Чувства влюбленности.

Синдзи лежал в своей кровати и шкрябал ногтем рельеф на обоях, водил по стене подушечкой пальцев, вырисовывал фигуры, чаще круги, и думал. Думал о Каору. Об этом светловолосом спокойном юноше, который внезапно появился в жизни Синдзи незадолго до конца учебного года. Каору перевелся в эту школу, как сам сказал: «По некоторым личным причинам, не бери в голову». Хотя Синдзи и была по-началу интересна причина, он быстро забыл об этом, не придавая особого значения «личным причинам». — Хэй, Синдзи-кун, — обращается Каору к Икари, когда тот мыл школьную доску. — Ты умеешь играть на пианино? — Пианино? — переспрашивает немного растерянно Синдзи, когда Каору уже схватил его за руку и повел в класс музыки. Они играли на пианино в две руки, хотя нет, играл только Каору, а Синдзи нажимал на клавиши в такт, каждый раз поглядывая на светловолосого, ожидая его одобрения, которое получал в виде кивка и спокойной улыбки. В тот момент Икари почувствовал некое теплое чувство в своей груди, такое чувство, будто внутри него быстро расцветали цветы, щекоча лепестками грудную клетку и ребра. Сейчас Синдзи тихо заплакал в подушку от безысходности, растерянности. Он не понимал, что чувствует к Каору, правильно ли это, нормально ли по отношению к однокласснику. Каору такой идеальный, по мнению Синдзи, изящный и красивый. Синдзи чувствует, что не достоин этого излишнего внимания со стороны Каору, его улыбки, их дружбы. Синдзи боится, что Каору может узнать о чувствах Синдзи, посчитать это отвратительным, отвернуться от него, оставить одного. Синдзи боялся быть отвергнутым. — Это неправильно, неправильно, — шепчет Синдзи, утыкаясь лицом в подушку и вновь тихо всхлипывая, — он посчитает меня мерзким и противным, скажет, что это неправильно, неестественно, скажет, что я дурак и бросит.. Весь следующий день Синдзи старался избегать общения с Каору, лишь обменялся с ним парой рядовых фраз, вроде «привет» и «как дела». Каору был в некотором недоумении от такого поведения Синдзи, ведь каждый раз, когда он пытался завести разговор, Икари что-то бормотал и убегал «по важным делам». Каору немного волновался за него, понимая, что что-то произошло. Он пытался спросить у Аски о состоянии Синдзи, на что она очень сильно вспылила, сказав, что не интересуется жизнью этого идиота. Также Синдзи сказал Каору, что им нужно будет поговорить кое о чем максимально важном. Каору это немного напрягло. Синдзи осторожно заходит в музыкальную комнату, где уже стоял у окна Каору. Услышав скрип двери, он обернулся и улыбнулся Икари. — А вот и ты, Синдзи-кун, — произносит легко Каору, глядя на чуть краснеющего юношу. — Сыграем? Приятная мелодия наполняет помещение. Сейчас она звучит иначе, Синдзи быстрее и лучше уловил ритм, начал нажимать по клавишам увереннее, не бояться движений. Каору видел это, видел некоторое восхищение Синдзи собой. — У тебя получается все лучше и лучше, — говорит Каору, глядя на неловко улыбнувшегося и покрасневшего Синдзи, — у тебя очень изящные пальцы. Каору осторожно берет руку Синдзи, сплетая их пальцы между собой. — Они тонкие и аккуратные, будто созданы для игры на пианино, — с некоторой нежностью утверждал Каору, отпуская чужую руку, а после поднимая взгляд на растерянного Синдзи, — так о чем ты хотел поговорить со мной? Помещение было залито солнечным светом, Каору стоял спиной к окну, и Синдзи казалось, что у него есть нимб, что он является ангелом. Синдзи молчал, отведя взгляд с Каору в сторону, смутился от того, как внимательно Каору осматривает его пальцы, лицо самого Синдзи, как светловолосый спокойно улыбается, глядя на Синдзи, как он стоит и спокойно ожидает ответа. Синдзи чуть покраснел, думая о том, как учтив и осторожен с ним Каору. — Ты сегодня избегал меня, — прерывает тишину Каору, отчего Синдзи вздрагивает, затаив дыхание. — Я беспокоился за твое состояние, ты хорошо себя чувствуешь? Синдзи не отвечал, стоял, глядя в пол и поджав губу. Его руки задрожали, Каору ощутил это и немного удивленно приподнял брови. "Я беспокоился за твое состояние.." — Каору-кун, я.. — начинает дрожащим голосом шептать Синдзи, по его щекам начинают течь слезы, — ты.. Каору спокойно обнимает его. Синдзи, сначала, замер, перестав дышать, а после обнял Каору в ответ, начиная плакать ему в плечо, отчего ткань белой рубашки быстро стала мокрой. — Тише, Синдзи-кун, все нормально, — говорил раз за разом Каору, ласково поглаживая Синдзи по голове. — Я волновался за тебя, Синдзи-кун, я думал о тебе, беспокоился. Синдзи же в ответ только обнимал Каору крепче, хватался за его рубашку, шептал имя Каору, что-то бормотал о своих чувствах, всхлипывал, иногда шепча о своей же жалости. — Ты не жалок, Синдзи-кун, — отвечал на это Каору, — ты замечателен, отличаешься своей хрупкостью, весь хрусталь хрупкий, даже самый прекрасный легко разбить. Этой своей особенностью ты и симпатичен мне. Синдзи еще больше заплакал, услышав эти слова от Каору. Ему вдруг стало так легко на душе, легко от того, что Каору испытывает тоже самое, что Каору понял Синдзи и ответил ему взаимностью. Синдзи показалось, что он впервые ощутил себя по-настоящему любимым.