Можно я дотронусь до тебя?..

Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.

Сара сидела в импровизированной каморке, поправляя макияж и наслаждаясь моментом недолгого одиночества. Длинные золотые серьги очерчивали шею и ложились на ключицы. Лямка черного платья скатилась с плеча, на что Сара торопливо поправила ее, возвращая на свое место. Волнистые волосы небрежно растрепались, О'Нил аккуратно приглаживала их рукой, создавая впечатление дорогой укладки. Она оглядела свой образ и зацепилась взглядом за движение в зеркале. Человек в маске медленно, неторопливо подходил к девушке. В тусклом свете свечей Сара увидела драгоценный блеск в его руках. Удовлетворив интерес девушки, Человек выпустил из рук золотое украшение — кулон с камнем —, держа его за концы цепочки. Металл задел холодом кожу Сары, увесистый кулон скользнул в ложбинку меж грудей. Мужчина мягко отодвинул волосы и застегнул украшение на шее своей спутницы. Он передал девушке буквально из ниоткуда взявшийся бокал вина и, слегка дотронувшись до бокала своим с характерным звуком "дзынь", пригубил напиток. Они оба поставили свои бокалы на столик перед зеркалом. — Дорогая, выглядишь великолепно, — вальяжно проговорил Человек в маске, едва задевая руками Сару, будто боялся прикоснуться к чему-то прекрасному. Он снова был в своей маске, хотя Сара уже несколько раз видела лицо и без нее. Сара поднялась и повернулась к владельцу цирка. Он сделал шаг назад, отдаляясь от источника света, погружаясь во тьму. — Я давно не видела тебя без маски, — Человек поправил ее, убеждаясь, что она все еще скрывает его лицо. — Позволишь мне ее снять? О'Нил протянула руку к маске, желая открыть лицо мужчины, однако он перехватил ее руку, не давая возможности даже прикоснуться к заветному предмету. Человек в маске услышал аплодисменты из зала и поспешил сообщить об этом. — Сейчас не лучшее время. Представление стоит начинать... — Они справятся и без нас, — уверила его спутница, подойдя чуть ближе. Человек не двигался, ожидая дальнейших действий. Сара вновь потянулась к маске — мужчина лишь нелепо пытался отодвинуться от ее рук. — Сара, тебе не стоит этого делать, — прошептал Человек, вновь слегка отодвигаясь от девушки. — Ты же помнишь, что мое лицо изуродовано, шрамы покрывают мое тело полностью. — Я помню, однако позволь взглянуть хотя бы в твои глаза, — она отстегнула маску, желая ее снять. Человек все еще придерживал ее одной рукой, не разрешая снять маску. Края шрамов виднелись из-под маски на тонкой полоске кожи. Сара кончиками пальцев коснулась рубцовой ткани. Шрамы оказались грубыми, у О'Нил возникло желание одернуть руку, однако она упорно продолжала показывать Человеку, что шрамы ее не пугают. Она огладила шею, большим пальцем попадая на края шрамов и маски. Медленные движения успокаивали Человека, он уже не так сильно порывался сбежать на сцену и выцеплять взглядом очередного лицемерного человека из толпы. Он вновь решил довериться другому человеку, но стоял непоколебимо. Показывать слабость было не в его стиле. Сара продолжала одной рукой ласково оглаживать шею и грубые рубцы на ней, второй она тянулась к руке Человека, которой он придерживал маску. Дотронувшись до нее, О'Нил ласково отодвигала руку с маской от лица. Тень от волос падала на рубцовую кожу, скрывая ее от взора девушки. Взяв маску в свои руки, Сара положила ее на столик. Сдвинувшись в сторону, чтоб свет от свечи попал на мужчину, Сара немного опасливо посмотрела на Человека. Тень от свечи давала увидеть каждый рубец на лице и шее, несмотря на все попытки Человека скрыть лицо волосами. Внутренне передернувшись от этой картины, девушка подошла к мужчине и взяла его лицо руками, проводя мягкой кожей рук по старым ожогам владельца цирка. Он не шелохнулся, ожидая реакции спутницы. Где-то шумела толпа, находясь в восторге от чудиков на сцене, но мир этих двоих был непоколебим. Сара ласково улыбнулась, поглаживая шрамы на лице, стараясь не причинить боль. — У тебя красивые глаза, Человек, — она наслаждалась серо-голубыми глазами мужчины, не акцентируя внимание на ожогах вокруг. Лишь шершавая кожа под ее пальцами напоминала о том, какой ужас прошел человек, стоящий перед ней. Человек, который спустя три сотни лет вновь доверился кому-то. — Не прячь их, пожалуйста, от меня. Она отошла от Человека, вновь пробуя вино и передавая второй бокал мужчине. Сара старалась не смотреть на Человека, ведь ее слегка пугал вид ожогов и шрамов. Человек в маске грустно вздохнул от осознания этого факта и потянулся к маске на столике. О'Нил остановила его руку, взглянув в лицо владельца цирка. — Позволь, — он поправил волосы, оголяя до того скрытую часть лица. — Я же вижу, что тебе неприятно. Мы проходили подобное уже с блюдами. Ты все еще считаешь внешний вид важным, это огорчает меня. Мне жаль, что я не смог донести до тебя такую простую истину. Мне стоит выйти к людям и найти нового чудика для цирка. — Человек, я ушла с тобой не просто так, я желала этого. Но как можно привыкнуть к твоему виду, если ты каждый раз надеваешь маску перед встречей со мной? — голос Сары был спокоен. Она отчаянно пыталась донести свою точку зрения. О'Нил замялась. Она задумалась о том, как доказать свои намерения полюбить Человека таким. Сара потянулась руками до галстука-бабочки на шее владельца цирка. Замерев, так и не дотронувшись до нее, она подняла взгляд на лицо мужчины: — Можно... Можно я дотронусь до тебя? — голос слегка дрогнул на середине фразы, сомнение проскользнуло в мыслях, однако Человек коротко кивнул, давая разрешение на дальнейшие действия. Пересохшее горло символизировало о волнении. Сара аккуратно сняла плащ мужчины, оголяя тело чуть сильнее. Рубцы на шее было видно лучше, однако большинство все еще было спрятано под одеждой. Разобравшись с узлом, О'Нил отпустила галстук-бабочку, и она упала на пол. Между ними было небольшое расстояние, руки Сары слегка тряслись от возбуждения. Пуговицы поддавались с трудом, они никак не хотели попадать в прорези, от того беспокойство внутри девушки росло. Дыхание сбилось, Человек мягко взял руки Сары в свои и помог расстегнуть первую пуговичку на рубашке. — Остановись, — прошептал Человек, продолжая держать руки О'Нил своими в перчатках. — Все хорошо, ты слишком сильно волнуешься. Сделав глубокий вдох, Сара прикрыла глаза и ненадолго замерла, успокаивая разбушевавшееся сердце. Оно стучало в ушах, приглушая внешние звуки. Девушка вновь вздохнула и продолжила расстегивать рубашку, открывая торс все больше и больше. Она остановилась, наткнувшись на жилет. Сара запустила руку под расстегнутую рубашку, оглаживая рубцовую кожу на груди. Ожоги отдавали слабой болью, однако Человек не показывал этого. Он будто вновь открывал свою душу, но уже надеялся, что его примут таким: с шрамами и серой моралью. С его желанием делать маски, чтоб скрывать боль, но при этом показывать настоящего человека. Владелец цирка расстегивал жилет, но снимать его не спешил — пусть Сара сама решит, готова ли она обнажить его и обнажиться сама. Раскрыть душу или они будут продолжать носить маски перед друг другом. Сара медленно провела рукой по торсу, оглаживая каждый неровный рубец. Она хотела узнать его полностью, принять каждый сантиметр чужого тела. Где-то в глубине души О'Нил чувствовала слабое отвращение к шрамам, что были ей непривычны. Человек взял Сару одной рукой за подбородок и ласково приподнял ее голову. Он медленно приблизился к ее лицу, оставляя между ними несколько сантиметров. Выбор оставался за девушкой. Она замялась на секунду и рывком сократила расстояние, смыкая губы. Нежный поцелуй запечатлелся на устах обоих. Кроткое, стеснительное касание губ передавало больше эмоций, чем любой секс или даже разговор по душам. Они действительно стеснялись, но не друг друга, а самих себя, а точнее открывать себя другому человеку. Человек опустил свои руки на талию девушки, но при этом никак не принуждая к каким-либо действиям. О'Нил продолжила управляться с пуговицами рубашки, взглядом изучая то, что она уже прочувствовала ладонями. Темные ожоги пересекали грудь мужчины, каждый шрам был по-своему красив и ужасен одновременно. Закончив с последними пуговицами, Сара остановилась, не решаясь. — Не бойся... — Человек провел руками в перчатках вдоль спины спутницы и вернул их обратно на талию. — Смелее, любовь моя. Первым на пол полетел жилет, затем рубашка. Неровные шрамы покрывали почти весь торс, прерываясь иногда здоровыми участками кожи. Сара прерывисто дышала, завороженно рассматривая рубцы на плечах, руках, животе, ключицах... Девушка дотронулась до бурых прерывистых шрамов настолько аккуратно, будто перед ней было что-то хрустальное. Ей казалось, что она касается самой души Человека. Он позволил ей снять с себя защитный кокон, которым огораживал себя от других на протяжении долгого времени. Мужчина был абсолютно честен с ней, не скрывал ничего. Каждый шрам отдавал моральной болью далекого предательства, и только сейчас он был готов делить эту боль с кем-то, а не держать ее внутри, за безликой маской владельца цирка уродов. Болезненные шрамы выпирали, из-за чего отбрасывали тень от одинокой свечи на столике перед зеркалом. Сара заботливо проводила пальцами по каждому рубцу, принимая боль Человека, его прошлое и его переживания. Эти ожоги были частью человека, их нужно принять вместе с ним. О'Нил прижалась всем телом к Человеку и подняла голову, вновь целуя, но уже увереннее. Неспешный поцелуй получил ответ, мужчина ласково углубил поцелуй. Вкус вишневой помады растворился в этой примитивной ласке. Властный Человек в маске медленными шагами направил Сару назад, пока она спиной не облокотилась на столик. Он быстро снял перчатки и слегка шершавой рукой коснулся шеи, большим пальцем оглаживая щеку. Горячий поцелуй перешел на шею Сары, заставляя вытянуть шею и сбивчиво дышать. Страстные прикосновения губ ласкали шею, ключицы, мочки ушей. О'Нил подставляла тело под чувственные ласки со стороны Человека. Тело откликалось на ласку, Сара остановила мужчину, нежно взяла лицо спутника руками, прислонилась ко лбу своим и прошептала: — Ты прекрасен, не стоит скрывать свою душу от меня, — они снова слились в порывистом и многообещающем поцелуе...

***

Сара поправляла свой макияж, нанося ярко красную помаду и приглаживая непослушные волосы. Сзади медленно, будто выплывая из темноты цирка, подошел Человек в маске в полном костюме, готовый выходить на сцену. О'Нил не замечала его шрамы на лице, они были родными и любимыми. Мужчина наклонился, целуя свою спутницу в щеку и поправляя золотое украшение на шее. Он смотрел в глаза Сары через зеркало прекрасными голубыми глазами. — Готова выбирать новую жертву для маски? — томный голос раздался над ухом девушки. — Думаю, сегодняшняя аудитория понравится тебе. Сара игриво улыбнулась: — Я думаю, толпа подождет, — она одарила Человека поцелуем с вишневым привкусом, тянясь к пуговицам на рубашке. Они слышали лишь, как Жоззи оглашает начало представления, пока О'Нил ласкала тело Человека в маске, оглаживая каждый рубец на израненном теле.