Запретная любовь Какаши

За последние дни Хатаке ничего особого не совершил. Пока Наруто ушёл тренироваться с одним из великих саннинов, Саске ушёл набираться сил у Орочимару, а Сакура обучалась у госпожи Пятой, дзенин жил обычной жизнью, хотя были миссии или же тренировки, которые он часто проводил один. А также стычки с Гаем, которые он, как обычно, всегда выигрывал. Луна в небе ярко освещала улицы Конохи. Шиноби, после очередной поздней тренировки, медленно шёл домой. Поздняя вечерняя прогулка была отличным способом освежиться после тяжёлой тренировки. Ещё одним способом, чтобы отвлечься от проблем, были книги Джираи. Только они могли поднять настроение Какаши своим написанием и некоторыми забавными взрослыми сценами, которые Хатаке был не прочь повторить. Задумавшись, мужчина и не заметил, как дошёл до квартиры. Он даже не мог вспомнить, как поднимался по ступенькам, видимо это уже старость. Повернув ключи, замок с характерным звуком открылся. Дверь, тихо скрипя, открылась и в глаза Какаши попалась тусклая квартирка с двумя маленькими комнатками, которую освещал лунный свет. Никто не спешил встречать коноховца, так как он жил один и уже привык к этому. Пройдя мимо зеркала, которое так и кричало: "Посмотри на меня!", мужчина прошёл в гостиную и устало плюхнулся на тёмно-зелёный старый и скрипучий диван. Он медленно снял протектор деревни Листа, который был уже изувечен и повидал немало миссий, положил на маленький кофейный столик, который был забит документами и прочими бумажками. Да-а, Цунаде-сама не давала шиноби расслабиться, чтобы тот не растерял хватку, она подумала, что бумажная работа — тоже работа. В итоге вся ответственная работа, касаемая документов, перешла на плечи ниндзя, которому и так забот хватало от этой скудной жизни. Сняв жилет и обувь, Хатаке лёг на спину и устало взвыв, начал тереть переносицу. Ещё очередной день закончился, также нудно, как и вчера, как и позавчера... –Н-да уж, такими действиями я и в депрессию впасть смогу...хотя, с Гаем это вряд-ли. – под маской заиграла ухмылка, которая быстро ушла с лица Какаши. Казалось, что он сейчас ляжет спать, а завтра наступит новый день и новые силы, но ему что-то не давало покоя. То ли вода, которую он забыл выключить, то ли чувство не выполненного дела перед кем-то. Когда Копирующий Ниндзя уже начал сладко засыпать, раздался шорох в темноте. Какаши подумал, что ему показалось, но после шорохи становились уже не шорохами, а шагами. Обладатель шарингана, быстро среагировав, вскочил с дивана и принялся смотреть по сторонам. Тишина. Никого. Странно, вроде бы мужчина сегодня не ударялся головой и не было сотрясений... –Давно не виделись, ублюдок. – фыркнул чей-то голос в темноте. Голос был мужским, скорее всего он принадлежал парню, который явно был младше Хатаке. Из тени показался чёрный бархатный плащ с красными облаками на некоторых местах, а после и сам человек. –Хидан... – устало выдохнул мужчина. Мацураси хищно улыбался, глядя на испуганного Какаши. Он был доволен своим появлением, так как шиноби не на шутку испугался, ведь он не ожидал, что джашинист появится здесь, так как его не было больше пяти дней. Разница в росте была небольшой, но отступнику всё равно пришлось поднять голову, чтобы встретиться со взглядом ниндзя. Малиновые очи внимательно изучали каждую деталь лица, но эта чёртова маска не давала лицезреть лица коноховца, хоть юнец и немало раз видел его. –Как будто бы ты впервые видишь меня. – буркнул Какаши, явно радуясь их встречи. –Ты эту херню вечно носишь. – Мацураси недовольно оскалился. – Может ты её снимешь? –Не думал, что ты придёшь. – проигнорировав вопрос, произнёс шиноби, после того, как нукенин сел на край дивана. – Соскучился? – усмехнувшись, спросил мужчина. Парень, цокнув языком, злобно нахмурился и поморщился. Всё таки отступнику Горячих Источников не нравилась вся эта ваннильная чепуха, которую нёс коноховец. Даже во время их первой встречи, джашинисту не понравилось то, что его противник был в маске, как и напарник, Какудзу. Но, если честно, то он был поражён умениями Копирующего Ниндзя и его сильно заинтересовал мужчина. Поэтому однажды Хидан выследил его место жительства, а после и сам часто стал появляться у дзенина дома, став желанным гостем, во всех смыслах этого слова. –Вдруг ты себе шлюху домой привёл, а про меня забыл. – наигранно надув губки, грустно ответил преступник, облокотившись на спинку дивана. Какаши забавляло то, что он общался с врагом Конохи, ведь человек, который состоит в самой опасной группировке "Акацуки", оказался интересной особой. Особенно его забавляла реакция на любые его шутки: то он злобно шикнет, то пошлёт его или же оскальнётся в улыбке. Но обоих забавляла такая любовь. Запретная любовь, как в книгах или в сопливых драмах для отчаянных домохозяек. Никто не знал, что между ними. Лишь изредка Какудзу замечал, что с его напарником что-то не так, но не придавал этому особое значение, так как знал, что он с припадками, как и Сакура с Пятой. Они тоже замечали странное поведение дзенина, но думали, что это от недосыпа, ведь знали, что мужчина возвращался поздно. Поставив одну руку на спинку дивана, а другую на локоть диванчика, шиноби зажал верующего. Хидан был сильно удивлён такому тёплому приёму гостей, но виду постарался не подать, а лишь усмехнулся. –Ну и чего тебе? Хатаке медленно приблизил лицо к уху парня и едва слышно, хриплым дрожащим шёпотом сказал: –А как ты думаешь? Мацураси это напугало не на шутку. Много мурашек, как армия муравьев, прошлась по спине нукенина, заставляя того вздрогнуть. Такой хриплый и возбуждающий голос ударял в голову юнца, заставляя теряться в собственных мыслях. Бывший шиноби Горячих Источников почувствовал горячее дыхание через маску Какаши, как он тяжело дышал. Хидан сразу понял, что Хатаке возбудился завидев его полуоткрытый торс. Если быть откровенным, то отступник сам давно желал Какаши и долго, терпеливо ждал их встречи. –Чёртов извращенец... – шикнул на мужчину парень, притягивая его к себе за плечи, пока Хатаке медленно стянул маску до подбородка. – Это против моей религии, но ради тебя можно нарушить пару правил. И Хидан вовлекает в поцелуй Какаши. Такой грубый, но желанный поцелуй для Копирующего Ниндзя. Оба старались не уступать друг другу. Кусая губы дзенина до крови, человек из "Акацуки" слизывал кровь, а после причмокивал своего любовника и опять начинал кусать губы с языком. Такая грубая скупая мужская ласка была раем для ниндзя Скрытого Листа. Шиноби стал крепче сжимать диван (бедный диван), когда Хидан начинает кусать губу, легонько оттягивая кожу и снова грубо целуя его, проводя языком по горячим губам, которые уже становились более розовыми. –Кто бы мог подумать, что ты у нас мазохист. – шепча в самые губы, джашинист снова целует мужчину. Проведя языком по красным губам юноши, мужчина почувствовал, как у него встал. Отстранившись от сладких и манящих губ, дзенин отпустил голову и, тяжело дыша, начал приводить дыхание в норму. Сын Сакумо хотел бы спрятать свой стояк, но шаловливые бледные пальцы коснулись органа мужчины, заставляя того издать тихий стон и немного поднять голову. –Ну и ну... – пропел Хидан. – Не думал, что у тебя так быстро встанет. Видимо ты по мне сильнее соскучился, чем я по тебе, а, Каши? И с этими словами, парень начинает надавливать на орган коноховца, заставляя того извиваться. Не выдержав такой ласки, Хатаке лишь сильнее прижался к своему любовнику и сильнее сжимать спинку дивана. Весь в поту, дзенин носом проводит по оголённой части плеча парня и кусает. Гений деревни не хотел сильно кусать, но когда юнец надавил на ставший член, то Какаши оставил фиолетово-бордовый след на чистом плече нукенина. Хидан блаженно застонал, перестав давить на член. Копирующий Ниндзя подумал, что пора. Припустив свои штаны, вместе с боксёрками, мужчина ловким движением руки скинул парня на пол, а сам уселся на край кровати. Мацураси осмотрел Хатаке. Весь в поту и красный, он перевёл взгляд с гордо сидящего Какаши на его достоинство. –Давай, поработай для папочки. – похотливо оскалился мужчина. Хидан, сев на колени, без стеснения взял в руки член и слегка надавил. Юнцу не верилось, что сейчас он будет отсасывать у гения Конохи, которого все так любят и уважают. В какой-то момент, он посчитал, что похож на шлюху, чем несильно обрадовался. Но член Хатаке был большим, чему Хидан удивился. –Ну же... – пропыхтев, коноховец взял за растрёпанные волосы преступника, предлагая ему поработать ртом. Подняв на шиноби глаза, тот уже сидел без верха. И когда он только успел снять лишнюю одежду? Заглотив головку члена, Мацураси начал посасывать его, иногда целуя весь ствол. После того, как ниндзя настоятельно потянул его голову вперёд к органу, верующему пришлось заглотить на половину, чувствую как Хатаке уже упирается ему в глотку. Сенсей команды номер семь лишь тихо постанывал, а когда отступник Горячих Источников решил прикусить головку члена, то он издал громкий и протяжный стон. Какаши не любил, когда они с Хиданом громко выражали любовь к друг другу, ведь соседи могли до сих пор не спать или проснуться от стонов. Они могли бы заподозрить, что-то неладное, ведь Копирующий был холостым и не водил домой девушек. Немного надрачивая на стволе мужчины, джашинист всё также облизывал и целовал его член. Порой слюни попадали на орган или же на живот его любимого. Чувствуя скорую разрядку, Хатаке приостановил юношу, убрав его лицо от органа, который вскоре кончил на пол, пачкая паркет. –Как мило с твоей стороны. – издевательская улыбка со стороны молодого парня, озарила Какаши, заставляя его устало улыбнуться. – А я уже хотел тебе его откусить. – устало дыша, Мацураси выдохнул. –Может ты хочешь почувствовать его внутри себя? – с этими словами, дзенин притягивает бывшего шиноби, попутно снимая его плащ и остальную ненужную одежду. –Э-эй! Я сам! – запротестовал парень, но увы Хатаке не слушал его. Ствол сенсея сильно пульсировал и желал лишь одного — поскорее бы войти в Мацураси. Когда Какаши расправился со штанами и остальной ненужной одеждой, то он сразу притянул к себе парня, жадно целуя того в губы. Губы джашиниста — были сладостью для дзенина, особенно когда парень был не прочь быть покусанным. Такие манящие и сладкие губы. Хатаке медленно начинал сходить с ума, когда из этих губ вырывались не менее сладкие стоны парня. Водя членом вокруг заветного места, Мацураси сильно пыхтел и сгорал от нетерпения. Но дзенин не хотел торопиться. Он намеренно сдерживал юнца, держа того за бёдра, царапая его. Какаши хотел помучать его и посмотреть на жалобный вид нукенина, который просит. –Чёрт...падаль...войди в меня уже. – простонал верующий, чувствуя, как головка трогает его. На эти слова, мужчина азартно улыбнулся. Наклонив к себе парня, держа его за шею, сенсей провёл языком по уху и тихо, но уверенно сказал: –Повтори. Джашинист был готов проклинать Копирующего и пожелать ему, чтобы сам Джашин мучал его в Аду. –В-войди в меня... – злобно повторил преступник, начиная трястись от возбуждения и нетерпения. С этими словами мужчина вошёл. Смазкой служила сперма, которая была на стояке Хатаке, когда он один раз кончил. Проникая внутрь, Какаши осторожно насаживал юнца, пока тот тихо постанывал от удовольствия. Хоть и джашинисту не впервой, шиноби захотел начать более нежно, а лишь потом ускорить темп. –А-ах...чёрт. – прошипел Хидан, то ли от возбуждения, то ли от боли. Какаши, прижавшись к уху парня, сладко промурлыкал, кусая мочку уха. Немного двигая бёдрами, мужчина начал шептать слова любви ему на ухо. Он шептал, что сильно любит, так желает его, а поцелуи Мацураси срывают голову Хатаке, заставляя возбуждаться. Джашинист лишь усмехался на такие милые глупости, которые нёс шиноби. Ему было неважно, что говорил обладатель шарингана. Ему было важно, что его чувство "детской" любви были взаимны. Повалив преступника на спинку дивана, дзенин сжал горло своего возлюбленного. Хидан лежал на спине и немного раздвинул ноги, чтобы ниндзя было удобно двигаться. Пыхтя от чувства того, что в тебе находится огромный член и от удушения, нукенин заливался алым румянцем и постанывал. Раз Какаши начал с этой позы, то скоро он перейдёт к своей излюбленной позе. Гений Конохи уже пылал. Чувствуя, что отступник немного скован, он, взяв его за ноги, широко раздвигает ноги и начинает в разы ускоряться. –Ч-чёрт! Ублю...ублюдок! Сделав пару резких и грубых толчков сенсей кончает на диван. Хатаке, тяжело дыша, отпустил ноги верующего и, облизнув сухие губы, стал покрывать шею и плечи Хидана маленькими поцелуями. Выстраивая цепочку из поцелуев, мужчина начинает кусать тело последователя Джашина. Тот невольно каждый раз вскрикивал, когда кожа парня оказывалась в зубах коноховца, а потом отдавалась болью и приобретала алый цвет, словно уши Мацураси. –Что-то ты сегодня быстро справился... – закрыв глаза, от возможного разочарования, фыркнул обладатель косы. –Я могу ещё. – пальцы начали вырисовывать узоры на животе бывшего шиноби Горячих Источников. – Но ты знаешь условия. – пошла ухмылочка от Какаши озаряет Хидана. Парень, не хотя, встаёт на четвереньки и отпускается на предплечья. Мацураси ненавидел эту позу, но вот любитель "Приди, приди Рая" обожал. Сын Сакумо начал медленно проникать внутрь, попутно лаская соски парня. А вот и она, любимая поза обладателя шарингана. Преступнику она не нравилась тем, что он мог сильно застонать и тогда, он начинал ощущать себя шлюхой, которая спит просто так. Особенно, когда руки мужчины ласкали его торс, что было обоим в кайф. Набирая темп, быстрее обычного, Хатаке старался удержать не только себя, но и юнца, который прибывал в оргазме. –Ох, Джашин-сама... – тихо пробурчит себе под нос юноша, когда указательный палец шиноби начнёт надавливать на его головку члена, начиная ещё быстрее двигаться. Кажется, что Копирующий Ниндзя уже достиг максимальной скорости, высовывая стояк наполовину. Нукенин заливался стонами, когда уже начинал чувствовать, что скоро кончет. Первым кончил Какаши, прямо в любимого, что не очень понравилось ему, а вторым кончил Мацураси, обессиленно падая на диван, а сверху на него падает Хатаке. Проводя дыхание в норму, оба были удовлетворены. Мужчина потянулся к юноше, чтобы покусать ухо, но не успев сделать это, преступник оскалился, недовольно прошипев. –Отстань... Но слова не сработали. Обжигая ухо горячим дыханием, дзенин начал облизывать покрасневшие ухо. Проводя языком, немного забираясь внутрь, парень тихо постанывал, ведь сил издать тихий стон тоже стоило много сил. –К-ка-аши... – блаженно протянул Мацураси, когда он провёл языком по мочке уха. Отторвавишись от занятия, сын Сакумо прижимает к себе тело отступника, и, подняв одеяло, которое находилось в углу дивана, оно служило для члена "Акацуки" тем, что он его сжимал, накрывает обоих. Какаши знает, что завтра утром его уже не будет. Но мужчина, как ребёнок, будет верить, что Хидан вернётся. С этой мыслью, Хатаке и не замечает, как он уже успел провалиться в царство Морфея.