Melted

— А еще, когда начиналась весна, Дилюк никак не справлялся с аллергией и из-за неумения контролировать свою стихию чихал маленькими огненными шарами, словно дракон, — усмехаясь делился Кэйа, делая глоток за глотком фирменного сидра «Ангельской Доли». ᅠᅠᅠРозария, сидевшая рядом, слушала его хаотичные рассказы с удовольствием, слегка наклонив голову, то и дело расплываясь в улыбке. — Прошу тебя, ради Барбатоса, замолчи, — устало пробормотал Дилюк, уделяя рассказчику секунду своего внимания. А он ведь того и добивался. ᅠᅠᅠВ следующий миг Рагнвиндр уже отошел подальше от парочки, лишь бы не испытывать стыда, становясь поводом для обсуждения. Хотя, наверное, он больше боялся вмешиваться — мог бы ляпнуть что-нибудь не то, попадая в ловушку Кэйи (он ведь был тем еще хитрецом), и смутился бы еще сильнее. ᅠᅠᅠДилюка всегда поражала способность Кэйи сохранять самообладание, даже когда тот был безнадежно пьян. Он никогда не позволял себе забываться, ведь, можно сказать, был "на миссии" каждую секунду. Особенно по ночам и вечерам в тавернах. ᅠᅠᅠИх отношения, конечно, были полны сложностей. И одной из них было постоянное желание Кэйи получать внимание. Любое внимание. Совершенно разными способами. ᅠᅠᅠПотому Олберич не проявил вежливости, продолжая болтать. А с учетом того, что тот даже в столь мертвецки пьяном состоянии мог бы держать язык за зубами, было ясно — Кэйа специально дразнил его своей разговорчивостью. Дилюк правда старался это игнорировать, так "спокойно" полируя бокалы, что те чудом не трескались, но... — И однажды он пытался узнать, насколько быстро сможет зажечь свечу, — все рассказывал Кэйа, одной рукой тянувшись к бутылке, чтобы снова наполнить кружку, — видела бы ты его лицо, когда... ᅠᅠᅠКаково было его удивление, стоило ему не почувствовать бутылки в руке, натыкаясь на пустоту. Взгляд сразу наполнился разочарованием — поступок Дилюка точно можно было назвать предательством. — Мы закрываемся, — ворчливо пробормотал Рагнвиндр, слыша разочарования и недовольства тех, кто планировал задержаться подольше. — Дал бы допить хотя бы, — обиженно высказался Кэйа, вздыхая. Розария положила свою руку ему на плечо в знак поддержки. Мол, ничего, напьется в следующий раз. ᅠᅠᅠДилюк вышел из-за стойки, чтобы осмотреть таверну перед закрытием, оставляя крио-парочку наедине. — Вот он всегда так поступает, ну разве можно вообще быть таким бессердечным? — похоже, что обида не хотела отпускать. ᅠᅠᅠКэйа прилег головой на стойку, продолжая жаловаться, но его пьяный полусонный шепот едва ли можно было различить. — С этим ничего не поделать, — понимающе заключила Розария, легонько похлопывая его по спине. ᅠᅠᅠПрошло совсем немного времени, шепот прекратился — Кэйа провалился в сон. — Уснул? — спросил вдруг Дилюк, возвращаясь, на что получил кивок Розарии. — Не будь таким холодным с ним, — произнесла она на прощание. ᅠᅠᅠДилюк вздохнул и, сняв с вешалки свой сюртук, накинул его на плечи дремлющего Кэйи. Сел рядом, осторожно убирая пряди синих волос со спокойного, умиротворенного лица. Олберич выглядел таким... настоящим. Только сейчас, пока спал, Кэйа не носил никаких масок, а обычно отличался их разнообразием — ответственный рыцарь Ордо Фавониус, верный коллега, отличный собутыльник, завидный холостяк... Он прекрасно играл каждую из этих ролей, возможно, порой теряясь в том, кем был на самом деле. ᅠᅠᅠИ Рагнвиндр его понимал, хотел бы ему помочь, да вот только и сам никак не мог отпустить прошлое. Потому мог лишь находиться рядом. ᅠᅠᅠВдруг ресницы Кэйи задрожали, он медленно открыл глаза. Осознав, что Дилюк сидел рядом, что тот заботливо укрыл его, Олберич с пьяной ухмылкой и затуманенно-мечтательным взглядом посмотрел на возлюбленного. Улыбался даже безо всякой маски. — Какой ты сегодня заботливый... — Кэйа выдавил из себя смешок. — А ты снова напился. Не рассчитывай на нежности. — Мне вообще стоит на них когда-нибудь рассчитывать? — Можешь рассчитывать, что останешься здесь до утра, если не выйдешь до того, как я закрою таверну. ᅠᅠᅠКэйа лениво поднялся с барного стула и, завернувшись в сюртуке, вышел в прохладную ночь. На душе почему-то стоял неприятный осадок, неужели его просто выставили за дверь? Уже смирившись с этой мыслью, он вдруг почувствовал руку на своей талии. — Насколько нежным ты сочтешь мое предложение остаться на винокурне до рассвета? Мне тебя там... Не хватает.