Сердце дворца Шэньу

Когда Его Королевское Высочество наследный принц Се Лянь вознесся на небеса, он даже не был удивлен. А вернее сказать, что он все же удивился тому, что это произошло так скоро. Он никогда не сомневался в том, что его участь – это стать небожителем, но так рано, в семнадцать лет? Всего лишь за то, что он победил какого-то древнего злобного призрака на мосту? Неужели все небожители возносились за столь простые деяния? После того как Небесная кара завершилась, его встретил свет – настолько яркий, что Се Лянь зажмурился, но даже с закрытыми глазами ему казалось, что свет ослепляет, пронизывает все его существо, вымывает все лишнее, смывает каждую мельчайшую пылинку, осевшую на его душе. Он улыбнулся и принял этот свет. После света появился звук. Звуки. Голоса. Радостно взволнованные, удивленные, заинтересованные, они окружали его со всех сторон. И звуки колокола, возвещавшего о чем-то исключительно важном. Наверное, именно так чувствует себя каждый человек, когда появляется на свет. Се Ляню повезло ощутить это второй раз, полностью осознавая это чудо, которое происходит с ним здесь и сейчас. Наконец он смог открыть глаза и оглядеться. Он стоял посреди небольшой толпы людей на площади, со всех сторон окруженной сияющими дворцами, каждый из которых словно состязался в роскоши со всеми остальными. Но из всех выделялся один – самый высокий. — Ваше Высочество наследный принц Сяньлэ, — услышал он обращение к нему и тут же обернулся. — Добро пожаловать в Небесные чертоги! Перед ним стояла молодая женщина («Тоже богиня», — поправил он себя мысленно) в черных строгих одеждах, с десятком свитков под мышкой. Один она держала в руках – должно быть, написанное в нем касалось вознесения Се Ляня, и она время от времени заглядывала в него, чтобы свериться с написанным. — Спасибо, большое спасибо, — произнес он, склоняясь перед ней в вежливом поклоне. – А вы?.. — Младший бог литературы Линвэнь, — ответила она и улыбнулась. – Если Его Высочеству нужна будет какая-то помощь, или какая-то информация, он всегда сможет найти меня и спросить обо всем. — Мне не хотелось бы вас утруждать, — Се Лянь покачал головой, заметив под ее глазами темные круги. — Это моя работа, и я рада буду исполнить ее, — с вежливой улыбкой ответила ему Линвэнь. – Не стоит смущаться. Гораздо более неловко вы будете выглядеть, если по незнанию сделаете что-то такое, чего делать не полагается. Все новые божества легко пользуются моей помощью, и никто еще от нее не отказывался. Запомните мой пароль от духовной сети. Она произнесла пароль, и Се Лянь растерянно моргнул. Он ожидал от Небесной столицы чего-то… более небесного. — Мне полагается сделать что-то прямо сейчас? – спросил Се Лянь. Он вовсе не желал нарушать никаких правил. Лин Вэнь кивнула. — Вас ждет Небесный Император. Его дворец прямо перед вами, но формально я должна проводить вас до дверей, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной. Се Лянь кивнул и улыбнулся ей, но она уже отвернулась и направилась в сторону того самого дворца, высокого и сверкающего. В то время как другие дворцы сияли от того, что отражали крышами солнечный свет, этот как будто сам по себе излучал сияние. Линвэнь оставила его возле входа, напоследок еще раз сообщив, что она всегда к его услугам, и напомнив пароль. Он проследил взглядом за тем, как она быстро спускается по высокой лестнице, на ходу доставая новый свиток, и отвернулся. Его ждал сам Небесный Император, и большим неуважением было бы отнимать его время. Обстановка внутри дворца так же, как и снаружи, поражала великолепием – всюду царили свет и золото. Се Лянь сделал первые несколько шагов по гладкому полу из чистого молочного нефрита и хотел было оглядеться, чтобы ухватить взглядом все чудеса, но его отвлек голос: глубокий, сильный и в то же время мягкий и наполненный безмятежностью. Голос Небесного Императора, Первого Божества Войны Шэньу. — Его Высочество наследный принц Сяньлэ, — позвали его, и Се Лянь как будто снова открыл глаза. Се Лянь сам не мог понять, как он не заметил трона и сидящего на нем юноши в доспехах белого цвета, даже на вид настолько легких, что совершенно не стесняли его движений. Он склонился в глубоком поклоне. — Я благодарю тебя за приветствие, — Небесный Император встал с трона и подошел к нему, коснувшись ладонью его плеча. – А теперь хватит, Сяньлэ. Встань. Я слишком долго ждал тебя, чтобы теперь смотреть на твои спину и затылок. — Я опоздал? – спросил Се Лянь, подняв голову, но не спеша подниматься на ноги. – Простите! Должно быть, я слишком долго проходил Небесную кару. Крепкие пальцы прошлись по его волосам нежно и легко, как дуновение ветра. — Твое прохождение Небесной кары было безукоризненным. Я наблюдал за тобой. Встань, — повторил он с той же мягкой улыбкой. Се Лянь понял, что заставил Небесного Императора повторить просьбу, и тут же поднялся на ноги, покраснев. — Простите мою неотесанность, — улыбнулся он неловко. — Я привыкну и научусь вести себя достойно верхних небес. Небесный Император рассмеялся, глядя на него, но это не звучало обидно. — Ты уже достойнее всех прочих, — услышал Се Лянь. – Прошу тебя, чувствуй себя как дома. Не стоит бояться меня или быть со мной излишне вежливым. — Почему? — удивился Се Лянь. — Я этого не люблю. Мне нравится простое отношение. — О, это я понимаю! Се Лянь рассмеялся. Пока еще он чувствовал себя неуверенно, но он уже знал – еще немного, несколько дней здесь, и он освоится, и тогда Небесные чертоги станут для него родным домом. — Пойдем, Сяньлэ, — сказал Император, глядя на него все с той же улыбкой. – Я прикажу принести нам чай, чтобы ты мог освежиться, а потом придет время обеда. Что ты любишь? Говори без стеснения, потому что мне совершенно все равно. — Я люблю пряную утку и свинину в рисовой муке, — заговорил он, если уж Император спросил у него об этом. Но Се Лянь совершенно не думал об обеде – какая может быть еда, когда на него смотрит с нежной, мягкой улыбкой сам Император, верховное божество войны? Он молился ему и зажигал благовония возле его алтаря с тех самых пор, как ему стало разрешено посещать главный храм. А теперь он видел Императора рядом с собой, и тот казался ему совершенно не грозным и не воинственным. Мягким и сильным, как вода, как небо над головой, и в его прохладном черном взгляде словно мерцали звезды. Веки опустились, прикрыв эти чудесные глаза, и Се Лянь понял, что просто уставился на Императора. Щеки снова залило краской. — Простите, — усмехнулся он. – Но я не мог не засмотреться. — Я понимаю, — ответил Император. Он сам не сводил глаз с Се Ляня все это время, но ему можно было смотреть так пристально и внимательно, как только ему захочется. А Се Ляню – нельзя. Чтобы отвлечься хоть на что-нибудь, Се Лянь отошел на пару шагов, чтобы посмотреть в окно, и не смог удержать восторженного вздоха. Небесная столица не зря называлась именно так. Под ними, насколько хватало глаз, расстилались белоснежные гряды пышных облаков, легко позолоченные солнечными лучами. В прорехах между ними видны были зеленые равнины, покрытые молодыми посевами, и широкая синяя лента реки. И маленькая точка – город. Столица его страны. — Никогда не видел Сяньлэ с такой высоты, — сказал он, когда Император подошел к нему и встал за плечом. Се Ляню казалось, он чувствует кожей на шее его дыхание. — Привыкай, — услышал он ответ. — Никогда не видел ничего прекраснее. — Я тоже. Пойдем, ты еще успеешь насмотреться, у тебя впереди века на небесах. Тысячелетия. А пока отдохни, ты потратил много сил. Я покажу тебе дворец и твои покои, а завтра ты увидишь мою оружейную комнату. — Мои покои? Оружейную? – переспросил Се Лянь. У него кружилась голова – то ли от небывалой высоты под ногами, то ли от тех слов, что он услышал. Неужели всех небожителей, кто только что вознесся, Император встречает подобным образом? Должно быть, всех. Ведь на то он и Император, чтобы его сил и его света хватало для каждого. — Оружейную – потому что ты Божество войны, — пояснил Император спокойно, но в его голосе все равно слышалась мягкая усмешка. – А твои покои будут твоими до тех пор, пока ты не выстроишь свой собственный дворец. Ведь ты не можешь спать на улице, а другие небожители пока еще не узнали тебя, чтобы приглашать погостить. В моем же дворце десять тысяч комнат, так неужели я не смогу поделиться с тобой всего лишь одной? Се Лянь чувствовал себя на небесах от счастья – и буквально пребывал на них, стоял своими собственными ногами. *** Оружейную комнату вернее было бы назвать залом, так много оружия здесь скопилось. На стенах висели мечи, сабли, луки и алебарды, стальные хлысты и боевые метелки из хвостов. Не надо было думать дважды, к чему Се Лянь потянется в первую очередь, после того, как вообще сможет идти, а не осматриваться по сторонам округлившимися от восторга глазами. — Сердце дворца Шэньу, — проговорил Цзюнь У, наблюдая за ним. Он пытался, все время пытался сохранять серьезность и вести себя достойно своего титула. И все равно он не мог не улыбаться, глядя на Се Ляня со стороны. Се Лянь был красив – одинаково и на земле, и на небесах. Се Лянь был одарен звездами невероятной силой, о которой семнадцатилетний юноша даже не подозревал, но которую Цзюнь У не мог не заметить в каждом его движении, каждом слове и взгляде. И все это не имело значения, когда Се Лянь сиял, проходя мимо стен, и почтительно едва касался пальцами древних прославленных мечей, скрытых в ножнах. Солнце, уже спускающееся к горизонту, освещало его волосы, его белые одеяния, его кожу розоватыми лучами. Золото, серебро и самоцветы сияли в его свете, бросая на Се Ляня разноцветные блики. Наконец он остановился и повернулся к Цзюнь У. — Я должен выбрать? – спросил он и покачал головой, пытаясь удержать улыбку, не дать ей вырваться и поселиться в уголках губ. – Владыка Шэньу, это ведь просто невозможно! Цзюнь У подошел к нему ближе. — Ты можешь выбрать несколько, — сказал он. – Попробовать все. Подбор меча для Божества Войны – непростое занятие, и я понимаю тебя. Се Лянь смотрел на него с детским восторгом, как будто Цзюнь У подарил ему лучшую на свете игрушку. Хотя, если подумать, так оно и было – Се Лянь обожал оружие с самых малых лет. Как и он сам. Они были так похожи… — Выбирай тщательно. Ты можешь думать столько, сколько захочешь. Можешь даже взять в руки каждый из мечей. — А могу я… — Се Лянь замялся на мгновение. – Могу я просить Небесного Владыку скрестить со мной клинки? Только пару ударов, не больше! Цзюнь У глубоко вдохнул. Обычно божества войны не мерялись силами друг с другом, и уж тем более – с Верховным божеством. Но этого правила, к счастью, Се Лянь еще не успел узнать. — Ты можешь просить обо всем, — ответил он. – И я могу согласиться. Но только один раз. Один меч. Выбирай. Се Лянь вновь начал двигаться вдоль стен – неторопливо, плавно, поглаживая усыпанные драгоценностями или простые рукояти кончиками пальцев. На некоторых он задерживался чуть дольше, пристально рассматривал, но не снимал с подставки, шел дальше. И наконец остановился. — Этот, — сказал он уверенно и взял меч в руки. Цзюнь У стоило огромных усилий сохранить на лице выражение спокойной, ласковой заинтересованности. — Прекрасный выбор, Сяньлэ, — сказал он. – Действительно интересный. Я не ожидал. Этот меч носит имя Хунцзин, красное зеркало. Достань его из ножен. Се Лянь послушно исполнил то, что сказал ему Цзюнь У. Теперь он стоял, удерживая меч обеими руками и направив его вверх строго вертикально. Чистое серебристое лезвие разделяло его лицо на две ровные половины. На одну падал розовый солнечный свет, вторая в тени от меча оставалась темной. — Если этот меч возьмет в руки демоническое создание, клинок станет красным, словно налившись кровью, — говорил Цзюнь У, стоя равно напротив. – Есть и еще одно любопытное свойство – в лезвии отражается истинный облик того, кто посмотрит в него. Этот меч создан для того, чтобы разоблачать сильных демонов, если они решат сменить облик и выдать себя за простых смертных или даже небожителей. Сам Цзюнь У стоял точно напротив Се Ляня, именно таким образом, чтобы лезвие никак не могло отразить его. И все равно старался не смотреть. А затем Се Лянь развернул меч долом к себе – вероятно, для того чтобы заглянуть в него, как в зеркало. Похвальное желание, но теперь в отражении и Цзюнь У мог видеть свое собственное лицо. Уродливое, обезображенное, жуткое. Три чужих лица на его собственном шевелились, двигали губами, моргали… Цзюнь У должен был выдержать и смотреть на них все с тем же отрешенным видом. Се Лянь, Ваше Высочество, что же ты творишь, сам того не понимая? Он попытался отвести взгляд на себя и посмотреть на Се Ляня, его чистые нежные щеки и гладкий высокий лоб. Он почти пропустил момент, когда Се Лянь выставил клинок вперед, на него. — Вы обещали мне два удара, Владыка Шэньу, — сказал он с озорной улыбкой, приподняв верхнюю губу и показав жемчужно-белые зубы. Цзюнь У до этого везло – он почти не вспоминал, что ему уже больше тысячи лет, а Се Ляню – всего семнадцать. — И я исполню обещание, — кивнул он и снял со стены первый попавшийся под руку меч. Лицо Се Ляня вытянулось вниз – он явно ожидал чего-то другого. — Ты думал, что я обнажу тот меч, который ношу на поясе? – Цзюнь У коротко рассмеялся. Страх ушел в одно мгновение, и на смену ему пришла холодная, расчетливая злость. Пара ударов, всего два. — Надеялся, — кивнул Се Лянь, продолжая улыбаться, но очень скоро опомнился, опустил голову и покраснел. – Простите, Владыка, я заигрался. И опустил меч, касаясь острием пола. Цзюнь У отошел на пару шагов назад, чтобы его точно нельзя было увидеть. Усмехнулся, глядя вниз. И нужно же было Се Ляню выбрать из сотен мечей именно этот. У юного Наследного принца была прекрасная интуиция, даже у него самого в том же возрасте и положении была хуже. А если бы была такой же острой, скольких ошибок он мог бы избежать? — Ты заигрался, — ответил он негромко и посмотрел на Се Ляня. – Но если я дал тебе обещание, я исполню его. Подними меч. Се Лянь исполнил то, что приказал ему Небесный Владыка, Император Шэньу, но огонь в его глазах погас. Цзюнь У кивнул ему и принял приветственную стойку. Он знал, что у Се Ляня огромный потенциал, но пока он был всего лишь одним из новых небожителей, и сегодня шел второй день со дня его вознесения. У него совершенно не было сил, чтобы противостоять Небесному Владыке. Особенно в тот момент, когда Цзюнь У не был настроен играть в его игры. Се Лянь охнул, ощутив напор энергии с первым же ударом. Но выдержал, как и второй – Цзюнь У все же старался бить не в полную силу. — Хорошо, — кивнул он и опустил меч, убрал клинок в ножны и повесил обратно на стену. — Да что тут хорошего, — усмехнулся Се Лянь и покачал головой. И тоже – наконец-то – спрятал Хунцзин. Цзюнь У все же не сдержал вздоха облегчения. – Благодарю Владыку Шэньу за то, что позволили этому недостойному обнажить меч в его присутствии. Должно быть, это выглядело смешно. Се Лянь смотрел в окно, не на него, и казался растерянным. Цзюнь У мог бы подойти к нему и успокоить. Сказать, что пройдет совсем немного времени, и Се Лянь встанет с ним рядом и будет равным по силе и могуществу. Но Цзюнь У не сделал ничего подобного. Он не позволил бы себе. По крайней мере, не сейчас. — Разве родители смеются, когда их любимый ребенок делает первый шаг? – сказал он вместо всего остального. – Не бойся, Сяньлэ. Выбирай мечи, наслаждайся. Завтра мы встретимся вновь. Ты еще многое должен усвоить. Он развернулся и вышел из оружейной. Может быть, ему стоило идти медленнее. Может быть, ему нужно было обернуться, чтобы посмотреть Се Ляню в глаза, но сейчас он был неспособен на это. Единственный взгляд в Красное Зеркало, и из Небесного Императора он превратился в наследного принца умирающего государства Уюн. Тогда он ничего не мог поделать, не сумел никого спасти. Только потом он понял, что люди, ради которых он строил мост на Небеса и ради которых он отдал все силы, не стоили того, чтобы их спасать. Цзюнь У ушел в свои покои. Ему нужно было заняться чем-нибудь. У него как раз скопилось много просьб от его верующих, и он займется этим в первую очередь. И встретится с Се Лянем только завтра. Он злился на Се Ляня и злился на самого себя, потому что Се Лянь был ни в чем не виноват. Ведь сам Цзюнь У просил его вести себя естественно. И Цзюнь У сам привел его в комнату с мечами. И сам оставил там Хунцзин. Совершенно забыл о нем до этого дня. Он не ожидал, что Се Лянь из всех мечей первым выберет именно этот. Совершенно обычный, ничем не привлекающий внимания на первый взгляд. Ему нужно было прийти в себя, а не усугублять, иначе головы на его лице начнут выбираться на поверхность из-под истончающегося слоя маскировки. И как назло, начала болеть голова. Цзюнь У не знал, куда пойти, чтобы спрятаться от своего уродливого облика, который он увидел снова после тысячи лет жизни без него. Он так хотел забыть, что у него почти получилось. Се Лянь, играя, разрушил то, что он выстраивал тысячу лет. — Владыка Шэньу! – догнал его голос. Звал Се Лянь. Конечно, а кто же еще мог кричать в пустых коридорах его небесного дворца? Он вздохнул и повернулся. Несмотря на боль, тяжелыми молотами ударяющую в виски и затылок, он был рад увидеть Се Ляня снова. Когда и почему он так сильно привязался к этому мальчику? Почему он был так неколебимо уверен, что тот может спасти его от одиночества? То, что Се Лянь ушел из комнаты, полной сокровищ, к нему, совершенно ничего не доказывало, но в душе, вопреки всем доводам рассудка, потеплело. Так много времени Цзюнь У, бывший наследный принц умершего государства, думал, что ему не нужно никого рядом, что он всю жизнь будет идти один. Он и не думал, что изменит себе. *** Се Лянь остался один в огромной комнате, полной драгоценных мечей – и сразу же забыл о них. Куда только делся тот азарт в крови, который он испытал, увидев комнату в первый раз? Он опустил меч и замешкался – повесить его обратно на стену или взять себе? Он задумался на минуту, глядя на розовые пышные облака за окном, и повесил ножны на пояс. На секунду ему показалось, что Владыка Шэньу выглядел… огорченным? Разозленным? Это мгновение закончилось так быстро, что он не успел понять больше ничего, но то, что Се Лянь видел эмоции на лице Императора, выбило из колеи его самого. Дело было в этом мече или в нем самом? Первое предположение было попросту смехотворным. Как можно обвинять меч в чем бы то ни было? Значит, дело в нем. Значит, он снова нарушил какие-то правила – очередная гора совсем новых правил, которые ему только предстояло выучить. Он вздохнул и подошел к окну. Облака снизу напоминали пух взбитых подушек, теплых, нагретых прощальными солнечными лучами. В них хотелось упасть. Се Лянь протянул руку – он давно хотел это сделать, но не при Императоре же, – и набрал в руку горсть. Облако растеклось по ладони прохладным туманом и исчезло без следа. Если он попытается нырнуть в эти облака, как в воду, он долетит до самой земли. И разобьется? Не должен, ведь он бессмертный сейчас… Какая же чушь идет в голову! Се Лянь отошел от окна и встряхнул головой. Если он расстроил Владыку Шэньу, ему нужно пойти и попросить прощения, и понять, в чем была его ошибка. Конечно, тот легко простит его, в конце концов, он Небесный Император, он ни на кого не держит зла, но все же Се Лянь чувствовал, что должен сделать это, прямо сейчас. Коридоры дворца только на первый взгляд показались ему запутанными. Походив по ним весь прошлый вечер в сопровождении Владыки Шэньу, Се Лянь успел понять принцип расположения коридоров, залов и комнат – все пути стекались к большому залу с императорским троном, создавая симметрию левой и правой стороны. Каждая половина, в свою очередь, разделялась еще на две половины, расположенные так же симметрично относительно друг друга, и так далее. Поэтому выбраться из оружейной комнаты и не заблудиться не составило для него труда — Се Лянь всегда отлично ориентировался в пространстве, — но где ему теперь найти Владыку Шэньу среди десяти тысяч комнат? А может быть, его и не нужно искать? Он опять окажется слишком навязчивым, назойливым, непонятливым. Наставник частенько ругал его за эти качества, и тогда Се Лянь не слушал, а теперь неожиданно подумал, что тот, возможно, был прав во многом. И все же он позвал, потому что так говорило его сердце: — Владыка Шэньу! Он позвал единственный раз, мысленно дав себе обещание, что не станет повторять – куда как глупо он будет выглядеть, бегая по коридорам дворца и зовя Владыку! Но он услышал, хоть и не сразу, звук приближающихся шагов. И выдохнул с облегчением, чувствуя, как колотится сердце. Это было странное и новое для него чувство, но он не хотел разочаровывать Небесного Императора. Всю свою жизнь, сколько Се Лянь себя помнил, он и помыслить не мог о том, что его действия кого-то могут разочаровать. А даже если так и случалось – часто он не радовал отца, а тот случай на празднике с нарушенным ходом представления наставник еще долго припоминал ему с укором, — он все равно чувствовал себя правым. А теперь – нет. — Сяньлэ? – сказал Владыка Шэньу с полувопросительной интонацией, когда подошел к нему. – Почему ты звал меня? — Я должен еще раз попросить прощения за то, что расстроил моего Императора, — Се Лянь опустил голову. — Ты здесь ни при чем, — Владыка Шэньу покачал головой, его голос снова был полон нежности. – Это я должен просить прощения за то, то напугал тебя. Впрочем, мы еще долго можем стоять здесь друг напротив друга и просить прощения. Тебе нравится это занятие? Се Лянь поднял голову и посмотрел на лицо Владыки Шэньу, чтобы понять, шутит тот или его вопрос серьезен. Владыка улыбался и снова согревал его взглядом. — Не нравится, — Се Лянь мотнул головой. — Тогда пойдем. Ты устал, время отдохнуть. У меня есть неплохое вино. Мне приносят это вино сотни лет подряд, и за все это время я ни разу не открыл ни одной бутылки. Уважим хотя бы одного из моих верующих. Се Лянь усмехнулся и кивнул. Пока он был дома, он почти не пил вина, разве только символически на торжественных мероприятиях, но теперь он просто обязан был сделать это. Ему предлагал сам Небесный Император. *** Се Лянь сидел на краю террасы, свесив босые ноги в облака, и лениво болтал ими. Сине-фиолетовые сгустки облепляли его лодыжки, делая их еще белее и изящнее. В его лицо светила большая белая луна, заливая его призрачным белым светом. Волосы, мягкой волной спадающие на плечи и прямую спину, серебрились в ночном свете. Се Лянь совершенно не умел пить и даже не старался этого скрывать. Цзюнь У тоже не умел, но за тысячу с лишним лет успел набраться в этом хоть какого-то опыта. По крайней мере, он знал, сколько чаш вина ему можно выпить, чтобы держать себя в руках. И все-таки сегодня это получалось с трудом, и вино здесь было совсем не при чем. — Огоньки внизу – это столица Сяньлэ, — сказал Се Лянь и улыбнулся, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть. Цзюнь У на мгновение испугался, что тот не справится с координацией и свалится вниз. И заставил себя расслабиться. Координации Се Ляня позавидовал бы любой бог войны, не стоило думать о нем так плохо. Не стоило и оберегать от опасностей и ударов жизни. Се Ляню все равно стоит их пережить, чтобы приблизиться к нему. — Да, — ответил он. – Нравится смотреть на родной город сверху? — Это странно, — сказал Се Лянь. – Отсюда кажется, что внизу – только пустота. Но я был там совсем недавно. Город полон людей. Полон веселья. — Сейчас они радуются тому, что ты вознесся на небеса, — кивнул Цзюнь У. У него самого было точно так же. – Подожди еще немного, и в твою честь построят храмы. Твои духовные силы начнут увеличиваться. Должно быть, ты уже чувствуешь, что становишься сильнее – это молитвы твоих близких, которые остались внизу. «Ты прав, Се Лянь, — думал он, произнося пустые, дежурные фразы. – Ты себе даже не представляешь, насколько ты прав. Внизу – пустота и одиночество, а все эти люди, которые живут в твоем городе, веселятся, радуются, поднимают чаши с вином за своего молодого бога, исчезнут мгновенно, стоит тебе оказаться не в силах исполнить их просьбы. Они отвернутся от тебя, как отвернулись и от меня, и станут молиться другим богам. И ты в ответ поступишь точно так же. Но это будет потом, а сейчас – наслаждайся вдоволь тем, что ты заслужил». — Владыка, — позвал его Се Лянь после долгого молчания. Он тоже думал о чем-то своем. Цзюнь У надеялся, что тот действительно наслаждался. Ловил эти прекрасные, короткие моменты. — Да, Сяньлэ, — ответил он. Се Лянь опять замолчал, задумавшись. Хотелось подойти и провести рукой по этим волосам. Иногда Цзюнь У задумывался об этом, но так и не мог ответить себе, почему ему так нравится этот мальчик. Он выбрал его по расположению звезд, но разве звезды были причиной тому, что он любуется им сейчас и любовался с тех самых пор, как увидел в нарядном костюме на его празднике, исполняющем его роль? Цзюнь У видел сотни, тысячи боев Воина, радующего Богов, и демона, но Се Лянь сыграл свою роль так, что Цзюнь У оказался пораженным в самое сердце. Се Лянь спас неизвестного ему ребенка и продолжал сражаться, держа его на руках. Увиденное потрясло Цзюнь У, а его ничто в мире смертных не потрясало уже тысячу лет. И тогда он понял, что Се Лянь должен быть на небесах, рядом с ним. — Почему я вознесся так рано? – наконец спросил Се Лянь. – Неужели это только из-за того, что я победил призрака на мосту? Цзюнь У рассмеялся. Разве мог он объяснить сейчас, что этим злобным призраком был отчасти он сам? Требовалось немало сил, чтобы победить, но Се Лянь об этом не задумывался. — Я опять задаю глупые вопросы, — усмехнулся Се Лянь и упал на спину, оставив ноги болтаться в облаках. Закинул голову назад, глядя на Цзюнь У с широкой улыбкой на нежных губах. — Это закономерный вопрос, — ответил Цзюнь У, стараясь сохранить хоть каплю обычной своей спокойной уверенности в голосе, но все равно чувствовал легкое головокружение. – Но на него никто не даст ответа. Небеса знают лучше нас, когда призвать к себе нового бога. — Хорошо, — прошептал Се Лянь, и непонятно было, принимает ли таким образом Се Лянь справедливость неба или ему просто хорошо сейчас, в этот момент, здесь, рядом с ним. Он устроился на боку, подложив под щеку ладонь. Цзюнь У смотрел на него и думал, что ему делать. Как ему быть с собой и с ним? Он не знал, впервые за очень, очень долгое время. И решил, что время рассудит. В конце концов, у них было много времени впереди – целая вечность.