Хороший отец

Весна. Снега давно уж нет, но до иссушающей жары ещё далеко. Стояла самая приятная погода из возможных. Солнце грело, но не сильно. Комаров нет нигде, даже в лесу. Лёгкий, прохладный ветер развивал длинные распущенные волосы юной Изабеллы, что вместе с друзьями брела по натоптанным тропкам в чащу. Берёзы сменялись соснами, по всему горизонту листву трепал ветер, это был обычный ребяческий весенний день. Всего детей было пять, всем примерно от восьми до двенадцати. Изабелла, будучи чуть ли не самой младшей, прожила на этой земле всего девять зим. Волосы её, словно золото расплавленное и нежными прядями на головку уложенное; мордашка её, будто из дерева выточенная, с ребяческим задором в глазах. Словом говоря, не девочка, а лучик света, на землю спустившийся. Одеты детишки были просто, никто из них не был высоких кровей: захаженные ботиночки, брючки из домотканой ткани и милые рубашечки светлых тонов, что ещё нужно для счастья. Все они весело шли, дурачась и болтая, меж высоченных корабельных сосен, небольших вечнозелёных ёлочек и сгущающихся зарослей болотной травы - хвоща. Путь их был не близок, особенно коротенькими детскими ножками, они шли туда, где могли побыть одни, где не было скучных взрослых и их бесконечных запретов. - А мой папа,- наперебой вскрикнула белокурая Изабелла,- почти уже достроил наш новый дом около лавки доктора Мона. Вы представляете?! Каменный, высоченный домище! Папа так рад, просто ужас! - Да нет, неужели?!- так же энергично ответили ей. - И что, вы теперь туда переедете?- серьёзно спросил самый старший из детей - Джош, поправляя свои тёмные волосы, треплющиеся на ветру. - Да, наверное. Нужно будет у папы спросить. Он так рад, что почти построил этот дом, он будет в нём жить. - А ты?- спросил один из детей. - А я буду жить в нашем доме. Ну... в сейчашнем. Не уезжать же мне из нашего двора. Готовить я умею и за водой сходить могу, если что. Проживу как-нибудь.- Уверенно ответила малютка.- Но... может и перееду. Как папа без меня то проживёт. - Жалко, конечно.- сказал на это Джош.- Хоть заходить к нам будешь? - Однозначно!- по-ребячески вскрикнула Белла, дурашливо толкнула мальчонку и побежала. Остальные за ней. Продолжать резвиться и болтать. Дальше в лес. ***** Примерно в это же время отец Беллы - закалённый вояка Рэдж Тяжёлая Рука - сидел в трактире Толстый Кабан и мирно беседовал со своим старым знакомым и сослуживцем - Лжелусом Наврали. Фамилия, конечно, для этих мест немного странная, но Лжелус был с юга, а там всех не по-людски зовут. - Ты, значит, всё-таки переезжаешь?- спросил Лжелус, неспешно потягивая свежее хмельное пиво из деревянного кубка. - Да,- грузно отозвался сорокалетний мужчина в одежде стража с ухоженной русой бородой и мощными руками, держащими такой же, как у Лжелуса, кубок.- Не могу больше ни дня жить в этой лачуге. - Лачуге?- чуть не поперхнулся Наврали,- Да у меня дом хуже, а я в этом городе далеко не последний человек. Лжелус был раза в два меньше отца Беллы, со старческой редкой бородкой, в балахоне, с хитровато-злодейской ухмылкой в глазах. Хоть он так же состоял в гарнизоне деревни и был ровесником Рэджа, казалось, что он давно дряхлеющий старик. - Рэдж, только честно, а не переезжаешь ли ты из-за Лили?- чуть погодя спросил Наврали. Вояка в ответ лишь глянул на собеседника. Дико, по-звериному. - - Хэй, я просто спросил!- виновато ответил старик, чуть отодвигаясь от Рэджа.- Я же помню, как ты по ней горевал.- Осторожно продолжал Лжелус,- Её с нами больше нет, это нужно принять, а не бежать на другой конец города. Ты же будешь жить рядом м домом знахаря, а там же и до леса два шага. А знаешь, что в лесу? Болото. Серая топь, засасывающая в свои тени невинных людей и русалки, что обманом приманивают стариков и женщин, а затем ловят их и топят, чтобы съесть или отдать потомству, которым кишит всё болото. Ты хоть о дочке подумай. - А что с дочкой?- оживился помрачневший Рэдж. - Ты же знаешь, что она с ребятами ходит на болото в свой "шалаш". - Нет. После гибели матери я запретил Изабелле ходить туда. Она знает об опасности. - И слушается тебя? ***** Детский задор и послушание не часто пересекались в детской жизни, но можно ли в этом кого-то винить? Действительно, местные мальчишки организовали себе приют на болоте, где никто, кроме них, не мог пройти. Белла, хоть и была чуть ли не младше всей своей шайки, однако шла впереди всех. Сначала нужно было преодолеть «ров». Он представлял собой заболоченную реку, что разделила некогда цельную сушу на материковую часть и островок. С материковой части пришли дети, а на островок нужно было перепрыгнуть. Расстояние, конечно, было приличное, но с разбегу его мог одолеть каждый. Изабелла, как уже говорилось, первая подошла ко «рву». Примерила расстояние… Отошла шагов на десять, разбежалась и прыгнула по ту сторону заболоченной реки. Шлепок от её прыжка был слышен, верно, даже на другом конце леса. Островок был чуть затоплен, так что дальше девочка шла, звонко хлюпая ботиночками. Мальчишка последовали за ней. Островок представлял собой кучу сгнивших листьев, палок и других остатков жизнедеятельности лесных обитателей и был, по-хорошему говоря, просто грязевым недоразумением посреди болота радиусом шагов в тридцать. Но была в нём своя изюминка: там, где приятная лесная чаща сменилась заболотистым островком грязи с редкими деревцами и морем хвоща, лежал давно упавший дуб. Тысячелетний дуб, упавший много лет назад, наверное, из-за размытия почвы. Упал он ровно горизонтально, да так, что доставал до соседнего такого же островка растительности своими могучими ветвями. По ним и нужно было пройти или пролезть над практически бездонным болотом, чтобы попасть на соседний островок. Взрослому человеку и не пришла бы в голову столь нелепая мысль, ползти по дереву над болотом – это ещё догадаться нужно. Ну, а детишки догадались. Белле хотелось первой попасть на соседний остров и, пока её товарищи решились перепрыгивать «ров», она двинулась вперёд. Она была единственной девочкой в своей мужской компании, и ей всегда хотелось показать, что она не хуже мальчишек, что она не просто ванильная девчонка, каких много. Она прошла по хлюпающей дорожке, вышла к широкому лежащему дубу, прошла по его мощному стволу, как по одеревенелой дороге, а дальше грациозно и аккуратно пошла по ветвящейся ветви, что была толще всех и вела прямо на соседний островок. Сначала всё было хорошо, ветка была достаточно толстой, даже взрослый и хоть немного ловкий человек мог бы по ней пройтись без особых усилий. Но с удалением от ствола утончалась и ветка, что заставляло Беллу перейти с аккуратно-уверенного шага на очень аккуратный. Ходить по ней было неудобно – не за что взяться в случае потери равновесия, да и сама ветка была округлой и не очень устойчивой, а про мёртвое болото в полуметре под ногами говорить и не приходится. Но разве это были проблемы для маленьких и ловких, словно кошки, детишек? ***** - Нет,- немного раздражённо возражал Рэдж,- она меня слушается. Она послушная. - Ты уверен? Это мы с тобой знаем, как опасны русалки, а она – ангельский цветочек, для неё весь мир – игра, в которой нет места жестокости и смерти. - Проклятые бестии… нет, я уверен, Изабелла сможет распознать врага в болотных плакальщицах, будь они все дважды мертвы. Мы много с ней говорили о том, как не поддаться на зов русалки и что нужно делать, если где-то промелькнёт уродливый змеиный хвост. Она умная и сможет себя защитить в случае опасности. - Ну, дай бог, дай бог…- засетовал будто бы нервничающий Лжелус. - Но если я вдруг узнаю, что она ушла на болото… Серьёзного разговора она у меня не избежит. Наступило неловкое молчание. Каждый задумался о своём. - А хорошо, что русалки не хватают мужиков, согласись. Если бы они сожрали всю банду Быка, плакала бы похвала от Генерала Рикке, да и тебе бы повышения пришлось ждать ещё лет двести. У нас же деревушка спокойная, разбой какой-нибудь дай бог раз в год случиться, да и всё. А тут залетела на болота банда, да не обычная, а Бычары Билла! А хорошо ты на них засаду придумал, ей богу. Так и повышение по справедливости получил. - Да… только не забывай, тогда четверых наших положили. - Это, конечно, печально. Но и тебя заметили в высших кругах. Банду такую изловил. Я слыхал, что тебя собираются в столицу переправлять, а если и там хорошо себя проявишь, то, гляди, и до королевского двора недалеко. Точно тебе говорю. - Ага, король меня в сыновья посвятить, однозначно. - А может и так. Ты мужик умный, уважаемый, в стратегии разбираешься. Чем не царский сынок? Ну, как минимум чистый генерал. У Рэджа действительно в последние несколько лет успех шёл рогом изобилия, но всё-таки что-то не давало ему покоя. Когда всё идёт слишком хорошо, жди беды, она себя ждать не заставит. ***** Белла аккуратно и грациозно шла по истончающейся ветке, пока её друзья по очереди перепрыгивали на островок. Шажок по веточке, ещё один. Так аккуратно, как только можно. Она делала это много раз, но всегда очень ответственно подходила к этому делу. Ещё шажок, а до другого берега всего четыре-пять метров. - Эй, кривляла, нас подожди!- крикнул Джош. Девочка хотела было крикнуть что-то в ответ, но на мгновение потеряла концентрацию и чуть качнулась. Всё её существо внутри перевернулось, но она устояла на месте, лишь чуть испугавшись. А потом сбоку резко из болота показался уродливый длинный змеиный хвост, так же резко ушедший под воду. Белла с перепугу подскочила, не удержала равновесия и с плеском упала в грязную воду. Через мгновение она взвизгнула, полубоком уходя под воду. На звук в её сторону побежали мальчишки. Белла попыталась выпрямиться, упереться ногами хоть во что-нибудь твёрдое, но болото жадно глотало её всё сильнее и сильнее. Девочка попыталась успокоиться и перестать судорожно водить руками и ногами, но не могла. Когда первый из мальчиков прибежал к месту падения Беллы, от неё остался лишь золотистый волос, который неспешно поглощало болото. ***** Ещё несколько часов Рэдж просидел в Толстом Кабане, разговаривая со своим сослуживцем о жизни, а затем, когда понял, что засиделся, пошёл домой. На улице холодало, Рэдж мирно шёл по сельской дороге мимо простых одноэтажных глиняных домов с соломенными крышами или, в редких случаях, черепицей. Заросли придорожных цветов и травы обрамляли дорогу, по которой он шёл. Крестьяне и редко встречающиеся вояки проходили мимо него, здоровались и шли дальше по своим делам. Торговка Сара закрывала прилавок, рановато сегодня. Местные мальчишки дрались на деревянных мечах. Задумчивое спокойствие Рэджа нарушил подбежавший молодой парень в солдатской броне с факелом в руках. - Легат Рэджинальд, разрешите!- по-солдатски скандировал малец. - Разрешаю.- устало ответил легат.- Что там у тебя. - Сэр… ваша дочь…- уже менее решительно продолжил солдат. - Что моя дочь? Что с ней?- напрягся Рэдж.- Докладывай, быстро. - Да, сэр! Дело в том, что когда мы прибыли на место, над ней уже измывалась одна из тех тварей. Мы отбили Изабеллу, но было уже поздно. Вы хотели принести её вам, но у самого подхода в лес русалки уже большим числом просто задавили нас и отобрали дитя. Мы всеми силами старались сдержать их натиск, но не преуспели… - Значит, Белла… - Да. Мне очень жаль.- тяжело заключил стражник. На мгновение наступила тишина. - Ясно…- чуть неестественно выдохнул Рэдж и продолжил путь. Он ещё не успел осознать происходящее и просто продолжать выполнять свою последнюю задачу – идти домой. - Сэр, мы собираем отряд. Пойти в лес и попереубивать всех этих тварей. Собираемся в штабе, через час выходим. Вы с нами? - Да…да, конечно…- рассеяно ответил легат, всё ещё идя к дому. - Сэр, извините… Я понимаю, как вам сейчас, но не нужно…- стражник попытался по-дружески остановить идущего легата за плечо, но моментально был остановлен резким ударом по морде. Рэдж ничего ему не сказал. Лишь побрёл дальше в абсолютном молчании. Он зашёл домой и остановился на самом пороге. В доме было темно, никого не было. Рэдж молча стоял в проходе и осознавал, что теперь так будет всегда. Никогда теперь его не встретит весёлый детский визг после работы. Потому что встречать больше некому. Дыхание его учащалось, всё тело дрожало, в голове всплывали ужасные образы. В голове пустота, ни единой больше мысли, только заливающая печаль, перерастающая в гнев. Наконец Рэдж покинул своё жилище, с силой хлопнув дверью, чуть не срывая её с петель. Он знал, куда идти. На болота. Рэдж шёл агрессивно, стремительно, уверенно. Он сорвал меч с ремня и вытащил из ножен, оставляя их валяться на земле. Увесистый, широкий солдатский палаш, больше похожий на тесак, нежели на меч, был готов кромсать и резать всё, что есть в лесу. Всех чудовищ всех мастей и видов. Он шёл по лесу не меньше двадцати минут, пока добрёл до болот, а затем шёл ещё столько же, нередко проваливаясь в грязную трясину, иной раз даже уходя по пояс в болото, но ни на секунду не останавливаясь. Наконец, недалеко от него мелькнул гниющий хвост. Он знал, чей он. В мгновение ока Рэдж, словно дикий зверь, кинулся в сторону русалки и уже через секунду проткнул её насквозь, прибивая к земле. Практически прямо в середине шестиметрового существа оказался его клинок. Не отпуская, держал её Рэдж, пока та билась в агонии, издавая нечеловеческий шипящий крик, то взмывая над водой, то тоня в ней. Прекрасное тело девушки буйствовало наравне с пятиметровым уродливым, местами словно чумой поражённым, хвостом с налипшими водорослями и всякой болотной растительностью. Весь он был покрыт чешуёй, а заканчивался двумя соединёнными плавниками. Меч Рэджа плотно засел в монстре, а из раны, откуда он торчал, текла плотная, тягучая чёрная кровь. ***** - Итак, я рад, что все собрались.- сказал Лжелус Наврали, стоя на небольшом постаменте, оглядывая человек пятьдесят солдат и вооружённых крестьян.- Сегодня была убита очередная жительница нашей деревни – Изабелла, дочь легата Рэджинальда. Как вы знаете, это уже не первый случай за последний год. И все вы знаете, кто за этим стоит. Русалки, что живут на болотах, повадились убивать наших с вами дочерей и сестёр забавы ради. Они чудовища, пусть вас не смущают из девичьи лики. Под водой они страшны, как смерть, и безжалостны, как война. Не давайте им говорить с собой, иначе они поработят вашу волю и заставят убивать ваших близких, защищать их земли. Как это стало с Рэджем. Его убитый гибелью ребёнка разум околдовали болотные ведьмы, он чуть не убил рядового Брана в дурмане перед тем, как скрыться на болотах. Мне грустно об этом говорить, он был моим другом, но легата Рэджинальда больше нет, его разум захвачен и убит. И теперь лишь его тело, управляемое волей русалок, бродит по болоту в ожидании очередных заблудших. Крепитесь, будьте сильными, как когда-то был сильным Рэдж. Бейте врагов наших без тени жалости. Все они давно мертвы, вы лишь освобождаете их тела от вражьей воли. Любому, кто доставит мне убиенное тело Рэджинальда, будет награждён за избавления его тела он мук. Да будем мы сильны в этой непростой битве. Толпа поддержала своего вожака возгласами и направилась в сторону леса. ***** План Рэджа увенчался успехом: на крики твари к месту схватки приплыли другие русалки. Пять или шесть штук. Они окружили его, но лишь выглядывали из воды и ничего не делали. Вдруг, русалка, которую сдерживал Рэдж уже незнамо сколько времени, извилась в такой узел, что меч просто выпрыгнул из неё, и та бросилась прочь. - Давайте, подходите, сукины дочери, я вас всех перерублю!- гневно сорвалось с уст разъярённого легата, он не понимал, почему они не нападали. Русалки ответили на крик. Они поднялись во весь рост и начали подплывать, но не к Рэджу, а к своей израненной сестре. И в какой-то момент, окружа её, просто… заплакали. Заплакали, как плакальщицы древности, будто передавая боль своей сестры, что измученно лежала, прислонившись к дереву. В их лицах не было злобы или гнева, они искренне страдали. И Рэдж он деяния своего не почувствовал ничего, кроме стыда. Русалки были не такими, какими он себе их представлял. Не такими, какими их описывал Лжелус. Эти существа себя то защитить не способны, а об убийстве кого-то и речи идти не могло. Да, они были страшны, чужеродны, неестественны, но в тоже время прекрасны и знакомы. Одна из них развернулась прямо на Рэджа и подползла к нему на своём согнутом хвосте. Она нависла над ним, в метре от его головы. Затем приблизилась очень близко. Лицом к лицу. Рэдж перетерпел желание защищаться. А затем лизнула его, прямо как ребёнок, лижущий незнакомую вещь. - Мы з-з-знаем, зачем вы здесь.- вежливо сказала девушка с ярко-зелёными змеиными глазами и раздвоенным языком.- Из-за девочки. Она ваша дочь. Глаза у Рэджа чуть не вылетели из орбит от удивления. Русалки говорят. И знают про дочь. - Но откуда вы знаете это? - Вы с-с-с ней похожи. Один з-з-запах, один вкус-с-с, одни глаза. Сес-с-стра, принеси её.- сказала одна русалка другой.- шёпот струился из девушки, завораживая. - Вкус? Вы съели её? - Что? Мы не едим людей. Мы вообще ничего не едим. Мы пыталис-с-сь её спас-с-сти. Девочка упала в болото, а вылез-з-зти не смогла. Злые люди помещали нам с-с-спасти её, вернуть к жизни. Если бы не они, она была бы жива. Мы, человек, тоже когда-то были людьми, как и ты мы жили неподалёку, но очень-очень давно. Мы жили, пока не заблудились в этих месс-с-стах и не утонули в болоте. Пока нас не спас-с-сли. - Но кто? - С-с-старец. Некромант. Он хотел подчинить нас своей воле. Он дал нам кристаллы. Редкие и с-с-сильные. Мы называем их изумрудами жизни. Именно они дали нам наши глаза и вернули в нашей нынешней, пусть и немного иной, нежели раньше, форме. Нам не дали выбора, но и отказываться мы бы не с-с-стали. Мы живы. И наши жиз-з-зни – это всё, что у нас есть. Ты опечален гибелью дочери, ты з-з-зол, но что случилось, обратно не вернёшь, даже убив всех нас. Мы не желаем зла тебе, хоть ты и ранил нашу сестру. Позволь лишь помочь тебе в твоей печали. Русалка, что отправили за Беллой, вернулась. Она несла на себе девочку с белокурыми волосами, всю покрытую водорослями и ряской. - О, Белла…- горько, еле слышно сказал Рэдж, перехватывая дочь на руки и роняя меч.- Доченька… Казалось, ещё немного и его чувства, вся ещё печаль, весь гнев, хлынут через край. Говорящая с ним русалка протянула ему камень. Ярко-зелёный, как русалочьи глаза. - Вот наш подарок. Ты можешь её с-с-спасти. - И она станет, как вы? - Да, она будет подобна нам. И она будет жить. Раз-з-зве не это важнее всего? - Я… я не знаю.- Рэдж взглянул на своё дитя.- Она будет помнить меня? - Нет, она не будет помнить ничего. Но со временем… со временем она вс-с-спомнит свою прошлую жизнь. Она вспомнит тебя. - Значит, она даже не узнает меня? И всю оставшуюся жизнь проведёт в образе… русалки? - Она сможет сделать то, чего не успела. Прожить свою жизнь. Пусть и в другом виде… В доброй сотне метров послышались агрессивные мужские голоса. - Чёрт. Жители деревни пришли за вами. Они думают, вы монстры. Но вы не такие. И моя дочь такой не будет. Что я должен делать? - Просто вложи кристалл в её уста, она примет энергию камня и родиться вновь. - Как скоро? - Завтра или через неделю. Срок всегда разный. - Хорошо.- Рэдж в последний раз взглянул в лицо любимейшему существу на земле и аккуратно вложил в её детский ротик сияющий кристалл, который потёк, едва коснувшись плоти, и засветился изнутри девочки, словно изумрудный фонарь.- Тогда сохраните её невредимой и бегите. Бегите отсюда, бегите, пока она не очнётся, а потом передайте, что папа спас её. И запомните, её зовут Изабелла. Рэдж передал тело Беллы русалкам, поднял свой меч и пошёл туда, откуда слышались голоса. Русалки поползли в противоположном направлении. Тяжело перебирая ногами по болоту, старый вояка думал о том, как много он уже потерял, и как много потерять ещё предстоит. Карьера, которую он так долго строил кровью и потом, рушилась, как песочный замок под ударами волн, с каждым его шагом. Он легат, защищающий нежить. Он отец, защищающий дочь. Дочь, которую он никогда не увидит, но которая будет жить вместо него своей новой жизнью. И некому будет достраивать дом около доктора Мона, как и не будет никого, кто будет ждать его дома. А враги всё ближе. Он каждой клеточкой своего существа чувствовал, что односельчан ему не переубедить. Его не послушают, посчитают сошедшим с ума от потери дочери. - Мужики, смотрите, Рэдж! Упаси Господи его душу. Он с палашом наголо, Лжелус прав, русалки околдовали, защищаемся! Рэдж не сбавил шаг ни на мгновение, его уже оклеветали, он знал. В него выпустили несколько стрел, не попали. Начали стрелять снова. Он знал, что всех ему не победить, как и то, что домой ему больше не суждено вернуться. Он знал всё это и не сбавлял шаг. Он хотел продержаться, как можно дольше, чтобы русалки смогли уйти от разъярённой толпы, чтобы дочь его выжила. И он сделает это. Он сделает это, потому что он отец. Хороший отец.