Melted

ᅠᅠНа светских мероприятиях всегда было много-много людей, которым почему-то очень нравилось осуждающе шептаться и тихо смеяться над глупыми шутками. ᅠᅠКэйа едва ли знал хотя бы нескольких людей из толпы, зато Дилюк здоровался практически с каждым проходящим мимо взрослым, вновь и вновь представляя гостям своего названого брата. Юный Рагнвиндр часто поглядывал на часы, как будто бы ожидая чего-то, пока Кэйа безнадежно пытался сохранять спокойствие, ведь ему было очень некомфортно среди стольких не самых приветливых незнакомцев. ᅠᅠОни вели друг с другом непринужденный разговор, разумеется, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Однако через какое-то время Дилюк, заметно переживая, сказал, что ему нужно было поговорить с одним гостем по просьбе отца. Кэйа должен был оставаться в гостиной. Один. Среди множества незнакомых ему людей. Юный Олберич чувствовал себя не в своей тарелке, но не мог позволить себе приносить неудобства Дилюку, потому решительно соврал, уже не в первый раз надевая фальшивую улыбку. Дилюк мог бы с легкостью уличить его во лжи, но он всегда верил в Кэйю. Тем более, он не мог находиться рядом постоянно. Слегка скрипя сердцем, юный Рагнвиндр покинул гостиную, обещая, что скоро вернется. ᅠᅠКэйа провожал его с улыбкой на лице, но стоило Дилюку скрыться из виду, он мгновенно растерялся и загрустил. Через пару мгновений юноша уже захотел, чтобы Дилюк вернулся, ведь неожиданно шепот окружающих стал громче: — Этот мальчишка не выглядит как мондштадтовец, интересно откуда он... — Сомневаюсь, что воспитание столь загадочного ребенка под одной крышей со своим собственным сыном было хорошей идеей. — О нем ничего неизвестно, кто знает, какие секреты этот юноша может скрывать. ᅠᅠЮный Олберич почувствовал себя чужаком. Хотя таковым он и являлся — его оставили, отчаянно надеясь на него, но разве можно было накладывать такие обязательства на ребенка? Теперь Кэйа должен был выслушивать полные яда шепотки, которые, впрочем, совпадали с действительностью. Как он мог так поступать с Крепусом? Тот приютил его, заботился о нем, а он по-прежнему следовал наказу отца. Кэйа снова погряз в сомнениях, ему было страшно и неприятно от самого себя, окружающих его людей... Все ощущалось неправильным. Все должно было быть по-другому. ᅠᅠВдруг он почувствовал руку на своем плече. Дилюк вернулся. Кэйа был бы рад выдохнуть, но дышать стало тяжело-тяжело. Как он мог врать Дилюку? Такому теплому, яркому, доброму человеку, который почему-то был готов на многое ради него. Кэйа был обманщиком, предателем, он должен был втереться всем в доверие, использовать всех в своих целях, но... У него не получалось. Возможно, последней надежде не суждено было оправдаться. Возможно, Крепусу не стоило брать его к себе. Возможно, Кэйе не стоило привязываться к Дилюку. ᅠᅠЮный Олберич резко сбросил чужую руку со своего плеча и убежал. Наверняка это было не лучшим решением. ᅠᅠКогда он оказался на улице, ему удалось наконец по-настоящему собраться с мыслями. Он снова по детской глупости позволил чувствам взять над собой контроль, предавая забытью всякую рациональность. Что, если Крепус уже ему не доверял? Вдруг и Дилюк стал в нем сомневаться? Эта мысль больно кольнула, хотя не должна была вовсе. Кэйа не смел привязываться ни к кому. Даже если этим никем был столь милый юноша, который всегда-всегда был готов помочь, который постоянно заражал яркой-яркой улыбкой, заливаясь беззаботным смехом. ᅠᅠЗа спиной послышались осторожные шаги. Дилюк снова был рядом. ᅠᅠЮный Рагнвиндр медленно подошел к Кэйе и, едва ли сдерживая слезы, обнял его. — Мне так жаль, что я тебя оставил! Прошу прости меня! ᅠᅠГорькие слезы скатывались по розовым щекам, Дилюк безнадежно пытался выровнять дыхание, шмыгая носом. Кэйа растерянно ответил на объятия. ᅠᅠС тех пор прошло много лет, многое изменилось, многое ушло... Но тот светский вечер по-прежнему помнили и Олберич, и Рагнвиндр. Помнили по-разному, ведь тогда в убеждениях юного Кэйи появилась очередная трещина сомнений, а Дилюк только лишь спустя годы осознал, что тогда послужило причиной для переживаний Олберича.