Все будет

Утро пятницы не предвещало беды, хотя где-то на горизонте периодически бухал заблудившийся гром. Диана Сергеевна проснулась поздно и не полностью. Приоткрыла один глаз – темно и непонятно, второй ясности не добавил. Тихо, тепло, что-то едва слышно шелестит вокруг. Подозрительно. Похлопав вокруг себя по кровати, Арбенина нащупала телефон и нажала на кнопку. Экран включился с гнусавым шипением, звуковое сопровождение вышло непроизвольно – яркий свет больно резанул по глазам. Диана едва сдержалась, чтобы не запульнуть гаджет в черную дыру комнаты. Но, прежде всего, предстояло разобраться чье именно имущество подлежит разрушениям. Едва привыкнув к свету и все еще щурясь, Арбенина повела телефоном по сторонам. Геолокацию сдали реечный узор потолка и странная мегадизайнерская лампа, покрытая пылью. «Ага! Значит дома! Хорошие шторы оказались, ни лучика солнца врагу» — пронеслось в сознании звезды. Для окончательного запуска мозга требовался кофе, последние крупинки сна уже растаяли, но покидать кровать Диане отчаянно не хотелось. Ощущение, что проблемы и звонки ждут уже за дверью спальни, было весьма реальным. Кстати о делах. Арбенина выбрала на экране календарь и пробежалась по списку. На сегодня ничего срочного от Юли, никаких съемок и интервью, благо телебудни закончились – проект отснят. Но что-то важное точно было, только вот что. Додумать не получилось, вернее не пришлось, на экране замаячил видеовызов, телефон завибрировал, призывая ответить собаке в халате, гордо восседающей в кресле: — Мейма, прием! Я тебя не вижу! Темно! Все в силе? Я все еще прилично себя веду, хотя уже третий урок закончился! Марта, труфни! Улыбающаяся голова Артема Арбенина целиком в экран никак не помещалась. Глаз, ноздри, лучезарная улыбка. Что-что, а ракурсы этот ребенок выбирать всегда умел. После недолгой возни в экране появилось серьезное и чуть строгое лицо Марты. — Мам, пожалуйста, скажи ты ему, что все по плану, он достал уже. Это невозможно, он так активно пытается хорошо себя вести, что Ирина Витальевна уже боится. И даже лоб ему потрогала! Голоса детей и мысль о том, как Тема умеет «стараться» подействовали лучше кофе. Память вернулась мгновенно. Диана вспомнила, что расписание пусто только по одной причине – второй день подряд предстоит выполнять материнский долг. Конечно, с куда большим удовольствием она бы сейчас выполнила долг супружеский, но дети есть дети, и, хотя бы иногда, приходится притворяться ответственным родителем. Одним выстрелом двух зайцев выгулять не удалось, к сожалению. Вчера, услышав слово «музей», Тема стал весьма натуралистично изображать рвотные позывы, а Марта закатила глаза от перспективы похода в приличное место в компании брата. К тому же, вероятность последующего обеда в McDonald's, юную звезду девочкового футбола чуть не довела до панической атаки. Решать пришлось на ходу, буквально пожертвовав собой (день в КрокусСпа со всеми процедурами из списка тут же перенесся еще на месяц, а поясница неодобрительно заныла, обещанный массаж снова ускользнул). «Что же, в конце концов, это еще один повод съездить к любимому доктору в Питер, раз уж она безвылазно застряла в своей студии. Все-таки личный мануальный терапевт – это очень удобно», — подумала Диана. Досуг сына, чего уж греха таить, манил изнуряющую себя попытками правильно питаться королеву рока больше, чем музейные экспозиции, но ударить в грязь лицом было нельзя. Тем более никто не говорил, что будет легко заслужить гордое имя дома «высокой культуры быта» и прозвище «матери года». Так что Диана Сергеевна быстренько решила, что пару часиков странных скучных картин она точно выдержит, особенно, когда награда в виде пирожка с вишней не заставит себя долго ждать. Арбенина пролистала мессенджеры в попытке найти хоть малюсенький предлог для увиливания от роли мамы, но ничего не вышло. Сама же предупредила никого не трогать ее в «Темин день». Соцсети и те молчали, в новостях мелькал обычный трешовый коктейль из политики и курса йены к кроне, приправленный биографиями школьных стрелков всех стран и народов. Лучше не углубляться, чтобы не захлестнуло. Диана Сергеевна глубоко вздохнула, отшвырнула телефон в пространство кровати и растянулась во всю небольшую, но гордую длину своего тела. Последние потягушки и в бой. За окном, как по заказу, разыгралась миниатюра «мой маленький серый». Куда ни глянь – сплошной Питер, серо и дождливо, ветер играет ветками просыпающихся каштанов под окном. Сплошная гребанная ностальгия, пробирающая до зубовного скрежета. Если на секунду закрыть глаза и не знать, что находишься в Подмосковье, вполне можно представить себя на какой-нибудь Пионерской или Комендантском. В этом пейзаже по Сургановой заскучалось еще сильнее, хоть волком вой. Все практически по ее же тексту: ныли обветренные губы, ныло затекшее в пробке по дороге к треклятому Макдаку тело. Ситуацию усугубляла пересоленная картошка фри, от которой зудело небо. К счастью, Арбенин-младший опрокинул на себя кетчуп, поэтому вместо него соусом служило подтаявшее МакФлурри с манго. Макнув в сладкую жижу очередную картофельную палочку и закапав по дороге до рта половину салона, Диана решила напомнить заблудшей женщине о своем существовании. А что может быть лучше дурацкого видео? Правильно – только дурацкое видео с любимыми рожами. Пытаясь дожевать сразу несколько картошин, Арбенина приподняла задницу, выудила телефон из кармана джинсов, облизнула с пальцев остатки соли и уже приготовилась включить фронталку, как вдруг телефон ожил профилем Светки Сургановой. — Опа! Помяни заразу, в смысле Сурганову – вот и она, — философски изрекла Диана и провела облизанным пальцем по экрану. — Да, радость моя! А мы вот, не поверишь, только с Темычем тебя вспоминали! Обсуждали, что бросила нас наша тетя Светуля, да. Променяла на какой там по счету альбом Сургановой и недооркестра. Сидим, с горя лопаем фастфуд. Мартиша? Нет, Мартиша тоже нас бросила. На произвол транс-жиров и холестерина, променяла на целую футбольную команду. На спорте она, короче, сегодня. А ты чего такая грустная? Давай рассказывай, не верю, что ты просто так сильно соскучилась. Я тебя вообще раньше конца мая или, когда там у вас релиз, не ждала. Ну, выкладывай уже. Так вы же уже все записали, разве нет? Ты мне на днях кидала мастер, все уже чистенько и ладненько было, занудненько, ну как ты любишь. Тааак, опять эта – Тема, а ну заткни уши! – сраная Наталья Евгеньевна. И что она на этот раз выкинула? Из трубки послышалось нечленораздельное бульканье, которое не могли заглушить даже километры телефонных сетей. Сурганова до последнего пыталась быть сильной и независимой женщиной, только пару раз всхлипнула, но эмоции взяли верх и ее, в конце концов, прорвало на истерику. — Детка, детка, хорошая моя, ну ты чего? Шшшш! Я не поняла, эта дрянь реально взяла и все удалила? А как она вообще попала к компьютеру? А восстановить? Ах, ну да, она же КОМПЬЮТЕРНЫЙ ГЕНИЙ, как я могла забыть! Слушай, Эля твоя хотя бы вредительством не занималась, вот что я хочу тебе сказать. Нет, только не плачь, ну пожалуйста! Ох, детка, мне так жаль... Я тебе клянусь, я ее урою. Я ее просто – Тема, закрой уши еще раз! – нахер урою. Когда у вас релиз? В понедельник все должно быть готово? Так. Так. Понятно, что ничего не понятно. Детка, дай мне десять минут. Я все порешаю, лады? А ты пообещай мне, что немедленно перестанешь хлюпать своим прекрасным носом и пойдешь выпьешь пятьдесят грамм чего-нибудь сорокаградусного из своей тайной тумбочки. Эти – Тема, надень уже наушники, а?! – пиздюки не стоят твоих слез! Что? Рано? Сурганова, побойся Бога, когда тебя это останавливало? Ничего, Валерка довезет или такси возьмешь. Не надо тебе в таком состоянии ни за какой руль. Обещаешь? Все, я перезвоню. Отключив связь, Арбенина выпрямила спину, расправила плечи, сделала большой глоток кофе из, прости Господи, Макдональдса и набрала Гомонова. — Гриня, салют! Соскучился? А я знала, я чувствовала! Не отвлекаю? В какашках индюшачьих копаешься? Похвально, Григорий, похвально! Эко-шмеко и комбикорм сейчас в тренде, правда в основном его отдельно от мяса едят, но не важно... Слушай, тут такое дело... нужно нам всем сегодня поехать в Питер. Гриня, всем – это значит всем. Тебе, Максу, Жданову, Аверьянову, Сереге ну и Коле, само собой. Без Коли мы, как без рук. С собой, конечно же, нужно взять гитары, барабаны, ну и все остальное обмундирование. Билеты еще нужно обязательно купить. Нет, Лиза, пожалуй, не нужна. Да, и без Любоньки обойдусь, я там и так всем понравлюсь. Скажи, что корпоратив. И пусть не афишируют нигде, зачем ездили и где выступали. Это самый важный момент. Обратно? А тут все от вас будет зависеть. Чем быстрее справитесь, тем быстрее уедете. В точку. Ага. Гриня, с тобой так приятно иметь дело. Нет, я на самолете, мне надо оказаться там как можно быстрее. Куда ехать? Сейчас скину точку. Да разберетесь, там не сложно. Да, давайте. Повесив трубку, Диана сделала еще один большой глоток кофе и заела его оставшимся куриным наггетсом. — Темыч, тут такое дело, мама срочно летит в Питер. Мы с тобой сейчас заедем домой, возьмем шмотки и заберем Мартишу, я закину вас к бабушке. Возражения не принимаются, у тети Светы там неприятности, надо ехать спасать. Кстати, попроси бабушку отстирать кетчуп, она вечно лучше всех все знает, наверняка в списке есть какое-нибудь жуткое, но действенное средство — мстительно добавила королева рока. — Школу, кстати, завтра никто не отменял, я проверю, даже не сомневайся. Арбенин-младший, тут же, так чтобы Диана не заметила, вытер руки о штаны (ну раз уж бабушка все равно постирает), вынул из кармана пиджака телефон и стал, преисполненным самодовольства тоном, записывать сестре голосовое сообщение: «Ну что, вонючка, ты проиграла три щелбана! Мейма не продержалась две недели. Выкусила?! Три щелбана и неделю убираешь за Гриней и черепульками. Бойся!». После чего сам получил щелбан и недовольное: «Эй, я не поняла, это что сейчас было?!», от матери.

***

В воскресенье утром Диане не спалось. Матрас в Пушкинрядом был непривычно мягкий и ужасно неудобный. Нависающий над полатями потолок давил на психику. К тому же, наконец угомонившаяся и мирно сопящая, голова Светланы Яковлевны давила на плечо, приятно, но неудобно. Стоит шевельнуться, и она сразу же проснется. Парни уехали на вокзал чуть больше часа назад, всю ночь на Ред Булле и кофе, без отдыха. Записывали, переписывали и сводили партии для Сургановского «Все будет». Тхай, единственный из всего оркестра обладатель железобетонных нервов, участвовавший в перезаписи, вызвался их проводить. Сурганова половину дня носилась по студии с похоронным лицом и красным психическим румянцем. Она то и дело вскрикивала: «Динка, это пустая затея! Динка, мы ничего не успеем! Динка, я пойду снимать с карт деньги на неустойку». Диана Сергеевна и Валера по очереди уводили ее на кухню и успокаивали в меру своих возможностей – страстными поцелуями или коньячком. Оба способа работали, но эффект был временным. В какой-то момент Арбенина подумала, что ее любимую женщину уже не спасти и придется как-то привыкать жить с этим безумным хомячком. Она даже начала корить себя за настойчивое «дай послушать самых новых песен». Но, в итоге, накопительный эффект от успокаиваний Тхая дал о себе знать, Сурганова удалилась «прилечь на минутку» и больше не появлялась, после чего работа, честно говоря, пошла быстрее. Нет, звезде инстаграмов решительно не спалось, хотя она и пыталась. Под недовольное ворчание она аккуратно вытащила из цепких сургановских объятий руку и дотянулась до лежащего рядом с матрасом телефона. У Чигирина сторис из Сапсана, значит все в порядке. Быстро пробежалась по тегам #арбенина и #ночныеснайперы. Ни одного упоминания о внезапном субботнем «корпоративе» в Питере. «Ну и задала ты, Сурганова, моим фанаткам задачку. Они же, наверное, с ума сходят – корпоратив вроде был, но в сетях тишина. Ни одной фоточки, ни одного паршивого видосика», — Диана ухмыльнулась, отложила телефон, поцеловала спящую Сурганову в висок и подтянула одеяло. Шалость удалась.