зеленый чай с персиком

      Сеул встретил Хёка сильным снегопадом. Он стоял в дверях аэропорта, кутаясь в куртку. Омега ждал уже добрых полчаса. Сообщений от Марка больше не поступало, а Донхёк не хотел его отвлекать. Он прятал руки в рукавах толстовки, а в больших наушниках ненавязчиво играл Джастин Бибер. Желание подпевать настигло внезапно, и Хёк, не изменяя своим принципам, решил пропеть пару строк вслух.       — My mama don't like you and she likes everyone       And I never like to admit that I was wrong       And I've been so caught up in my job       Didn't see what's going on       But now I know       I'm better sleeping on my own…       Забывшись в песне, омега не заметил присутствия слушателя за спиной и невольно дёрнулся в сторону, когда почувствовал руки на талии. Донхёк был готов применить все свои знания по самообороне, пока в нос не ударил знакомый запах виски.       — У тебя шикарный голос, моё личное солнце, — низкий баритон альфы пробирал до мурашек по спине. — Как долетел?       — Где тебя черти носили? Почему так долго? — омега развернулся в руках Минхёна, обиженно надувая губы. — Я думал, что сейчас превращусь в сугроб…       Предвидя такой исход, альфа лишь подался вперед, затыкая своего неугомонного мужа поцелуем. Сработало на ура. В принципе, такое срабатывало всегда, надо было просто подобрать правильный момент.       — Прости, сладкий. Джено уехал, работы стало больше, плюс ещё и праздники, многие умотали на выходные, — Марк взял чемодан и потянул за руку Хёка.       — Джено, блять, начальник финансового отдела. Ты в управлении. Причём тут он? — омега не думал униматься.       — Пока его нет, меня перекинули туда. Студенты всё-таки. Разъехались на праздники.       Они подошли к белой Genesis, и Марк положил в багажник чемодан, а Донхёк сел в машину отогреваться. Альфа был неимоверно рад возвращению своего любимого. Дома без него было слишком тихо и слишком одиноко. Минхён ложился спать и долго ворочался, не ощущая тепла родного тела рядом. И вот, наконец, его личное солнце вернулось к нему.       По дороге домой омега без умолку болтал о поездке к дедушкам, рассказывал по второму кругу, как он отмечал Рождество. Марк был только рад его слушать. Его болтовня расслабляла альфу, хотя со стороны могло показаться наоборот. Ли-старший только выглядел так, будто пропускает мимо ушей все слова омеги, на самом же деле он внимательно слушал всё, что говорил Донхёк.       — Джено сказал, что они заказали помолвочные кольца, — упомянул невзначай альфа. — Сказал, их размера не было, и они попросили кольца на заказ.       — Серьёзно? Джемин ни слова мне об этом не сказал, хотя мы и говорили пару дней назад, — омега достал телефон, яростно печатая сообщения. — Зато пригрозил мне расправой за то, что я разболтал Джено о его ревности, представляешь? И наш принц тоже в долгу не остался, передал через своего жениха пару ласковых. Противные…       — Они и про нас с тобой так говорят, солнце, — Марк мягко улыбнулся.       — А что на ужин? — Донхёк отмахнулся от его слов, не придавая им никакого значения.       «Ничего мы не противные…»       — Я попросил тётушку Ким приготовить пулькоги с рисом. Знал, что ты проголодаешься.       — Я тебя так люблю, Мэль… — омега потянулся губами вперед, надеясь оставить чмок на щеке альфы, но тот внезапно повернулся и втянул его в жаркий поцелуй. Марк отвернулся, следя за дорогой, но в глазах плясали чёртики.       — Я тоже тебя люблю, солнце. В ближайшие четыре дня я дома. Может, даже пять дней.       — Правда? Почему?       — Не придуривайся, Хёк-и. Ты и сам всё прекрасно знаешь.       — Ну скажи-и-и… — Марк слышал, что омега явно издевается.       — Потому что у меня гон, а у тебя течка. И я хочу провести это время со своим прекрасным омегой. Доволен?       — Вполне… А как ты провёл свой прошлый гон?       — Ты спрашиваешь это каждый раз, как уезжаешь, и мой ответ всегд один и тот же, солнце. Лежал на кровати со стояком в надежде, что ты материализуешься рядом со мной, — альфа смущённо пробормотал последнюю фразу.       Омега лишь задорно рассмеялся.

***

      В квартире ароматно пахло жареной говядиной. Хёк залетел в квартиру.       — Тётушка Ким! Я вернулся!       — Хёк-и, дорогой! Как ты долетел? Не устал?       Марк счастливо улыбнулся, вежливо поклонившись домработнице в знак приветствия. Рядом тихо стояла племянница тётушки Ким Пак Джиын.       — Привет, Джиын! Как твои дела? Как подготовка к экзаменам? Не устаешь?       — Добрый день, Господин Ли. Всё хорошо, спасибо за заботу.       — Сколько раз просил меня называть Минхён-оппа. Ты же ровесница Хёка.       Омега, услышав своё имя, накинулся с объятиями на Джиын. Омеги дружили столько, сколько знали друг друга, поэтому с ним девушка вела себя свободнее, чем с альфой. Марк краем уха услышал имя альфы Джиын и решил не вслушиваться в разговоры омег.       — Тётушка Ким, у нас с Хёком цикл. Присылайте ближайшую неделю продукты доставкой. Хорошо?       — Конечно-конечно, Минхён-и. Ну всё мальчики, мы пошли. Очень рада тебя видеть, Хёк-и.       Дверь закрылась, и омега влетел в Марка с объятиями. Донхёк стоял так ещё пару минут, продолжая тереться лицом о шею альфы.       — Представляешь, Джиын собирается поступать на финансиста и хочет попробовать себя в конкурсе в компанию Джехён-хёна в следующем году, — Хёк продолжал бубнить это в шею Марка, щекоча горячим дыханием его кожу.       — Она способная девочка, уверен, у неё всё получится. Пойдём кушать, моё личное солнце. Еда остынет.       Ужин проходил в приятной обстановке. Наконец Марк ощущал, что всё на своих местах. Сколько бы раз им ни приходилось разъезжаться по разным городам, для альфы это всё ещё оставалось стрессом. Не ощущать свою пару рядом с собой было невыносимо сложно и неприятно. Не хватало его тепла, сладкого запаха, и Минхёну казалось, что всё слишком тихо, когда он не слышал, как бубнит его омега.       Альфа встал из-за стола, попутно закидывая грязные тарелки в посудомойку. Руки чесались притронуться к омеге. Изнутри пробирала дрожь, а дёсны стали зудеть. Приближался гон. Он должен был начаться через пару дней, но присутствие омеги и его скорая течка ускоряли процесс. Альфе стало жарко, хотелось стянуть с себя футболку.       — Минхён-а… Тебе же жарко, дорогой, — Хёк чувствовал жар от тела альфы.       — Солнце… Я так скучал, — Марк плавно опустился на корточки и прильнул в объятия омеги.       — Пойдём в кровать, Мэль? Я только включу посудомойку? — Донхёк мерно поглаживал голову альфы, пропуская волосы между пальцев.       — Мхм… Тогда я первый в душ, — альфа со вздохом встал, не желая отпускать омегу. — Жду тебя в ванной.       — Ну естественно. Куда нам без таких подкатов. Жди меня там, мой альфа-самец, — Хёк не мог не промолчать. Он хохотнул с виноватого лица альфы и подтолкнул его в сторону ванной комнаты. — Давай-давай, иди.       Марк прикрыл за собой дверь ванной, а через пару минут послышался шум воды. Донхёк потянулся: перелёт был недолгим, но всё равно выматывающим. Он включил посудомойку и поплёлся в сторону душа.       — Скучал? — омега коснулся холодными пальцами спины альфы, на что тот вздрогнул.       — Ты просто не представляешь насколько, — альфа притянул его ближе под горячие капли душа.       — Почему не в джакузи? — омега канючил, пока альфа намыливал его волосы шампунем без отдушки. — Я думал, мы там полежим, понежимся.       — Лень было набирать воду.       — Не ври мне, Ли Минхён, ты просто хочешь поскорее завалить меня, — омега стал массировать голову, смывая пену с волос.       — Я этого и не скрывал, моё личное солнце, — альфа хитро улыбнулся.       Всё было чувственно; так, как могло быть только у них. Омега натёр тело Марка гелем для душа без отдушки — альфа не переносил инородных запахов, — а потом стал натирать себя. Всё действительно было мило и совсем не пошло. Они с Марком прошли стадию безудержных секс-марафонов давно. Теперь же пришла пора наслаждаться друг другом. Они растягивали минуты, проведённые друг с другом, словно сладкий мармелад, наслаждаясь неспешными поцелуями, объятиями под горячими каплями.       — Кажется, я сейчас разрушу эту сладкую атмосферу, хён, — сказал омега, опускаясь на колени.       — Хёк, не надо… Мы застрянем тут надолго.       — А что? Нас и так ждёт секс-марафон.       — Не называй наши акты любви такими словами, сладкий.       — Ты безумно древний, Марк, — с этими словами омега на пробу лизнул головку члена.       — Я не м-м-м… — альфа прикрыл глаза и вцепился ладонью в волосы Хёка.       Донхёк, обрадованный такой реакцией Минхёна, провёл языком по всей длине уже полностью вставшего члена. Марк тяжело дышал, сказывалось долгое отсутствие близости. Горячий рот принял всю длину, омега заурчал. Мускусный запах приятно наполнял его лёгкие, а природный запах виски пьянил его разум и затуманивал мысли. Омега делал всё на высшем уровне, проводя языком по всей длине и заглатывая член целиком раз за разом. Оп почувствовал, как напряглись мышцы альфы, и стал двигать головой усерднее, из уст альфы сорвался первый стон, и он поспешил отодвинуть лицо Хёка, а его семя смыло водой.       — Солнце, пойдём в спальню.

***

      Марк старательно вылизывал ложбинку между ягодиц, стоявший колом член привлекал его внимание. Альфа отодвинулся от своего занятия, выбивая недовольный стон. Он сладко поцеловал омегу в бедро и резко вобрал в рот член на всю длину. Донхёк хоть и казался любителем пожёстче, на самом деле был ценителем нежного размеренного секса. Он любил, когда с ним нежничали в постели, любил чувствовать окружающую его заботу от альфы. Марк втянул щёки, доводя Хёка до яркого оргазма. Донхёк выгнулся дугой, а в глазах заплясали звёзды.       — Ты монстр, Мэль.       — Услуга за услугу, сладкий, — Марк протёр губы валяющимся рядом полотенцем.       — Боже, работа в компании плохо на тебя влияет… — омега пытался отдышаться. — Ты называешь отсос услугой.       — Тогда представь, как всё плохо у Джено.       — Не смей думать об этом засранце, когда твоя голова между моих ног!