Две стороны одной медали

- Ты всегда говоришь загадками, недоговариваешь важные вещи, а потом мне срочно приходится придумывать план, чтобы спасти наши задницы! - Очень смешно сестренка, - искренне рассмеялась Адаллин. – Подожди, ты, что? Серьезно? - Спокойно. – урезонил назревающую ссору Уилл. – Какой у тебя план, Адаллин? - О! Все предельно просто. Ты, с нашей прелестной Рейной, идешь на прием к напыщенному индюку в честь их Великого Карнавала. Привлекаете всевозможное внимание, отвлекая всех и вся на себя. - Я не могу, Адаллин. Мне придется остаться на корабле и подготовить все к нашему отплытию. - Ладно. Хорошо, пусть только Уилл рискует своей шеей без всякой поддержки! – психанула девица. - А ты? – осторожно спросила пиратка. - А что я? ЧТО Я? Что мне остается делать??? Прикрою, как смогу, - внезапно успокоилась ассасинка. Они сидели в постоялом дворе неподалеку от городских ворот, напротив шумного, хотя и не слишком чистого кабачка под названием «Два веселых гуся», где над входом красовалась кривоватая, но яркая вывеска. Судя по чисто условному сходству изображенных пернатых с гусями, художнику очень щедро наливали авансом. Расседлав лошадей и задав им корм, Адаллин и Уилл направились внутрь здания, где встретились с Рейной. Гостиница оказалась на удивление чистенькой и приличной несмотря столь шумное соседство. После недолгих, но успешных переговоров с хозяином насчет ночлега, было решено позаботиться о хлебе насущном. Ужинать постояльцам гостиницы предлагалось внизу, в просторном, хорошо освещенном зале, наполовину заполненном посетителями. После нескольких лет одиночества такое обилие людей в одном месте, пожалуй, даже немного действовало на нервы всей троице. Для создания уюта и домашней обстановки местные декораторы озаботились расписными тарелками, там и сям развешанными по стенам, и длинными ароматными гирляндами чеснока и красного перца, свисающими с потемневших от времени и копоти потолочных балок. Место, где ребята уселись, было удобное: они не привлекали постороннего внимания, зато помещение просматривалось, как на ладони. Спустя некоторое время, во время их небольшого спора, разносчица принесла еду. Свиные ребрышки и жареная картошка на тарелках уже подходили к концу, когда в помещение ввалился новый посетитель. Сразу несколько голов повернулись в его сторону. Да уж пьяный мужик, хоть и ни чем можно сказать и не удивит, но когда он врывается в помещение с криком: ПЛИ!!! и вырубается прямо в проеме, падая на пол, пожалуй не оставит без внимания никого. Но ненадолго. Все мигом вернулись к своим делам, брошенным лишь на мгновение. Было шумно и накурено. Замотавшиеся девки-разносчицы носились едва ли не вприпрыжку, балансируя подносами и пытаясь увернуться от хлопков и щипков по заду, впрочем не слишком в этом преуспевая. На дощатом помосте, заменяющем сцену, лютнист и дударь тянули какой-то на диво мрачный и противный мотив. Рядом с ними простоволосая девица с огромными коровьими глазами тоненьким голоском выпевала балладу о вечной и непорочной любви. Место для исполнения этого шедевра было выбрано явно не то, поэтому ее почти никто не слушал, тем более что невинное содержание произведения находилось в поразительном диссонансе с внешним видом певички, облаченной в крохотное, тесное платьишко с декольте до пупа. Время от времени Уилл бросал на нее взгляды, что не укрылось от девки и она томно бросала в ответ свои взгляды из под ресниц, обещая после своего концерта очень многое. Ассасинка время от времени хмуро за этим наблюдала, сжимая под столом кулаки. - Я спать, встречаемся возле дворца в семь утра, - пробормотала, резко встав, и ушла в свою комнату. - Что это с ней? – не понял бывший корабельщик. - А ты догадайся, - хмуро ответила Рейна и посверлив взглядом, тоже ушла. В ответ Уилл лишь пробормотал, что-то не членораздельное. Несмотря на то, что сказала Адаллин, идти спать она ни капли не хотела, но спускаться и смотреть на этих голубков приторных… Бррр… Поэтому она воспользовалась своими талантами и ушла из своей комнаты через окно. Забурилась она в первый же встречный кабак. Вывеску она не прочитала чисто из-за лени. Дверь громко, протяжно заскрипела. На девушку разом уставились все глаза мужчин. Она в ответ лишь хмыкнула и уселась за дальний столик, постаравшись устроиться так, чтобы на лицо падала самая густая тень. - Что закажем? - любезно прощебетала подскочившая разносчица. - Ром. – коротко ответила «хладноглазая». Разносчица кивнула и секунду спустя вернулась с кубком и бутылкой. Адаллин расслабленно улыбнулась и прислонилась спиной к стене. Налила себе полный стакан и выпила его залпом. Затем блаженно закрыла глаза. - О, девка! - поразился какой-то дурень в кожаных штанах и жилете, который был настолько увлечен беседой, а пуще того — пьянкой, что благополучно проморгал появление ассасинки. — А чтой-то она тут делает? На продажную девицу вроде не похожа — уж больно рожа у ней кислая, да и одета кое-как… Глаза девушки резко открылись, обдавая всех и вся своим холодным голубым пламенем. - Повтори, кто я? – внезапно промурлыкала девушка. - Девка, - радостно отозвался увалень и ткнул пальцем в Адаллин. Ее реакция не заставила ждать зрителей, с интересом наблюдавших за этим. Что тут скажешь? Когда в кабак с сомнительной репутацией входит девушка, вооруженная двумя мечами за спиной, и заказывает ром, стоит догадаться, что с такой лучше не связываться. Адаллин перехватила палец наглеца и легким движением сломала его. Это заставило его совершенно по-бабьи завизжать и стремительно отшатнуться назад. Стул подобного обращения не выдержал и завалился на пол вместе с седоком. Мужик, на которого густой волной хлынуло третьесортное пиво со столешницы, уже не визжал, а обреченно выл на одной ноте, лелея свой палец . Адаллин подошла к лежащему мужику, брезгливо пошевелила его носком сапога и вполголоса уточнила: - Так кто я? - Госпожа, - сквозь слезы боли и злости прошептал дурень, - Миледи, Сударыня… - Молодец, учишься, - сузив глаза, сказала девушка, присев возле тушки грубияна, и схватив за тот же палец, вправила его обратно. Мужик опять взвыл от боли, а «Госпожа» взяла с своего стола выпивку, бросив пару монет на стол, вышла из этого сомнительного заведения. ** Вечер. Алое марево на горизонте отлично дополняло картину: величественный дворец с его прекраснейшим витражом, на котором изображены действия давних времен, фасады крыш, отреставрированные совсем не давно лучшими мастерами Венеции, сад с тысячами разных растений. Очень романтично, не хватает только парочки влюбленных и их страстных поцелуев и речей. Хотя почему? Парочка есть, вон там в тени деревьев наблюдают за замком. И кстати не целуются, что жаль. И не одна я про себя это сказала. - Если часами смотреть на замок он вряд ли изменится. - Сказал юноша, искоса любуясь лишь открытой щекой и маленьким носиком девушки, остальное было скрыто под, привычным ей, капюшоном. - Я составляю план действий, а не просто таращусь с пустым видом на дворец. - Холодно ответила девушка. - Я не хотел тебя обидеть. Но мы здесь еще с момента, когда солнце было в зените. – после того, как прошел тот вечер ушло уже четыре дня. А они до сих пор разговаривали с натяжкой. Лично Уилл так и не понял в чем причина, а Рейна в упор отказалась объяснять причины парню. Вокруг шумели люди, ехали повозки с тканями, суетились торговцы, зазывая людей посмотреть их товар. Как Уилл и Адаллин нашли укромное место совсем не понятно. Они вроде как в толпе, но, в то же время, отделены ото всех. Уилл молчал, изредка бросал взгляды на девушку. Она же словно каменная смотрела вперед и все. Наконец она что-то пробормотала, кивнула своим мыслям и пошла в сторону мостовой. Парню ничего не оставалась, как последовать за девушкой. Шли они не долго она завернула в проулок, где никого не было. Старые обшарпанные дома теснились к друг другу, как здесь умудрялись сажать огород, вешать сушиться одежду и просто отдыхать на скамейке не понятно. Места было так мало, что и они вдвоем ели помещались там. Адаллин сняла капюшон. Легкий сквозняк потрепал ее волосы. - Жарко, - только сказала она. А Уилл растерянно на нее смотрел. Несколько месяцев он работал на нее, неделю был с ней в пути и почти неделю ходил вместе с ней на эти гляделки на дворец (хотя он скорее смотрел на щеку) и она так редко снимала капюшон, что он и забыл, что в ней есть что-то от Рейны. Простая, незатейливая, не омраченная красками и чем-либо еще, внешность. Настоящая красота. „Красавица” подумал он и даже сглотнул после такой мысли. Адаллин уже отвернулась от парня и села на скамейку. Уилл последовал ее примеру. - Я все продумала. Ты наденешь маску, что мне дал Коннор, и привлечешь к себе как можно больше внимания. Я тем временем проникну в покои того жирного индюка. - с презрением проговорила она последние слова и посмотрела на парня. - Ты его, что, знаешь? - нахмурился Уилл. - Скажем так. Я уже пробиралась в этот дворец. - впервые сказала она с какими-то странными нотками. „Она... смущается?” подумал юноша про себя. - А это уже интересно. И почему мне кажется, что в тот раз на моем месте была ты? - ткнул пальцем в небо, но попал. - Ладно-ладно, проницательный мой. - Вроде бы простоя фраза, но она слегка приподняла уголки губ парня. - Тогда я была новичком. Меня испытывали на практике. Ну и... с тем заданием у меня проверяли выдержку. - уклончиво сказала она. - Не понял. - совершенно серьезно сказал. Она тяжело вздохнула. - Если расскажешь кому, пожалеешь! - прошипела она угрожающе, а затем стала говорить еще тише. - Меня подарили ему. Как подарок. - ЧЕГО????!!!! - и тут даже была не суть в том, что ее вообще подарили, а то, что эта грязная жирная свинья могла с ней сделать. Адаллин прижала палец к губам, призывая к тишине. Внешне Уилл успокоился, но в груди плескался гнев. - Ассасины сделали вид, я и отвлекала его, и показывала свою выдержку с хладнокровием. Меня, если честно на долго не хватило. Сначала он повел меня в столовую и с гаденькой улыбкой стал спрашивать о разных вещах. - в голосе Адаллин не было эмоций, но юноша знал, он чувствовал, не знал как, не знал почему, но чувствовал, ее эмоции. И если бы тот жиртрест оказался сейчас здесь в ход пошли бы не только клинки девушки. - Я терпела, вылезала из его липких объятий. А он только улыбался. Я тогда не поняла почему. Но после того как закрылся со мной в спальне поняла и по его довольной морде и по разговорам. - И что было дальше? - Да ничего особенного. Если завтра будешь с ним разговаривать, скажи, что слышал о зверском нападении в его замке на него и что неужели он никого не запомнил. А потом расскажешь, как он на это отреагировал! - Нет проблем, - ухмыльнулся сероглазый, понимая к чему клонит девушка.