Melted

/ / Каждый день просыпаюсь, надеясь получить от тебя весть / / ᅠᅠᅠКэйа знает много, порой даже слишком много всего… Ему известны привычки мондштадтцев, их семьи, работы, планы и порой даже желания. Но Дилюк — та еще загадка, даже находясь рядом с ним бывает невозможно предугадать то, к чему приведет его (дурацкая) пламенная решимость и безнадежное упрямство. Когда Рагнвиндр находился вне Мондштадта в течении нескольких лет, Олберич едва ли мог спокойно думать о нем, предпочитая игнорировать всякие мысли о Дилюке. Не мог ведь он и вправду переживать за этого упрямца? На самом деле, еще как мог и как раз этим и занимался, пытаясь выяснить хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему убедиться в благополучии Рагнвиндра. / / Считаю все свои проступки, словно это все — моя вина / / ᅠᅠᅠОлберич знал, что не был безгрешен — его шпионская деятельность, даже если и оставалась в прошлом, никак не могла быть оставлена без внимания. А еще он знал, что не мог быть прощен за мгновение. Разумеется, Дилюку нужно время, чтобы принять многолетнюю ложь. Конечно, он будет зол… Это ведь в порядке вещей — не доверять признавшемуся во всех своих проступках человеку, который был готов искупить свою вину ради него. Был ли Кэйа, однако, причастен к смерти Крепуса оставалось вопросом спорным. Прямой вины за ним не было, но ощущения Дилюка говорили, что и его рыцарская неэффективность стала причиной гибели их отца. Олберич не спорил, лишь ниже опускал взгляд, с болью вспоминая о произошедшем. Пожалуй, он действительно не мог того отрицать… Наверное. / / Обещал меня не бросить… / / — Я никогда, слышишь, никогда не брошу тебя! — твердил мальчишка-Дилюк, успокаивая и так на вид спокойного Кэйю. Но, действительно, только на вид. ᅠᅠᅠНа деле он очень переживал, не в силах совладать с волнением и страхом. Но Дилюк, как всегда, оказался рядом. Он заботливо протянул руку, предлагая выбраться из-под дома из одеял, но не почувствовав чужой ладони, сам осторожно забрался внутрь и теперь сидел рядом, снова и снова давая обещания. ᅠᅠᅠИ Кэйа, разумеется, ему верил. Настолько, что даже его взгляд, казалось, становился светлее, мерцая искоркой заразительной надежды. / / А потом оставил совсем одного / / ᅠᅠᅠОбещания все же Рагнвиндр не сдержал, покидая Кэйю на несколько лет, даже не изъявляя желания связаться с ним. Он не искал их встречи, обрекая Олберича на полное волнений одиночество. Тогда Кэйа переживал не только о себе, хотя причин для беспокойства о собственной персоне было немало: тогда под сомнением были его главные ориентиры в жизни, его цели, стремления и даже принадлежность к родному народу и Мондштадту. Но даже размышляя на чьей все-таки он был стороне, Кэйа находил время волноваться о Дилюке, стараясь узнать, был ли тот в порядке. / / И сейчас каждый наш разговор начинается с конфликта / / ᅠᅠᅠПостоянные упреки, недовольство, бесконечное ворчание и иногда даже гнев начинали их общение. Дилюк обязательно подмечал бы что-нибудь обидное, указывал бы на слабое место, оставляя Кэйе только улыбаться, ведь едва ли тот был способен оспорить его, лишь мурлыча в ответ комплименты и легкие поддразнивания. Те, все же, не меняли мнение Рагнвиндра, но часто сбивали с его толку, потому он мог отвлечься от внутренней злобы, переключаясь на раздражительность от нахождении рядом с ним Кэйи. Так Дилюку становилось легче, чего он бы ни за что не признал, но вот только Кэйа и без признаний понимал это. / / Знаешь, ты плох в любви / / ᅠᅠᅠДело не в том, что Дилюк не говорит «я люблю тебя», не в том, что не клянется в любви до гроба… Рагнвиндр часто отвечает сухостью, жестокой безразличностью, как будто Олберич ему и вправду неприятен. Можно ли было назвать это любовью? / / У меня ощущения, что тебе моих чувств никогда не хватит / / ᅠᅠᅠДилюк не поступал так, как обычно поступали влюбленные, не повторял всем известные слащавые признания в любви, но бывало совершенно не считался с чувствами Кэйи, предпочитая забыть о нем, словно о надоевшей игрушке. Неужели ему чего-то не хватало? Был ли он все еще зол, храня обиду? Если и так, то зачем позволял себе подпускать Кэйю так близко? / / Знаешь, ты плох в любви / / ᅠᅠᅠНо и Кэйа совсем не лучше. Олберич — ревнивый собственник, отличающийся изрядным самолюбием в некоторые моменты жизни (в другие — легкой ненавистью к самому себе). Стоит ему начать тонуть — Дилюка он потянет за собой, не думая ни о своем благополучии, ни о его. / / Так сорвись же на мне… так красиво / / ᅠᅠᅠИ, несмотря на всю боль и разочарования, Кэйа был готов отдать ему всего себя. Это не было простым влечением, возможно, это было чем-то неправильным, сломанным, вот только и он сам не был идеальным. А Дилюк для него был воплощением идеала, Кэйа находил его не только неописуемо прекрасным (хотя чего только стоил его пламенный взгляд), а еще и невообразимо сообразительным, восхищался его преданности Мондштадту, твердостью его принципов… Поэтому единственным человеком, которому Кэйа Олберич мог сдаться, был бесспорно Дилюк Рагнвиндр.