Красивый жнец

      Это был обычный полдень. Годжо Сатору, студент третьего курса Токийского университета, шел в сторону своей квартиры, тем самым бессовестно прогуливая последнюю пару. Его белые, как снег, волосы, были несколько растрепаны из-за слабого ветерка, а ярко-голубые глаза прикрыты чёрными очками.       — Ты это видела?       — Да… Ужас какой-то.       У дороги стояло несколько девушек и с жалостью, а возможно даже со слезами на глазах, шептались, указывая куда-то на дорогу.       Машина. Хотя, это уже была просто груда металла, напоминавшая взгляду прохожего, чем она являлась до столкновения со стеной здания.       Обычно Сатору проходил мимо, но его взгляд зацепился за девушку, что словно призрак выплыла из передней части машины. Она стремилась улететь, но не успела. Перед ней появилась черная мантия с капюшоном. Её концы растворялись в воздухе, как растворяется пар от горячего чая или кофе.       Обладатель мантии придвинулся к душе́ ближе, заводя правой рукой из неоткуда появившуюся косу за спину девушки.        Жнец — осознал Годжо. Непонятно почему, но его сердце забилось чаще, дыхание прервалось и родилось желание увидеть лицо жнеца.       И его словно услышал кто-то свыше, так как в следующую секунду обладатель косы посмотрел в сторону Сатору. И сквозь длинные растрёпанные волосы девушки-призрака их взгляды встретились. Карие глаза, бледная кожа, аккуратные черты лица, несколько покусанная нижняя губа —внешность жнеца.       Ярко-голубые глаза на несколько загорелой коже, черные очки, белые волосы, внешность человека, который может его видеть.       У них была всего секунда, чтобы рассмотреть лица друг друга, но оба запомнили каждую деталь чужого лица.       После, жнец и девушка-призрак растворились в воздухе.       Шёл день за днём, а кареглазый жнец так и не выходил из головы голубоглазого. Он то и дело воспроизводил в памяти лицо, обрамлённое чёрным капюшоном.       — Сатору, да что с тобой? — спросил его Гето.       Гето Сугуру был близким другом, бывшим одноклассником и нынешним однокурсником, как и Иери Сёко.       — Мна… — промычал Годжо, не отрывая голову от сложенных на столе рук.       — Обычно из тебя энергия ключом бьёт, — подтвердила Сёко. — Что же случилось?       Сатору какое-то время думал, стоит ли рассказывать друзьям о событии, что произошло как минимум неделю назад и о том, что он там увидел.       — В моей голове застрял человек, о котором я ничего не знаю, — всё же решился блондин. — Но как бы я не старался, не могу выкинуть его из головы.       На мгновение среди них воцарилась тишина, которую вскоре разорвал дружный хохот двух студентов.       — Что же это за девушка, что так зацепила тебя? — спросил Сугуру, все еще смеясь. — Ты наконец-то встретил свою принцессу?       Сатору ничего не ответил и просто отвернулся к окну, заставляя друзей засмеяться еще сильнее. Он не знал, почему его так разозлил смех друзей, а потому он просто с выдохом резко встал, взял рюкзак и, накинув его на плечо, вышел из аудитории под непонимающие возгласы студентов.       «Карие глаза всё же так сильно выделялись на бледной коже, — думал Сатору, - хочу увидеть его ещё раз». С этой мыслью он решил действовать.       Что в его маленьком строительном шкафчике делал большой моток верёвки, голубоглазый не знал, ровно также, как и не помнил, когда и зачем его купил.       Сделав петлю, Сатору поставил при входе в гостиную, завязал второй конец за балку под потолком.       — Вдох, выдох, вдох. — говорил он сам себе, держась за петлю.       Табурет упал, верёвка душила, не давая воздуху поступать в лёгкие, а по подбородку потекла слюна.       Мгновение и перед Сатору, чей взгляд был упёрт в пол, появился жнец в чёрной мантии и серебряной косой, которую он держал в правой ладони, а её стержень лежал на его левом плече.       Лезвие уже было за его спиной, а лица в близком расстоянии друг от друга, когда Годжо наконец-то поднял взгляд. Голубые глаза встретились с карими, а на лице жнеца гамма эмоций из удивления и некого испуга.       Немедля больше не секунды, блондин достал подготовленный заранее небольшой нож из кармана домашних штанов, перерезая веревку, задевая шею и падая в объятия жнеца.       — Так ты это специально? — спросил жнец, превращая свою косу в часть мантии и подхватывая кашляющего блондина. — А если бы ты действительно умер?       — Главное, что ты пришел. — кашляя ответил Сатору.       — Ты шею себе порезал, идиот несчастный! — прикрикнул жнец, увидев на чужой шее струйку крови. — Длинный, как шпала, — высказал свое мнение кареглазый, кое-как взяв беловолосого на руки и перетаскивая на диван. — Где аптечка?       — В ванной.       Сатору всё также кашлял, пока обладатель мантии с третьей попытки нашёл дверь в ванную комнату, а спустя какое-то время и саму аптечку.       — Не шипи, — сказал кареглазый, промывая рану и вытирая кровь с кожи. — Благо, порез не глубокий.       Однако Годжо не волновала собственная шея, ему хотелось увидеть больше. Потянувшись рукой к чужому капюшону, он снял его, открывая своему взору розовые волосы.       — Вот и всё... Что? — спросил парень, заметив на себе изучающий взгляд.       — Ты красивый. Как твое имя? — спросил голубоглазый, зарываясь в розовые пряди.       — Итадори Юджи. — ответил парень, подставляясь под ласку.       — А я Годжо Сатору.       Так они просидели до самого заката. Сатору с особой нежность перебирал розовые пряди, а кареглазый всеми возможными способами, кроме слов, показывал, чтобы тот не останавливался.       — Мне пора, — нарушил тишину Итадори, когда солнце почти скрылось за горизонтом.       — Не уходи, — попросил Годжо, переведя ладонь на чужую шею, ласково гладя. — У меня из-за тебя бессонница. Поспи со мной.       — Я не имею физического тела, а значит и сон мне не нужен, — сказал Юджи, вставая с пола, за ним поднялся и блондин. — Но… — он на мгновение задумался. — Черт с тобой, пошли. Где спальня?       Сатору взял жнеца за руку, боясь, что тот снова просто растворится в воздухе и повёл в спальную комнату.       — Как я могу тебя касаться, если у тебя нет физического тела? — спросил голубоглазый.       — На моей памяти ты второй, кто может меня видеть и первый, кто смог меня коснуться. Как и почему, я не знаю.       — Не уходи, — уже под одеялом прошептал Сатору, обнимая жнеца руками и ногами, тут же проваливаясь в объятия сна.       Проснулся блондин под самый ужасный саундтрек, которой только возможен с утра — пение птиц. Кое-как разлепив глаза Сатору провел ладонью по второй половине кровати. Пусто и холодно.       Он вскочил, откидывая одеяло в сторону, словно желая удостовериться, что в кровати уже никого нет. Он зарылся рукой в волосы, думая, что ему просто всё приснилось, когда он почувствовал, что кожу на шее что-то тянет. Пластырь.       — Всё таки не сон. — вслух сказал беловолосый.       Его размышления насчёт похода к специалисту прервал звонок в дверь. Нехотя поднявшись и босиком дойдя до входной двери, Сатору открыл ее, не смотря перед этим в глазок.       — Привет, — сказал розоволосый, кареглазый подросток лет шестнадцати, — я Юджи.       Схватив парня за предплечье Годжо, втянул его в квартиру.       — Я же просил не уходить, — прошептал он, прижимаясь спиной к двери, а к груди обладателя розовой макушки.       — Нужно было время, чтобы вернуть себе человеческое тело, — ответил Итадори, обнимая беловолосого в ответ. — Пришлось несколько попотеть. Не против, если я буду жить у тебя? А то мне больше некуда идти. У Сатору вырвался смешок и поцеловав чужой затылок, он прошептал:       — Конечно же нет. Только давай тогда до конца.       — До конца, — глупо улыбаясь ответил Юджи.