Melted

ᅠᅠᅠКаждый год в один особенный день капитану кавалерии дают выходной. За вечер до этого Джинн обязательно ему кивает, кладя руку на его плечо. Олберич всегда кивает в ответ и едва слышно благодарит. ᅠᅠᅠКаждый год в один особенный день Дилюк берет выходной. Ранним утром Аделинда ставит букет сесилий в невзрачную вазу на обеденный стол, а после завтрака сопровождает Рагнвиндра и Эльзера до Собора Барбатоса. Там, на заднем дворе Собора, они навещают могилу Крепуса Рагнвиндра. Потом Аделинда и Эльзер уходят, оставляя Дилюка одного. Чуть позже к нему присоединяется Кэйа. ᅠᅠᅠИ так каждый год в один особенный день Дилюк и Кэйа позволяют себе вспомнить счастье давно ушедших дней, беззаботное детство и яркую юность. Первые несколько лет они делали это в одиночку: Дилюк во время странствий устраивал привал или особо безрассудно вступал в битвы, а Кэйа несвойственно молча пил одуванчиковое вино в тавернах Мондштадта. Но стоило им встретиться вновь — между ними установилось безмолвное согласие. Они снова и снова проводили этот день вместе, позволяя друг другу забыть обо всем плохом, что успело произойти со дня смерти их отца и последовавшей за ней их ужасной ссоры. В этот особенный день им не важна была сложность их отношений. ᅠᅠᅠКакое-то время Рагнвиндр и Олберич проводят у могилы, не проронив ни слова. А после так же тихо уходят, обычно расходясь у выхода из города — Кэйа уходил в сторону «Ангельской Доли», а Дилюк возвращался на винокурню. Но однажды... — Пошли со мной? — вдруг предлагает Дилюк прямо у самых ворот. Кэйа уже начал уходить, но голос Рагнвиндра заставляет его остановится. — Хорошо. ᅠᅠᅠОни идут до винокурни по обыкновению молча. Кэйа отмечает про себя, что давно уже так не ходил, а Дилюк — что давно уже не ходил с ним. ᅠᅠᅠКогда они приходят, Рагнвиндр зовет гостя наверх, в свой кабинет. По пути Кэйа позволяет себе слегка улыбнуться, замечая свой подарок на видном месте. В кабинете Аделинда угощает их виноградным соком со льдом и оставляет их вдвоем. — Я недавно... наткнулся кое на что. ᅠᅠᅠДилюк указывает рукой на большую пыльную коробку, что стояла у него на столе. Там лежат их детские рисунки, песенки, стишки и пара фотографий из их отрочества в разбитых рамках. Теперь уже Кэйа не скрывает улыбки. ᅠᅠᅠДо самого заката они провели время вместе. Обмениваясь "а помнишь, как...", Дилюк и Кэйа вспоминали об ушедших днях, смеясь над своими детскими глупостями и шалостями, говорили об отце, об Аделинде и Эрзеле, о Джинн и других их общих хороших знакомых из прошлого и настоящего. Общение выходило непринужденным, а слова давались с непривычной легкостью и искренностью. Почти как раньше. ᅠᅠᅠПока они были детьми, все казалось таким... Позитивным. Юнцы всегда были уверены, что вместе могли хоть допрыгнуть аж до самой Селестии. Оба безгранично доверяли друг другу, полагались друг на друга и ценили свои отношения. «Раньше было проще» — скажут многие. Но, что если и сейчас все не так сложно? ᅠ— Знаешь, Кэйа... — вдруг произносит Дилюк, понимая, что дороги назад уже нет. — М? ᅠ— Я бы хотел все вернуть. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠОн говорит уверенно, словно ставит точку в их бессмысленной вражде. — Я тоже. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠИ в голосе Кэйи нет ни капли сомнений.