it's (not) you

В какой момент всё пошло не так, было непонятно. Возможно, ещё в детстве, когда маленький светловолосый мальчик постоянно плакал от того, что его вечно обижают. Возможно, в школе, когда старался подружиться со всеми, не замечая, как одноклассники его просто используют, смеясь за спиной. Но скорее всего точкой невозврата стал третий курс. Тэхен всю свою жизнь был наивным и доверчивым мальчиком, которого развести – плёвое дело. Тем не менее, он не видел (или не хотел видеть) всей жестокости этого мира: ни когда его предавали, ни когда его посылали, ни когда его избивали. Парень искренне верил в добро, не замечая сущего кошмара, что творился у него в жизни. До последнего надеялся, что ребята просто так шутят, что они не плохие и рано или поздно примут его, таким какой есть. Но никто его не принимал. Тэхен был светлым, и этот мир не заслуживал такого человека, потому что всё вокруг было буквально пропитано завистью, злобой, агрессией и корыстью. Люди только и думали, как втоптать в грязь и самоутвердится за этот счет, как бы задеть побольнее. Но Тэхен продолжал верить и ждать. И однажды его ожидания оправдали себя. Он встретил его, Чонгука, парня с параллели, который не был как все с его доброй улыбкой, тёплым взглядом и искренностью в голосе. Он не пытался высмеять или задеть, просто был вежливым и тактичным, всегда обращал внимание на мелочи, и просто проявлял интерес к неординарным (как он описал Тэхена) личностям. Чонгук никогда не повышал голос или обижал, никогда не злился. Он, наоборот, пытался понять парня, достучаться и, возможно, раскрыть внутренний потенциал. Стал неким ангелом-хранителем, что защищал не только от обидчиков, но и целого, пропитанного алчностью, мира. И вроде всё у парней было хорошо: они общались, проводили вместе время. В какой-то момент это стало чем-то большим, чем просто дружба, но никто не хотел поднимать эту тему и выяснять, кто же они друг другу. Им не нравились ярлыки, и они просто стали жить вместе (точнее Чонгук одним вечером припёр свои вещи в квартиру Тэ, сказав, что вдвоём веселее). Так и протекала их студенческая жизнь. Парни были не из тех, кто предпочитает вечеринки (хотя на парочку всё же сходили), поэтому коротали свободное время гуляя по городу, посещая кинотеатры и устраивая гастрономические туры. Но больше всего Тэхен любил, когда они просто остаются дома, с кучей вкусной еды и каким-то слезливым аниме, после которого было дышать сложно из-за сопливого носа.. Такие вечера были особенно уютными и домашними. В такие моменты Тэхен верил, что это у них навсегда и навечно. Одним летним днём они решили сделать, возможно, глупость и набить парные татуировки. Точнее Чонгук решил, а Тэхен искренне не понимал зачем это надо. Ведь им и так хорошо, разве нет? Но его парень друг был настроен решительно и шёл до конца, используя все возможные способы, чтобы уговорить Тэ. И тогда в ход пошла тяжёлая артиллерия. Тот день выдался слишком жарким во всех смыслах. Мало того, что на улице было не меньше 30 градусов тепла, а единственный вентилятор был сломан, Чонгук усугублял ситуацию, опаляя шею Тэхена горячим дыханием, пока тот старался расставить помытую посуду в полку, стараясь при этом случайно не разбить (что, нужно заметить, стоило не маленьких усилий). Если любимые вечера Тэхена – лежать с Чоном в обнимку, смотря что-то приторно-романтическое, Чонгук предпочитал другое времяпровождение. Его крыло от Тэхена, особенно обнажённого что телом, что душой, когда весь такой податливый и чувственный. В такие моменты он не мог им налюбоваться и чуть лужицей не растекался, готовый поклоняться этому божеству. А Тэхену это безумно нравилось, и в такие моменты он отдавался полностью, без остатка. Терял связь с реальностью, когда Чонгук касался его своими подрагивающими от возбуждения пальцами. Потому что это нереальные ощущения, когда партнёр знает все эрогенные зоны и умело ими пользуется. А Чонгук знает. У него ушло не меньше месяца на то, чтобы открыть в Тэхене все чувствительные места. И гореть ему в аду, но парень безумно любил мучать Тэ таким способом. Впрочем, именно так он и добился согласия на парную тату тем летним вечером. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, небо окрасилось в оранжево-розовый, а разумные доводы закончились, Чонгук просто схватил Тэхена под коленями и отнёс в их комнату, кинув на кровать, и, не дав опомниться, оседлал его бёдра. - Давай так, сладкий, - Чон одной рукой держал запястья над головой парня, а другой очертил ореол правого соска через майку, - Если ты за этот вечер ни разу ни о чём не попросишь, то я откажусь от своей идеи и оставлю тебя в покое, идет? - Хочешь взять меня на слабо, Чон Чонгук? – Тэхен поднял одну бровь и выразительно посмотрел в глаза напротив, что уже просто искрились похотью и желанием, от этого температура в комнате поднялась ещё на пару градусов. - Ну что ты, нет конечно, - Чон опустился ниже и поцеловал Тэхена в основание шеи, слегка прикусив, вырвав первый стон. Зализав лёгкое покраснение, он губами оттянул мочку, слегка посасывая и облизывая, а потом шепнул в самое ухо. – Разве что тебе реально слабо не умолять меня себя оттрахать, жёстко. Тэхен уже чувствовал, как только от этих слов внизу живота всё скручивает в узел. - Ну так давай проверим, папочка. И Чонгук впился губами в Тэ, параллельно стягивая с того майку и скручивая её в жгут, не отрываясь от своего занятия. Это был не просто поцелуй, это было соперничество: кто отхватит больше, сделает больнее. Чонгук буквально вгрызался в губы Тэхена, стараясь показать своё превосходство и ловя судорожные вдохи, а тот в свою очередь в долгу не оставался, и тоже кусал до крови, заталкивал свой язык в рот Чонгука, вылизывая нёбо, и уже сам ловил стоны парня. Оторвавшись от Тэхена и жадно глотая воздух, он прошептал в самые губы, не разрывая взгляд: - Дай мне свои руки, сладкий. Парни были уже возбуждены до предела, но такой, властный и доминантный, Чонгук заводил ещё больше. Тэхен тяжело сглотнул скопившуюся слюну и скрестил руки в запястьях. - Умничка. Чонгук связал Тэ руки и привязал к изголовью кровати (он не раз говорил, что любовь Тэхена к винтажным вещам сыграла им на руку, и кровать с железным переплётом очень разнообразила их половую жизнь). Быстро стянув с себя футболку и штаны, он примостился возле разведённых ног Тэхена. И просто смотрел, не двигаясь. Это была безмолвная война взглядами, и Тэ первым сдался: - Я не буду умолять тебя, Чонгук. Даже не надейся. Чонгук усмехнулся: - Ну, это мы ещё посмотрим. Чонгук стянул с Тэхена шорты вместе с боксёрами и начал медленно покрывать бедро мелкими поцелуями-укусами. Так сладко и так горячо. Он на секунду оторвался от своего занятия и поднялся, нависая над лицом Тэ: - Ты уже хочешь, чтобы я тебя трахнул, я же вижу, - его рука медленно поднялась выше, но ещё не трогая там, где нужно. - Такой мягкий и податливый. – Он облизал свои губы глядя на то, как парень буквально плавится от его ласк. – Ты будто создан для того, чтобы быть любовником, Тэхен. Не парнем, а просто любовником. Но Тэхен уже привык к их непонятным отношениям, и сейчас это было не так важно, ведь Чон наконец провёл своей ладонью по набухшему члену Тэ, размазывая большим пальцем выступившие капельки предэякулята. - Охх, - Тэхен просто не знает куда себя девать, ведь руки привязаны к кровати, тело хочет большего, но просить он не собирается. Чонгук оторвал свою ладонь от члена, стянул свои боксёры, и Тэхёну наконец открылся вид на внушительное возбуждение парня. Не то чтобы это первый раз, когда они занимаются сексом, но каждый раз парень думает, что член Чонгука слишком большой для него, и просто не влезет. Тем временем Чон снова поцеловал Тэхена, правда уже более спокойно, но не менее страстно. Он прижался к телу, создавая трение, при котором их члены то и дело соприкасались, и, матерь божья, это было так ахуенно. Тэхен уже сам старался поддаться бёдрами вверх, чтобы усилить давление и получить долгожданную разрядку, потому что было уже невыносимо терпеть. Но в этот момент Чонгук отстранился и зафиксировал бёдра Тэ на кровати. - Не так быстро, сладкий. Обещаю, ты кончишь сегодня, но только когда хорошенько попросишь. Чонгук начал вылизывать шею Тэхена, срывая у того судорожные вздохи и тихие стоны. Левой рукой он начал играться с соском, то оттягивая его, то щипая, а потом слегка поглаживая. - Сукин сын, - Чонгук сильно укусил его за кадык, - Ай. - Попробуй ещё раз, - прямо в губы: горячо, будоражаще и пошло. - Ты сукин сын, папочка. Чонгук усмехнулся, лизнул нижнюю губу и опустился ниже, начал зубами царапать правый сосок, продолжая рукой играться с левым. Он обвёл языком ореол, слегка дразня, потом пустил немного своей слюны на затвердевшую горошинку, а потом припал губами и начал втягивать в рот. А Тэхен уже не выдерживал от его пытки. Этот сукин сын знал, что соски у парня слишком чувствительные (чего душой кривить, он весь в такие моменты сплошной оголённый провод). И когда Чонгук, последний раз лизнув, подул на правый сосок, при этом сильно скрутил левый, от контраста Тэхен чуть не кончил. - Тише, детка. Я же сказал, кончишь только после того, как попросишь своего папочку хорошенько себя трахнуть. Он вернул Тэхена в прежнее положение и продолжил пытку. Опустился поцелуями-засосами к животу и начал вырисовывать языком незамысловатые узоры, периодически всасывая чувствительную кожу и снова зализывая. Тэхена уже крыло не по-детски. Весь потный, стонущий уже во всё горло не стесняясь, был на грани. Он был готов уже умолять Чона что-то сделать с его ноющим членом, который хочет разрядки, но так просто уступать не собирался. Чонгук уловив состояние парня, в последний раз облизал пупок и припал губами к головке. О, ради этих вздохов Тэхена он готов мучить его хоть целую ночь, потому что это просто лучшая мелодия для его ушей. Вобрав головку полностью в рот, он обвёл языком по контуру и лизнул уздечку. А потом резко заглотил член во всю длину (он был не такой большой как у Чона, поэтому от утренних минетов Тэхён просто ликовал). Так же резко отстранившись, Чон полез в прикроватную тумбочку за смазкой, ухмыляясь: - Ещё не надоело терпеть, сладкий. Тебя уже буквально потряхивает. - Видно ты не очень стараешься. - Ах так, значит. Ну посмотрим, на сколько тебя хватит. Он вернулся в прежнее положение и начал вылизывать член Тэ, будто это самое вкусное лакомство на свете, припадая к каждой венке и заглатывая. Тэхен смотрел на эту картину и возбуждался ещё сильнее, хотя сильнее просто некуда. Чонгук не сглатывал слюну, а пускал её на член, что создавало просто нереальные ощущения. Осознание того, что творилось внизу, пошлое хлюпанье и причмокивания Чона, делали что-то нереальное. - Ради бога, Чонгук. Парень прикусил бедро Тэхена. - Что, сладкий? Он выдавил немного смазки на пальцы и начал водить ими вокруг дырочки, не проникая внутрь. - Сделай уже что-нибуть. Чонгук поднялся к лицу Тэ и лизнул скулу. - Что сделать? Тэ уже не мог связать пары мыслей в кучу. Но он понимал, что если Чон не получит, что хочет, то большего не получит уже Тэхен. - Ради всего святого, трахни меня, папочка. Сразу после того, как Тэхен это прошептал Чонгуку прямо в губы, тот резко вставил два пальца внутрь. - Даа… - Раз моя детка так просит, папочка сделает всё, чтобы не смог на следующий день с кровати встать. Растянув Тэхена на подобии ножниц, он вышел из него, чтобы выдавить смазки на свой член, ведь оказаться внутри ему хотелось не меньше. Но приставив головку ко входу и снова зафиксировав бёдра парня, он медлил. Он вошёл буквально на пол сантиметра и остановился. Тэхен недовольно посмотрел на него. - Попроси. - Я же уже попросил трахнуть меня, Чонгук. - Ты знаешь, о чём я. Чон «случайно» задел член Тэхена, который уже во всю истекал природной смазкой. Тот подавил очередной стон и прошептал: - Трахни меня, папочка. Так жёстко, чтобы я не мог потом пошевелиться. Трахни меня так, чтобы не осталось ни одной здравой мысли, папочка. И тогда Чонгук вошёл сразу на всю длину, и, не сбавляя темпа, вырывал из Тэхена новые стоны. Он трахал его быстро и остервенело, понимая, что разрядка уже близка. Чон обхватил ладонью член Тэхена и начал надрачивать в темп своим толчкам. Он вдалбливался в податливое тело, которое принимало его всего и сразу, в бешеном темпе, и когда понял, что сейчас кончит, вышел из парня и одновременно с Тэ излился ему на живот. Чонгук упал рядом возле Тэхена, развязал руки, немного помассировал запястья и притянул обмякшее тело к себе. - Чонгук, я реально ничего не вижу. Парень улыбнулся и поцеловал Тэ в макушку: - Сейчас пройдёт. Отдышись, а потом мы продолжим наше времяпровождение. Они замолчали на пару минут, а потом Чон усмехнулся, уткнувшись носом в макушку и размазывая их сперму на животе парня: - И кстати, я уже придумал, какие у нас будут тату, но для тебя это будет сюрприз. Тэхён улыбнулся: - Ты просто невыносим. Чон переплёл их руки, и прошептал на ухо: - Но ты всё равно меня любишь. И в тот момент всё было идеально. Потому что Тэхен и вправду любил, хоть ни разу не сказал об этом вслух. Потому что у него был тот, кто понял и принял его, кто оберегал и заботился. А о большем он и не мог мечтать. На следующий день Чонгук потащил его в тату-салон и, когда Тэ оказался уже на кресле мастера, завязал глаза, чтоб было реальным сюрпризом. Вышли они оттуда одновременно, но тату Тэ было закрыто непрозрачным пластырем, а Чон свою отказался показывать, поэтому пришлось терпеть до вечера. Но оно того стоило, ведь когда Тэхен увидел на рёбрах Чонгука и своих дату их знакомства и надпись «навсегда и навечно», это показалось таким нелепым и одновременно сентиментальным, что парень решил, что спорить о выборе уже смысла нет. Но в какой-то момент всё исчезло. Тэхен реально не понимал. Он просто проснулся одним утром где-то спустя три дня после похода в тату-салон и понял, что Чонгука нет. Не только самого Чонгука, но и его вещей, любимой чашки, и даже номера в телефоне не осталось. Ничего. Тэхен не верил. Он до последнего отрицал, что Чон мог его так просто бросить и укатить в закат. Ведь… ведь это было по-настоящему, искренне. Ведь Чон любит Тэ. И Тэхен тоже любит. Так что же это было? Главное не паниковать раньше времени. Друзей у парня особо не было, но он неплохо общался с парнем со своего курса , Чимином. Тот хоть и удивился сильно просьбе, но согласился встретиться. И когда дослушал рассказ Тэхена до конца, удивлённо посмотрел на него и тихо сказал: - Тэхен, но у нас на потоке нет никакого Чон Чонгука. Я глава студсовета и знаю практически всех на нашем факультете, а про поток так вообще молчу: чуть ли все зачётки заполняю каждый раз собственноручно. Тэхен аж подвис на минуту. На его лице отражался явный шок и неверие. - Что ты такое говоришь!? Он как минимум полтора года на нашем потоке постоянно тусуется. Чимин, он единственный был ко мне хоть немного добр и относился как к человеку! Чимину было очень жаль друга. Тэхену было настолько больно и одиноко, что его сознание буквально выдумало образ парня, который стал зоной комфорта, чтобы облегчить его страдания. Он обнял одногруппника и сказал: - Тэхен, я думаю тебе стоит всё же обратится к специалисту. К сведенью, это ты сам постоял за себя и не давал в обиду. Не Чонгук, а ты сам. Никто уже к тебе не цепляется, но похоже травмы прошлого слишком сильные, и это мешает тебе полноценно жить. Когда парни разошлись, Тэхен все равно не верил в происходящее. Он отказывался верить. Не хотелось думать, что Чонгук, его Чонгук, такой любящий и заботливый, страстный и милый, всего лишь творение воспалённого сознания. Поэтому он и пошёл в университет, чтобы удостовериться. И когда в ректорате ему сказали, что такого студента нет и не было, парень не знал, что делать. Он будто попал в прострацию, не смотрел куда идёт и не понимал, как же так? Как так получилось, что это всё не взаправду? Как ему теперь жить. И в своём состоянии аффекта парень не заметил, как вышел на проезжую часть, и не почувствовал ничего, когда попал под колёса машины. Он будто умер внутри, и похоронил в себе что-то очень-очень значимое. Тогда физическая боль не имела никакого смысла. В больнице парень пролежал около месяца и выздоровел как раз к началу учёбы. Об этом происшествии узнал Чимин, и он был единственным, кто навещал Тэхена всё это время. И как бы странно не было, но парню казалось, что с Тэ все было нормально? Он нормально ел, нормально спал, общался с людьми тоже в принципе нормально: вёл разные беседы с соседями по палате, шутил, и даже флиртовал, а не был зашуганным парнем и не выглядел будто человек, который придумал себе парня и пробыл с ним в отношениях год. И да, все остальные тоже удивились новому Тэхену. Тот доверчивый и наивный мальчишка куда-то исчез, а на его место пришёл уверенный в себе, обаятельный парень, которого хотели все. Никто не понял, каким образом произошли такие изменения. Парень общался со всеми, стал невероятно привлекательный. Единственное, что настораживало – его взгляд. Холодный и отстранённый, и когда он дарил очередную улыбку какой-то милой девушке или парню, она не достигала глаз. Наверное, именно поэтому все, кто раньше его обижал, обходили стороной, ибо этот взгляд пугал до чёртиков. Но все привыкли. Не обращали внимания на резкие перепады настроения и некую мрачность Тэхена. Кроме Чимина: он стал присматривать за вроде как уже другом и пытался выяснить, что же на самом деле происходит. Был рядом, поддерживал, помогал, когда было нужно. Парень пытался узнать, как Тэхен преодолел свое травмирующее прошлое и стал новой, более уверенной версией себя Но он никогда не узнает. Никто ничего не узнает. Тот Тэхен, разбитый и сломленный, сидит глубоко внутри и постоянно кричит. Он хочет выбраться, хочет обратно, но ему настолько больно, что сознание не выпустит его, предпочитая демона внутри, а не слабака, что не может смириться с реальностью. Последний раз оказавшись напротив зеркала, они встретились: сильная, но тёмная и сломленная, но всё ещё светлая стороны одного человека. Они боролись за право власти, но правда в том, что победитель здесь только один: - Кричи сколько влезет, никто не заметит подмены. Потому что ты никому не нужен, такой весь слабый и раздавленный. Прямо тошно смотреть на тебя. Топись в своём горе и тони в отчаянье, пока я буду жить и наслаждаться всеми прелестями этого мира. Задыхайся в безысходности, потому что я не уступлю такой размазне, как ты, сладкий. И тогда парень со всей силы разбил кулаком зеркало, запечатывая глубоко внутри слабость и боль этого тонущего в формалине человека. Он улыбнулся осколкам, потому что символично, ведь только они и остались от настоящего Тэхена. Ведь жизнь не щадит слабаков. Поэтому никто не заметит подмены. Он сделает для этого всё, что потребуется.