине стояла одноместная кровать. На полу был ламинат, практично и не надо сильно заморачиваться с уборкой. Положив Василёчка на кровать, он укрыл его клетчатым пледом. Сам он уже было намерен идти и убрать ту лужу, но рука его быстро остановила, и начала тянуть к себе. — Эх, чудо ты моё — шёпотом сказал Колька сам себе. Умостившись поудобнее, он лёг рядом, и просто стал смотреть на Ангелка. Мысли были только об одном: Поцеловать его. Можно даже не в губы, но хотя-бы в лоб то можно? Так ведь? Секунда-две размышлений и губы уже на лбу. — Милашка — других мыслей у хозяина квартиры не было. Жёлтые волосы играли на уже заходящем солнце, и отливали золотом. Аккуратно спадая на слегка загорелую кожу, и закручиваясь в волночки, они завораживали. Спустя две минуты таких заглядываний, и он сам уже заснул. Никто не боялся, что кто-то зайдёт, ведь Колю выселили родители, когда тому было всего четырнадцать лет. Они тогда впервые узнали, что их сын гей, и не могли просто позволить, чтобы это горе жило в их доме. Это им посоветовали главные гомофобы школы, родители Одуванчика, которые также помогли с подбором и ремонтом квартиры. Но ничего, ведь зато мама Василька не была против резких ночёвок своего сына у его лучшего друга, которая походу намечалась сегодня. И она права, ведь они сами заснули да и задержался, походу её сынок давненько. Но нечего у этих двоих голубков ещё всё впереди. А сейчас они спят под заходящее солнце в обнимку.